Погоня за судьбой - Ди

и оставила лишь узкий проход. Удалось, обдирая куртку, кое-как пролезть через щель и спуститься ещё ниже, до уровня второго этажа. Дальнейший путь был отрезан — лестницу завалило, и чтобы пролезть дальше, нужно было лечь на живот, поэтому я решила осмотреть квартиры. Одна из дверей под весом обломков вывалилась наружу, я подошла к другой, целой, и крикнула:

— Есть кто живой?!

В ответ — тишина. Где-то снаружи многочисленными двигателями гудела спасательная техника, раздавались отрывистые крики. Я осторожно потянула дверь на себя — она не поддалась. Зажмурившись, сделала мысленное усилие, и предплечье щёлкнуло, обнажая бластер. Как же там было… Согнуть запястье и… Сквозь веки пробился яркий свет, я распахнула глаза и увидела ровный тридцатисантиметровый сияющий белый луч, вырывающийся из призмы.

Я аккуратно направила луч на дверь и медленно прорезала полукруг с замком посередине, затем поддела пальцами створку и потянула на себя. Дверь поддалась, и моему взору предстала заваленная щербатыми камнями прихожая.

— Есть тут кто? — позвала я и вошла внутрь.

На краю слуха я будто бы услышала чей-то едва различимый голос впереди. Показалось? Коридор с перекошенным потолком заканчивался двумя дверьми в комнаты, смежная стена между которыми частично рухнула набок под весом верхних этажей. Скособоченные двери лопнули, обнажив острую деревянную щепу, торчавшую в разные стороны.

Пробравшись глубже, я позвала повторно и услышала тонкий голосок:

— Я здесь! Помогите!

Слева, из комнаты! Пригнувшись, я потянула на себя одну из дверей. Через усилие удалось вскрыть небольшую щель, и потолок угрожающе затрещал. Чёрт, всё держится на соплях! Я заглянула в щель. Ничего не было видно, но из темноты раздался слабый мальчишечий голос:

— Я вас вижу! Я здесь, под кроватью…

Ребёнок…

На лбу выступили крупные капли пота. Ребёнок угодил в западню… Глаза постепенно привыкали к темноте, и я различила размытый детский силуэт, зажатый в дальнем углу помещения. Между мной и маленьким мальчиком были два метра комнатного пространства высотой сантиметров десять. Массивная плита лежала почти горизонтально, придавленная бетонными обломками, и в эту щель я не смогла бы протиснуться при всём желании.

— Тебя не придавило? — спросила я. — В порядке?

— Да, я успел забраться под кровать… Она у меня хорошая, деревянная. Но здесь очень мало места, тяжело дышать…

— Где твои родители?

— Они на работе. И мне очень хочется пить…

— Подожди немного, я сейчас вернусь. Я очень быстро!

— Пожалуйста, возвращайтесь…

Вскочив, я направилась обратно к выходу. Сквозь толстый слой камней доходила вибрация от какого-то тяжёлого оборудования — сверху кипела жизнь, а я, стараясь лишний раз не задевать установившееся хрупкое равновесие обломков, выбралась наверх и позвала:

— Эй, кто-нибудь! Седой, ты здесь?!

— Седого нет! — донёсся снизу голос Арни. — Тут мы, Лиз. Что у тебя?

Я вылезла через окно уцелевшей стены, Арни уже поднимался мне навстречу. Отдышавшись, выпалила:

— Арни, неси бутылку воды скорее!

Арни скрылся внизу, а я аккуратно, стараясь не споткнуться, полезла через обломки на ту сторону, чтобы позвать спасателей. Они уже разобрали часть завала, орудуя отбойными молотками и лебёдкой для подъема тяжёлых плит.

— Помогите! — крикнула я. — Тут ребёнок под завалами!

От группы отделились двое спасателей и подобрались ко мне. Краем глаза я заметила скопление полицейских на подъездной дороге. Два глайдера, перегородив движение и сверкая проблесковыми маяками, стояли на перекрёстке, а ещё один описывал медленные круги над догорающим складом.

— Серёга, останься с ребятами, я осмотрю место, — бросил один из спасателей своему коллеге, затем обратился ко мне: — Где ребёнок? Ведите.

Появился Арни с пластиковой бутылкой воды, которую я сунула в карман куртки.

— Ты там скоро? — спросил он. — На склад уже криминалисты прибыли, скоро пойдут по нашему следу.

— Не знаю, Арни. Не ждите меня, я тут, кажется, надолго…

Мы со спасателем вернулись к остаткам подъезда, перелезли на лестничную клетку и стали спускаться вниз. Добравшись до плиты на лестнице, я протиснулась сквозь щель и оказалась на той стороне.

— Подождите, — сказал мужчина, внимательно оглядывая то, что осталось от стен и потолка. — Я не смогу пройти, тут слишком узко.

— Он там, на пол-этажа ниже.

— Чтобы добраться туда, нам нужно будет сдвинуть эту плиту. Скоро прибудут ещё две бригады, они начнут разбор завалов с этой стороны, но, боюсь, мы нескоро доберёмся до этого места… Видите? Всё держится на ней.

Он показал рукой вверх, где лестничный пролёт, треснув на стыке с другим, упёрся как раз в эту самую перекошенную плиту, присыпанную камнями.

— Ну ладно… — Я несколько растерялась. — А когда это случится?

— Зависит от того, как пойдёт дело. Спешить нельзя. Нужно ещё учитывать, что два соседних уцелевших подъезда держатся на честном слове. Меньше всего хочется, чтобы они рухнули в процессе разбора…

— Тогда я пойду, мальчику нужна поддержка.

— Вас вообще здесь быть не должно! — взволнованно произнёс мужчина. — Все жители должны эвакуироваться из опасной зоны!

«Как же он прав», — мелькнула мысль. — «Только вот я сама не знаю, где должна быть».

— Я не житель, — возразила я. — Мне нужно к ребёнку. Он там один в полной темноте.

— Тогда хотя бы возьмите это.

Я вернулась, приняла из рук спасателя небольшой фонарик и стала спускаться вниз, а спасатель крикнул мне вслед:

— Не глупите! Вы можете сделать только хуже!..

Вернувшись на место, я легла на живот и позвала в темноту:

— Я принесла воды. Отзовись… Ты здесь?

— Я тут, — раздался грустный голос. — Куда же я отсюда денусь…

Достав бутылку, я толкнула её в щель. Прокатившись по полу, она остановилась в метре от мальчика, тот попытался достать рукой, но не смог. Мысленно проклиная себя за неловкость, я вскочила и вернулась в прихожую в поисках чего-нибудь, что можно было использовать в качестве шеста. На глаза не попалось ничего достаточно длинного. Протиснувшись в коридор, ведущий на кухню, я осторожно заглянула в ванную — сорвав карниз, стянула с него пластиковую занавеску и вернулась к двери в комнату. Аккуратно просунула перекладину в щель и толкнула бутылку. Мальчику наконец удалось её схватить, и он жадно припал к горлышку.

Оторвавшись наконец, он вытер губы и произнёс:

— Спасибо вам… Со вчерашнего вечера ни капельки не пил…

— Я Лиза, — попыталась я начать с чего-нибудь разговор. — А как тебя зовут и сколько тебе лет?

— Я Саша, мне восемь, — охотно отозвался парень. — Я… проснулся от грохота, стёкла выбило, а потом дом зашатался. Я только и успел, что забраться под кровать, а потом потолок упал.

Использовав перекладину, я просунула в щель взятый у спасателя фонарик. Раздался щелчок, и желтоватый луч выхватил