Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

ягоды яркими вспышками мелькали на фоне сероватых шершавых стволов. Наши приглушенные голоса разрывали влажный воздух осязаемыми клочьями. Они обволакивали млечным туманом, то тут, то там касались разгоряченной кожи, добавляя контрастов. Волна удовольствия от нашего единения разливалась далеко за пределы наших тел, множилась, нарастала. Захватывала сад, срывая с деревьев остатки листьев, заставляя дрожать каждую веточку с хрустальными каплями тумана на тонких кончиках. А потом они в один миг обрушились упругим дождем, подарив острое наслаждение.

Раньше я придумывала оправдания и причины, чтобы не замечать правду: бывают взаимные чувства, бывает любовь с первого взгляда, бывают души с идеальным совпадением граней, частиц, цвета, способные узнать друг друга в любом обличье. Бывает, что людям, и не всегда самым обычным, просто необходимо встретиться, чтобы пройти вместе несколько шагов или всю жизнь. Только во взаимодействии рождается смысл. Только во время реакции раскрывается потенциал вещества, красота его природы, так и наш смысл существования проявляется лишь рядом с кем-то… В одинокой лаборатории были другие смыслы. Но только теперь я наконец нашла свой, недостающий кусочек мозаики бытия встал на место.

Рядом с Тристаном можно было не произносить ничего вслух, наши души сами договаривались на своем алхимическом языке.

Открыв глаза, я еще какое-то время пыталась отыскать вокруг вишни, но разглядела лишь блеклые кремовые стены и такого же цвета кровать. Потолок будто целиком излучал рассеянный свет, мягко заливая комнату. Тристан тяжело дышал и аккуратно заправлял липнущие к щекам волосы мне за ухо. Тогда я повернулась на бок, устроила голову у него на плече и прошептала:

– Мы точно живы. Я слышу, как бьется твое сердце. Но…

– Жалеешь?

– С чего бы? – Я приподнялась на локте и заглянула в его глаза. Там в чайных глубинах плескался отголосок недавней бури.

– «Но»… – подсказал Тристан.

– Но я помню, как меня кусали, а тебя ранили. А на теле ни следа. И у тебя тоже.

– Философский камень исцелил тебя. А мне твой брат намазал какой-то бурды на спину. – Тристан ловко перевернулся и продемонстрировал несколько белесых рубцов, больше похожих на старые шрамы, чем на свежие болячки. – Он вытащил тебя с той стороны, потому что знал дорогу. А Николай и Яков усмирили артефакт, наложили особое плетение.

– Сколько я тут?

– Третьи сутки.

– Ты сидел рядом трое суток?

– Я задремал перед тем, как ты очнулась, прости. Нет. Меня сменяли Радомир и Эдита.

– Самира?

– Вошла в камень. Ты не помнишь?

– Как закончилась бойня в Кафедральном соборе – нет.

– Я принесу еды, а после поговорим. – Тристан вмиг сделался серьезным.

– Лучше принеси мою одежду. И я поем в столовой, в смысле в том странном зале, который мы использовали в качестве столовой.

– Твоя, к сожалению, не сохранилась. Но Северина привезла новую. И ты права, зал переоборудуем.

– Северина и Радомир тут? – Только теперь я вспомнила, что брат бежал из Золотого города вместе с возлюбленной. Но раз Самиру поглотил камень… – И кто теперь главный?

Тристан улыбнулся и выскользнул за дверь.

* * *

Пока я ела, в зале со множеством колонн становилось людно. Радомир и Северина пришли первыми. Брат затискал меня в объятиях, Эдита поворчала, завидев нас еще из коридора. А потом Тристан привел Николая в обществе незнакомых мне мужчин и симпатичной девушки в узких очках на тонкой переносице. Последним в зале появился Руслан Игоревич в компании Максима Андреевича Белоусова. Вот уж кого мне совсем не хотелось видеть во время обеда! Но я уже расправилась с пресноватым тыквенным супом и слегка заморенным салатом. Вероятно, доставка не работала под землей и провизией запасались сильно заранее.

Как же я соскучилась по пятничным вечерам, когда мы с Лизой вкусно ужинали в пабе «Алхимия» запеченными ребрышками или говяжьими колбасками!

– Теперь все в сборе, – объявил Тристан. – Начнем. И, так как лучшие артефакторы Калининграда, Николай и его отец Яков, заблокировали некоторые свойства философского камня, спрятанного в подвалах Золотого города, мы можем перенести место официальных встреч в исторические чертоги.

Рыжий парень с кудрями, закрывающими уши, улыбнулся уголком рта и похлопал Николая по плечу.

Его отец Яков? Скорее сын.

Но я не рискнула исправлять Тристана. Он тут, похоже, главный, ему виднее.

– Именно здесь зародились не только алхимики, но и наша цивилизация как таковая. Перед тем как войти в камень, Самира передала мне полномочия. Теперь я, Тристан Натанг, – хранитель Золотого города и философского камня. Отныне вампиры и охотники – единый народ, как и было ранее. Все мы – алхимики. – Тристан замолчал и обвел присутствующих напряженным взглядом. Ожидал возражений?

– Тристан, так и записываю? – уточнила девушка в очках. – Натангов двое: Руслан и Тристан.

– Именно так, – кивнул Тристан. – Оба – алхимики. Руслан – в состоянии вампира.

– Руслан не в состоянии, – хихикнул тот о себе в третьем лице. Но остальные веселья не разделили.

– Камень – источник нашего дара. Но, пока мы держим алхимию под контролем, опасности нет, – проигнорировал близнеца и Тристан. – Мы заключим новое соглашение. Дарья Семеновна, это тоже запишите: каждый пользователь дара обязуется возвращать его в философский камень для поддержания равновесия и порядка.

– Ты не станешь настаивать на истреблении вампиров? – с ехидцей удивился Руслан.

Максим Андреевич вздрогнул, побоявшись, что его немедленно истребят. Я чувствовала, что он окончательно переродился и уже вкусил крови.

– Вампиры – порождения алхимии, как и охотники и бухгальеры. Они не мешают естественному ходу вещей. Наш гость из Латвии – Валдис Вацетис – объяснит лучше. У него в Риге своя исследовательская лаборатория. Валдис специально приехал, чтобы поделиться с нами наблюдениями. До сих пор мы очень мало знали о собственной природе.

Высокий мужчина со светлыми волосами, конечно же, оказался вампиром, от него веяло спокойствием и уверенностью. Ни капли агрессии или злобы.

– На примере Той-которая-накормит и Запирающего-двери мы все наблюдали, как работает кровавая алхимия, – начал Валдис. – Я поясню. Душа вампира застыла, и с телом произошел разлад. Тело вампира слишком быстрое. Сердце бьется вовсе не редко, как считалось раньше. Мы просто не замечаем его скорости. Это иллюзия восприятия. Как с колесами автомобиля на видеосъемке.

– И как же я до сих пор не рассыпался пеплом? – хрипло рассмеялся Максим Андреевич.

Действительно, если бы все процессы в теле ускорились во много раз, вампиры рассыпались бы на глазах. Но я сразу приметила ниточки алхимии, скрепляющие речь Валдиса. Отдаленно, на периферии сознания, зазвучали новые биологические законы, которые преподавал Руслан Игоревич на субботних лекциях, чтобы натолкнуть аспирантов на открытия. Возможно, и мы, простые люди, тоже функционировали вовсе не так, как считалось раньше. Современная наука нашла новые ответы, к которым прежде я не