Погоня за судьбой - Ди

— Почему ты не в школе, Саша? — спросила я.

— Заболел. Родители оставили меня дома, а сами ушли на работу. Мама в обед должна прийти…

— Я уверена — твои родители сейчас где-то рядом, ждут тебя на улице.

— Может быть. Я не знаю… А что, если меня не спасут? — вдруг очень серьёзно спросил он.

— Даже не думай об этом, — вкладывая в слова всю уверенность, заявила я. — Обязательно спасут. Не зря же ты оказался под этой кроватью, которая уберегла тебя?

Он немного помолчал и печально пробормотал:

— Но не может же везти вечно…

«Не может». — Я села, привалившись к стене, и обхватила колени руками. — «Неужели ничего нельзя сделать, и всё, что остаётся — это ждать, пока спасатели разберут по кирпичикам верхние этажи? А если это займёт дни?»

Донёсся голос Саши:

— Тётя Лиза, побудьте со мной…

Опустившись на живот, я машинально протянула руку в щель, чтобы коснуться ребёнка, но не смогла — было слишком далеко.

— Не переживай, маленький, всё будет хорошо. Я тут, рядом.

Я не знала, о чём поговорить с незнакомым мальчиком, поэтому спросила первое, что пришло в голову:

— Саша, ты любишь путешествовать?

— Конечно люблю, — немного подумав, ответил он. — Но мы не очень-то часто это делаем, мама с папой почти всё время работают. А по вечерам, когда они дома, они часто ругаются друг с другом. Не знаю, почему. Наверное, устают сильно…

— А кто они у тебя?

— Мама работает в кафе, а папа — таксист… А ваши родители кем работают?

Я вынула из глубин памяти запрятанный в пыльный угол сундучок с воспоминаниями о доме.

— Мои родители были учёными, — сказала я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — Они исследовали новые живые организмы и то, как действуют на них разные вещества и невидимые лучи. Они очень любили природу и старались жить подальше от больших городов. Я не знаю, где они сейчас…

Конечно, я знала, но не могла об этом сказать. Некоторое время мы молчали, а потом Саша спросил:

— Тётя Лиза, вам когда-нибудь было страшно?

Я хотела ответить «всем бывает страшно» — стандартную утешительную ложь. Но из темноты щели на меня смотрели глаза, полные доверия, и ложь застряла в горле.

— Да, Саш. Часто. — Я сделала паузу, слушая, как где-то сверху пронзительно скрипит металл. — Страх — это как боль. Он говорит тебе, что ты ещё жив, что тебе ещё есть что терять, но когда его нет… это и есть самое страшное. Это значит, что ты уже в другом месте, где выживать уже не надо. Только существовать. — Я не стала говорить о том, что давно уже забыла, каково это — когда не страшно, и вместо этого спросила: — Саша, расскажи, кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

— Я хочу стать учителем. Мне кажется, это самая нужная профессия — делиться знаниями. А кем работаете вы?

— Я… путешественница, — уклончиво ответила я. — С детства мечтала путешествовать по всей Галактике, и моя мечта сбылась.

— Вы, наверное, кучу всяких интересных мест повидали! — В голосе Саши послышалось восхищение — мне наконец-то удалось его заинтересовать, вырвать, хотя бы мысленно, из плена разрушенного дома.

— Да, мир полон чудес, — задумчиво протянула я. — И жизни не хватит, чтобы их все увидеть, но попробовать точно стоит…

Закрыв глаза, я вспоминала обо всём подряд.

Я рассказывала ему про великолепный лазурный песок и скалистые фьорды Пегаса, о чудесных добрых рыбах и «подводных водопадах» Циконии, про две еë Луны — Арас и Айяс, про позолоченные облака Пироса на закате, о монументальных памятниках человеческого гения — величественных космических кораблях, марсианских городах и сияющих Вратах к другим мирам.

Я говорила, Саша слушал, а его дыхание на той стороне непреодолимой пропасти из пыльной пустоты стало ровнее. Слова мои текли сами, становясь тише, превращаясь в шёпот. Гул двигателей, крики спасателей, скрежет металла — всё это отодвинулось, стало далёким, как шум моря за стеной. Веки налились свинцом.

А последнее, что я помнила — тепло моего дыхание, что возвращалось ко мне от холодной каменной щели, и тихое посапывание Саши там, в темноте. Потом и я провалилась — не в сон, а в бездонную, чёрную усталость, где не было ни взрывов, ни разрушений, ни нас самих…

* * *

Что-то холодное и сухое посыпалось за воротник, на шею. Я дёрнулась, и сознание врезалось в реальность, будто пуля в броню. Бетонная крошка падала сверху за шиворот, наверху гремело, скрежетало, гудели моторы. «Сколько прошло? Минута? Час?»

В горле пересохло. Я позвала, и голос был сиплым от пыли:

— Саша?

— Я здесь, — испуганно отозвался мальчик из темноты. — Что происходит? Почему всё трясётся?

— Не знаю. Я думаю, спасатели подобрались вплотную, и скоро нас спасут. Я сейчас, малыш, сейчас…

— Не уходите, пожалуйста…

— Я буквально на минуточку!

Выбравшись из квартиры, я поднялась по лестнице к плите, перегородившей пролёт, и вылезла наружу. Над городом стояла ночь, но мглу разреза́ли лучи прожекторов. В стороне дымил потушенный склад, на пустыре уже были развёрнуты несколько брезентовых палаток, а прямо над развалинами, чуть покачиваясь в воздухе, пари́ла огромная разлапистая летающая машина с десятком антигравов, исторгающих ярко-голубое свечение. Из брюха машины тянулись толстые тросы, на которых висела широкая и щербатая, словно обкусанная исполинскими челюстями, плита. Машина медленно отплывала в сторону, а внизу, под ней несколько спасателей в форме, подняв голову, размахивали руками. Один из них держал возле лица рацию.

Спасатель заметил меня, и его глаза округлились от профессионального ужаса — он увидел не человека, а проблему, которую нужно срочно удалить со своего участка.

— Спускайтесь! — приказал он. — Немедленно! Вам нельзя здесь находиться!

— Я не могу! — крикнула я в ответ.

Взглянув вниз, увидела рядом с кучей камней пару полицейских фургонов, от которых тут же отделились несколько тёмных силуэтов и принялись взбираться вверх по склону. Что-то во мне ёкнуло, и я задним умом поняла — это за мной.

Я снова повернулась к спасателю:

— Возвращаюсь к мальчику! Спасите его, он очень на вас рассчитывает!

После чего развернулась, ссыпалась по ступеням к плите и пролезла обратно в лестничную клетку. Я обещала ему вернуться — и я вернусь. Добравшись до заветной щели, я упала на живот и устремила взор во тьму, из которой раздавались тихие всхлипы.

— Я тут, с тобой. Они уже почти вытащили нас, скоро ты будешь свободен!

Он не ответил,