Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

«Нет же».

«Я думала, что сольюсь со вселенским сознанием, стану частью высшего разума. А тут только свет и ты».

«Тристан тоже рядом. – Я погладил ее по голове и поцеловал в растрепанную макушку. – Он в отчаянии. Ждет тебя».

Сестра встрепенулась и напряглась, будто боялась, что разогнавшееся сердце выскочит наружу сквозь истончившуюся плоть. Ее кожа вновь обрела краски, и я буквально почувствовал в ней осязаемое в этом странном белесом пространстве желание жить, узнавать новое, искать, исследовать. Она засуетилась, заерзала.

«И почему же я не вижу?»

«Ты на другой стороне. Но мы выйдем». Во мне росла уверенность, ведь именно меня Самира звала Запирающим-двери. И пока алхимия работала именно так, как говорила старая вампирица и рассчитывала Алиса. А значит, все верно. Если моя кровь способна возвращать монстров к нормальной жизни, то и сестру из древней машины вытянет.

«Камень исцелил мои раны. И точно изменит нашу кровь. Мы не вернемся прежними, Радомир». Она читала мои мысли, как и я ее. Оттого все путалось.

«Нам и не надо. Самое страшное в жизни – оставаться прежними и никогда не меняться. Перемены делают нас мудрее, сильнее, взрослее. Приспосабливают к новым условиям жизни. Ведь мир меняется. И я готов меняться. А ты?»

«И я. Вместе не страшно».

«…людей губит отсутствие дерзости в решениях и действиях», – прошелестел камень. Точно, он. Я дернулся в сторону, стремясь отобрать сестру у до боли яркого света, чтобы вернуть в привычную тьму.

Глава 18. Кровавая алхимия

Лиза

Кафедральный собор

Когда в зале погас огонь, а вместе с ним и свет, я ликовала! А вот остальные вампиры почему-то негодовали.

Они взвыли хором, как дикие волки на полную луну, и поскакали напролом к дыре. Первым летел наш ректор – Максим Андреевич Белоусов, расталкивая собратьев широкими плечами. Смотрелось комично, ведь строгий пиджак треснул на закорках и при каждом движении будто щелкал пастью, показывая в прореху сорочку. Мои овампиренные глаза быстро привыкли к темноте, и я различала даже мелкий розовый горошек на белой ткани.

Похоже, никто из обезумевших от запаха Алисиной крови не заметил, как я подкралась к Самире и вгрызлась в тонкую шею предводительницы. Кожа лопнула с приятным скрипом, как кожура спелой антоновки. Кровь хлынула в рот кисло-сладким соком, прохладным, освежающим. Ведь она еще не успела согреться и преобразиться достаточно и не утоляла вампирскую жажду. Но я недавно наелась из кофейного стакана. А с каждым глотком из древней тетки ловила запахи разопревшего сада и представляла осенний ветер на щеках. И чувствовала, как тонкие невидимые нити прошивали тело, придавая ему силы и крепости. Алхимия, в которую я вторглась, чтобы спасти подругу, толчками перетекала ко мне в горло. Мощная, способная рушить города или создавать новые.

Разберусь позже. Я ведь химик, пусть совершенно обычный, без крутых родственников. Но у меня есть дар Ирис. А теперь и проклятие Самиры, отобранное силой. Пускай. Пригодится. Справлюсь. Смирюсь.

Каково было мое удивление, когда она встала, оправила красное платье и, выкрикивая ругательства на латыни, полезла в люк следом за вампирской шайкой. Одного я не поняла:

– Куда делась Алиса?

– Ее поглотил первородный Огонь! – рявкнул Русланчик. Он вдруг оттаял, хотя до этого притворялся восковой фигурой и внушал ужас одной своей неподвижностью и озверевшими глазами. – Ее хомяк-бухгальер переродился и забрал ее, когда ты погасила пламя! Ты не совсем глупая, Рыжова! Но какого хрена влезла и опять укусила вампира?!

– Спасала подругу! – выплюнула я, горделиво задрав носик. – Но тебе меня не понять. Ты ведь родного брата предал. Что ты знаешь о дружбе?!

Русланчик рухнул на пол, уселся на край сцены.

– А не пойти бы тебе… следом, Рыжова? Мы с братом были заодно много веков, что бы ты там ни думала. Он не умрет так скоро, он теперь человек. И он выманил мать. Я видел мать, представляешь?! А ты посмела укусить ее. И она тебя не убила на месте…

– Догонять будем? – вклинилась в разговор Лилия. – Похоже, тут прямой проход в Золотой город. Его штурмуют без вас, Руслан Игоревич.

На миг мне почудилось, что светильники на стенах вспыхнули от ее ядовитой усмешки, но то зашевелились оставшиеся охотники. Догонять толпу чудовищ Лилия явно не собиралась, а Русланчика поддела.

– Я хотел увидеть мать, – повторил он сквозь зубы и одним прыжком оказался около своей гадкой аспирантки. – Больше мне не нужно в Золотой город.

Инстинктивно отшатнувшись, Лилия отряхнула кружевные рюши на белой блузе и подметила:

– Тогда стоит тут прибраться. Вампиров я испарю. А раненых и убитых охотников поможешь отвезти в штаб.

– Так кто теперь главный? – забеспокоился бородатый старикашка из вражеского лагеря.

– Я! – рявкнул Русланчик. – С остальными формальностями разберемся завтра. Дарья Семеновна? – Он обольстительно улыбнулся красногубой девице, которая поделилась со мной одеждой.

Она у нас глас закона?

– Я спущусь в Золотой город, – кивнула она. – Самиру не стоит списывать со счетов раньше времени. Назначу заседание на завтра, всех оповещу сообщением.

– Присоединюсь, когда закончу, – сдержанно проронил Русланчик, который только что в Золотой город не собирался.

У меня аж челюсть свело.

Еще одна охотница, вьющаяся около моего Русланчика! Загрызу!

А больше ничего и не осталось. Мне, единственной из всех вампиров, не хотелось крови подруги. Я наконец-то поняла, что Алиса пыталась мне сказать. Да, только в таких обстоятельствах. А еще она исчезла, тоже из-за меня.

Так куда теперь податься? Не оставаться же одной!

– Ты от меня не отделаешься! – заявила я решительно и ткнула Русланчика пальцем в спину. Он в тот момент раздавал указания и ко мне обернулся с перекошенной миной.

Тела начали выносить через боковой выход. Лилия посыпала поверженных на сцене вампиров порошком и с противным скрежетом цепочки о петельку шмякала кулоном. Тогда я вспомнила, как тварь ограбила мою единственную подругу, и, не дождавшись от Русланчика ответа, сбила ее с ног. Волшебного порошка я откровенно побаивалась, потому под руку все же не лезла, но пальчики в ее карман запустила. Трогать откормленные бока белобрысой стервы было противно, но Алисин артефакт, будто по давней дружбе, быстро выскользнул из тугих джинсов и до боли вгрызся мне в ладонь.

– Сучья и палки! – взвыла я, пошатываясь, и ухватилась за спинку стула, предназначенного для музыканта-органиста. Инструмент вторил низким гулом.

– Отдай, – безэмоционально приказала Лилия.

А я, не придумав ничего лучше, показала ей язык и спрыгнула вниз,