Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Я надеюсь, что посеяла сомнения.

– Надеешься?

– Верю. Назад поедем с утра. Тебе надо поспать.

* * *

К вечеру туристическая зона Рыбной деревни загоралась теплыми огнями, словно сказочная улочка из приключенческого фэнтези. Волглая брусчатка, клочковатый туман с Преголи и приглушенный смех из уютных кафе с набережной окутывали безмятежностью, звали раствориться в вечно праздничной атмосфере и забыться, любуясь отражениями в водном зеркале. Но стоило мне отвлечься, Мецтли недовольно заворчала, призывая поторопиться и пересечь Медовый мост.

Собака встретила нас еще на границе с Литвой. Мы с сестрой не успели обсудить, куда та пристроила мою питомицу перед походом в Золотой город. Но, где бы ни провела это время Мецтли, она услышала мой зов – то ли еще в подземелье, то ли почуяла тревогу в мыслях и сердце. И я уверен, что сразу же последовала за мной, как только выбралась на волю. При встрече Мецтли радостно поскуливала, лизала мне руки и норовила добраться до лица. Я обнимал ее, как давнего друга, как младшую сестру. А она семенила рядом, затаив тоску, и ни на секунду не упускала меня из виду, будто винила себя в нашем недавнем расставании.

Только это был я.

Я бросил и собаку и сестру, потому что слепо доверял случаю. Конечно, снова убедился, что моя уверенность в идеальном исходе сработала – Мецтли в порядке.

Так стоит ли мне сомневаться в силах Тристана? А в собственной сестре? Она как-то жила без меня почти двадцать пять лет и не нуждалась в опеке. Вот только грусть из блестящих шоколадных глаз не вытеснялась даже радостью встречи. А от мыслей, что такая же печаль омрачает синие глаза сестры, пушинки в груди заиндевели. Алиса прекрасно могла бы обойтись без меня, я верил.

Но одно понял точно: мы идем бок о бок с кем-то вовсе не от слабости или силы, а потому что хотим чувствовать кого-то рядом. Сильного или слабого – не важно. Но живого.

Вот только дышать отчего-то становилось все труднее. Волоски на руках вставали дыбом, а в животе внутренности завязывались узлом. И я уже знал, что Алиса пробралась на вампирское собрание, что не позволила Руслану и Лилии обдурить кровопийц, что защитила свое изобретение и не позволила использовать его в дурных целях.

Органная композиция резала морозный воздух, крошила его мелкими льдинками. Даже на улице возле Кафедрального собора гремели басовые ноты вечернего концерта. Пришлось купить билеты, чтобы нас пропустили внутрь. Северина цеплялась за мой локоть, чтобы скрыть свою сущность. Но, кажется, охранник заметил у меня перстень, который теперь болтался на цепи и постоянно вылезал из-под косухи на видное место.

– Так ваши уже разошлись, – бросил он нам в спины, но я поздно разобрал его слова и ничего не ответил. Зато Мецтли что-то проворчала на своем и снисходительно фыркнула.

Мы ворвались в заполненный зал во время отрывка из балета «Щелкунчик» и проскользнули вдоль стены с жутковатыми витражами к противоположной стороне. Там, в неприметном закутке, пряталась низкая дверца.

– Сюда, – поманила Северина.

Зал-близнец действительно оказался пуст. Старинный орган под его сводами протяжно завывал на одной-единственной ноте, будто ветер, застрявший в лифтовой шахте высотки. На одну из педалей давила ножка стула. Бледно светились витражи, раскрашивая пол разноцветными пятнами. Красные притворялись кровавыми разводами, от синих веяло тоской.

– Тут была бойня, – констатировала Северина. – Смотри! – Она пробежала в центр зала, присела на корточки и поманила меня. – Надо прислонить.

На крупной напольной плите были выдавлены алхимические знаки, а специальное углубление приняло мой перстень в качестве ключа. Камень засиял лунным светом, будто почуял рядом вампиров. А перед нами открылся темный проход.

– Алиса… я чую ее кровь, – протянула Северина шепотом и начала крутой спуск.

– Объясни, чем бы нам помог Валдис?

– Вампиры нужны. Их не надо истреблять ни с помощью вашей крови, ни с помощью алхимической сыворотки по рецепту твоей сестры, – сдавленно прорычала Северина.

Красные стены подземелья поросли сизым мхом, что в холодных лучах телефонного фонарика смотрелось пугающе. Мецтли прядала носом, прижимала уши к голове и жалобно поскуливала, будто чуяла нечто недоступное для человеческого восприятия. А потом вдруг подпрыгнула на всех четырех лапах и понеслась вперед с громким лаем.

Ворота Золотого города появились неожиданно скоро. Крупные ступени и небольшие переходы быстро вывели на глубину. На острове всегда прятался короткий путь. Но не успел я вставить перстень в углубление одной из секций, как ноги ослабли. Колени подкосились, вдох застрял в горле, и я кулем свалился под лапы Мецтли.

* * *

– Радомир! – Мое имя нескончаемой цепочкой звенело в ушах. Словно я прилип к холодному выпуклому дну пустой бутылки, а Северина звала, пытаясь кричать в узкое горлышко, задевала его острыми металлическими зубами. Будто подземелье изменило ее, превратило в механического монстра.

Глаза пришлось разлепить, приложив немало усилий. Любимая из плоти и крови сама открыла ворота и затащила меня в янтарный вестибюль Золотого города. Рядом с ней широко улыбался Яков Авен – охотник из Риги, и хмурился крупный широкоплечий блондин с гладко выбритым лицом неопределенного возраста.

– Валдис Вацетис, – представился он негромко, но воздух задрожал от невидимой глазу силы. – А с Яковом вы знакомы. И мне вовсе не показалось, что именно его вы жаждали видеть в Калининграде в моей компании.

Я не жаждал. Но в ответ лишь громко сглотнул.

Ближайший прозрачный лифт беззвучно взмыл из недр, доставив для нашей встречи Николая и Эдиту – неразлучных интриганов.

– Они нас не заметили, – протараторила мать и поманила за собой. – Здороваться будем после. Скорее-скорее! Алиса и Самира у философского камня.

– Любопытно, – отметил Валдис и первым запрыгнул в лифт.

– Поразительно, – выдавил Николай, не отрывая взгляда от Якова.

– Два талантливых артефактора под одной крышей – и правда поразительно, – нетерпеливо поддела Эдита. – Но поражаться тоже станем позже! Ваши умения нужны около камня! Святое железо! Камень – лишь артефакт!

– Почему? – с претензией выплюнула Северина, когда мы набились в лифт.

– Сюрприз, – ответил ей Валдис. – Я не мог упустить возможность снова спуститься в Золотой город, хоть сначала твоя истерика и показалась мне бредом. А теперь еще и философский камень. Калининград стоило посетить раньше.

– Разрушим его. И он больше никого не проглотит. – Мать хищно сверкнула глазами, будто прямо в лифте превращалась в вампира.

– Люди, – покачал головой Валдис. – Только бы разрушить, не понимая, что к чему. Тронете камень, и мир, который вы знаете, исчезнет навсегда.

– Как высокопарно, – фыркнула мать. – Сразу появилась оскомина. – И она подергала себя за подбородок, будто вставляла челюсть на место.

– Не