Питер Грант - Бен Ааронович

– Так куда же он делся?

– Понятия не имею.

– И кто же тогда убил Джерри Джонсона? – приняла эстафету Стефанопулис.

– Не знаю, – пролепетал Смит. Нога его задергалась еще сильнее.

– Это был он? Колдун? – продолжала сержант.

– Не знаю.

– Колдун или нет, черт вас дери?!

Смит замотал головой из стороны в сторону.

– Вы просто не понимаете, о чем спрашиваете, – прошептал он.

– Но вы же находитесь под нашей защитой, – напомнила ему Стефанопулис.

– Да что вы знаете об этом, а? – огрызнулся Смит. – Ничего, ничего вы не знаете!

– Констебль, прошу вас, покажите ему, – велела Стефанопулис.

Раскрыв ладонь, я выпустил шар-светлячок, для пущего эффекта сделав его ярко-красным и даже с искорками внутри.

Смит потрясенно уставился на него. Мне было приятно.

– Видите, мы знаем, о чем говорим, – сказал я. Для демонстрации я выдал совсем слабенький импульс, дабы не испортить нашу электронику. Но все равно с тревогой глянул на магнитофон и на всякий случай выключил его.

Смит продолжал таращиться на меня.

– Ну, дела, – сказал он, – с каких это пор у нас появились копы-волшебники?

– Со времен Боу-стрит, – ответил я.

– Ну, да, – хмыкнул он, – и где ж вы были, когда Ларри Жаворонку снесли башку?

Вот это был хороший вопрос. И я намеревался при первой же возможности задать его Найтингейлу.

– Ну, это было аж в семидесятые, – сказал я. – Теперь-то все иначе.

– А вообще, вы всегда можете вернуться в Марбелью, – доброжелательно посоветовала Стефанопулис.

– Или отправиться в Манчестер, – добавил я.

– Или в Блэкпул.

– Да, будете устраивать стрип-шоу на Фестивале света[140].

– Есть еще один тип, – сказал вдруг Смит. – Еще один чертов волшебник, откуда только взялся. Не было, не было, а тут вдруг взял и появился.

– Когда именно? – спросил я.

– Летом, – ответил Смит, – через пару недель после пожара в Ковент-Гардене.

– Вы его видели?

– Не видел, – покачал головой Смит, – и никто не видел.

– Тогда как же вы узнали, что он появился? – удивилась Стефанопулис.

– Вы, современные копы, думаете, что все на свете можете разнюхать, – усмехнулся Смит, – но я вам вот что скажу: Сохо – моя вотчина и моя территория. А я, как тигр, всегда чувствую на своей территории чужих. Черт возьми, да я тут же узнаю, стоит кому-то открыть здесь китайскую забегаловку. И злодея такого пошиба не почуять никак не мог.

Он глянул на нас с презрительной жалостью:

– Копы старой закалки тоже почуяли бы, даже такой придурок, как Джонсон, просек бы, что что-то не так.

– И принялся бы искать, с кого бы теперь стрясти взятку? – предположила Стефанопулис.

– Чего ж еще от вас ждать? – пожал плечами Смит.

– И почему вы не смылись? – спросил я.

– Теперь я не лезу куда не надо, – ответил Смит. – У меня нынче совсем другие клиенты, я честно зарабатываю себе на жизнь. Так чего мне бояться? И потом, я ведь вложил в свой бизнес все, что имел.

– Так что изменилось? – не понял я.

– Думаю, дело в вас, – сказал Смит. – После нашей первой встречи, не успели вы уйти, как заявился он и уселся в то же самое кресло.

– Кто явился? – переспросила Стефанопулис.

– В том-то и загвоздка, – покачал головой Смит, – не знаю. Я помню голос, помню, что он сказал, а вот лица не помню.

– Как это не помните лица?

– А вы всегда помните, куда дели долбаные ключи? – огрызнулся Смит. – Вот и со мной так было: помню, что он приходил и сидел напротив меня, но как выглядел – не помню, хоть убейте.

– А откуда вы тогда знаете, что это был именно волшебник? – не унималась Стефанопулис.

– У вас что, с ушами проблемы? Думаете, я с ума сошел? Коровье бешенство подцепил? Я лица не могу вспомнить – это, по-вашему, нормально?

Стефанопулис глянула на меня, но я в ответ только пожал плечами. С точки зрения магической службы за то, что я сейчас делал, мне должны были бы доплачивать. И еще в животе внезапно похолодело от предчувствия, что два наших дела начинают потихоньку сливаться в одно.

– И чего хотел мистер Незапоминаемый? – поинтересовался я.

– Спрашивал про ту же девочку, что и вы, – ответил Смит.

– Про Пегги?

Смит кивнул:

– Он спросил, что я знаю о ней, что знаю о вас и присутствовал ли я на дебюте Ларри Жаворонка. Так и сказал, «на дебюте».

Стефанопулис явно напряглась. Она хотела знать, кто такая Пегги, но второе железное правило ведения допроса гласит, что следователи должны держаться единым фронтом. То есть нельзя задавать друг другу вопросы в присутствии подозреваемого. По факту это бы нарушило и первый пункт, «никогда не разглашать никакой информации», но мы в полиции любим четкие и понятные правила.

– Вы точно уверены, что это какой-то другой волшебник? – спросила Стефанопулис.

– Ну, он был молодой и выглядел эдаким щеголем – вот и все, что я могу сказать.

– А где находился клуб прежнего колдуна? – спросил я.

– Поверьте, вам лучше не знать, – прошептал Смит.

– А я хочу знать, Смитти, – сказал я. – Непременно хочу, вот ведь какая штука.

ЕСЛИ по срокам нет аврала, то никто обычно не мчится на место обыска и не выносит дверь с ноги. Собственно говоря, это не так уж просто – я, например, в прошлый раз сломал палец на ноге. В коммерческие помещения попасть гораздо труднее, чем в жилые дома. Поэтому мы сперва уточнили, свободна ли группа захвата, а потом вызвали ее на вторую половину дня. Затем запросили ордер на обыск согласно параграфу восьмому «Закона о предоставлении доказательств при расследовании преступлений», используя в заявке тщательно подобранные цитаты из показаний Александера Смита. Я говорю «мы», хотя работа с отделом по расследованию убийств как раз тем и хороша, что у Стефанопулис есть толпа подручных. Их она и загрузила бумажной работой, сами же мы направились в «Барлингтон Армз» хлебнуть чего-нибудь крепкого, ибо заслужили.

В унылые старые времена в баре для копов пол покрывал линолеум, стены были обшиты деревянными панелями, потемневшими от табачного дыма, а медную отделку можно было смело считать антиквариатом, поскольку ее никто никогда не менял. Но времена изменились, и теперь здесь в зале на втором этаже можно заказать хрустящего картофеля и вполне съедобных жареных колбасок в луковом соусе. Они очень хороши с сидром «Скрампи Джек» – то, что надо после тяжелого утреннего допроса.

Стефанопулис взяла картофельный суп, салат с рукколой и порцию односолодового виски. В углу я заметил систему караоке и спросил, часто ли ею пользуются.

– Это вы