"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Корнет усмехнулся. Он снова склонился над текстом.

— Хорошо. Билет отдельно. Программа отдельно. Но в пользу кого вечер — на билете оставить надо.

— Конечно.

— Это главное.

— Тогда ставим под названием.

Я взял чистый лист и быстро набросал несколько строк. Название. Под ним — коротко, в пользу семьи покойного сослуживца. Ниже — место и дата. Отдельной строкой — час. Внизу — цена.

Корнет придвинулся.

— Всё?

— Для билета — всё.

— Без фамилий?

— Вы хотите, чтобы билет продавал вечер или членов комитета?

Он рассмеялся.

— Члены комитета предпочли бы второе.

— Пусть устраивают собственный вечер.

— Вы опасный человек, Алексей Николаевич. Половину вчерашнего совещания сейчас уничтожили одной чертой.

— Сэкономил вам следующее.

Корнет взял карандаш.

— Тогда с программой сложнее.

— С ней как раз проще. Там можно рассказывать.

Он перевернул чистый лист.

— Сначала музыкальная часть. Потом перерыв. Потом пьеса.

— Так и ставим, — сказал я.

— Фамилии исполнителей?

— Под соответствующими номерами.

— После пьесы ещё будет сбор.

— Отдельной строкой в конце.

Корнет начал переносить фамилии из своего текста, уже самостоятельно распределяя их между частями. Я смотрел. Штаб-ротмистру вчера требовалось показать, куда направить взгляд. Корнету хватило один раз показать, где разрезать бумагу.

— Вот эту фамилию куда? — спросил он.

— Что он делает?

— Играет перед началом.

— В музыкальную часть.

Корнет вписал.

— А эти двое входят в распорядительный комитет.

— На сцену выходят?

— Нет.

— Тогда зрители переживут.

Он хмыкнул.

— Мне придётся защищать это решение вечером.

— Скажите, что виноват печатник.

— Обязательно.

Из мастерской донёсся голос Климова:

— Егор, держи ровнее.

Ответ Егора утонул в коротком металлическом стуке.

Корнет продолжал править лист.

— Вот теперь действительно короче, — сказал он.

— Теперь это две вещи, а не одна очень уставшая.

Корнет рассмеялся.

— Всё. Показывайте вашему мастеру, пока я снова чего-нибудь не добавил.

Мы вышли в мастерскую. Климов стоял у длинного стола над формой для карточек штаб-ротмистра. Он закончил строку, положил инструмент и выпрямился.

— Яков Осипович, когда будет удобно, взгляните.

Климов подошёл к нам и поклонился корнету.

— Ваше благородие.

— Яков Осипович.

Я разложил перед ним два листа.

— Новый заказ. Билеты и программы. Текст разделили. Вот билет. Вот программа. Нужно на следующую неделю.

Климов прочитал билет, затем программу. Пальцем провёл по строкам второй.

— Позвольте узнать, ваше благородие, сколько билетов?

Корнет назвал количество.

— Программ?

Получил второй ответ.

Климов ещё раз посмотрел лист.

— Билет сделаем. С программой надо решить размер.

Корнет повернулся к нему.

— Что посоветуете?

— Если позволите, ваше благородие, вот в таком виде на небольшой лист всё поместится, но шрифт придётся брать мелкий.

Он показал на фамилии.

— При свечах будет плохо читать.

Корнет посмотрел на меня.

— А если лист увеличить?

Климов покачал головой.

— Широкую программу начнут складывать, ваше благородие. Сгиб пойдёт через строки.

— Что тогда?

Климов взял чистый лист, сложил его пополам и положил перед корнетом.

— Я бы сделал вот так. Четыре страницы. Снаружи название вечера. Внутри — музыкальная часть и представление. Сзади можно дать заключительную строку о сборе.

Корнет взял сложенный лист.

— Маленькая книжка.

— Лист один, ваше благородие.

Он раскрыл его.

— А читать удобнее.

— Для того и складываем заранее, — сказал Климов. — Тогда гость сам ничего ломать не будет.

Я посмотрел на лист. Вот этого мне каталог не подсказал.

— Мне нравится, — сказал корнет.

Он раскрыл и снова сложил бумагу.

— Так даже лучше.

Климов поклонился.

— Тогда так и наберём, ваше благородие.

— Яков Осипович, а фамилии здесь поместятся?

— Если текст останется таким — поместятся. Но я бы попросил после этого уже ничего не прибавлять.

Корнет рассмеялся.

— Это вы Алексея Николаевича поддерживаете?

— Набор, ваше благородие.

Корнет посмотрел на Климова, потом на меня.

— У вас здесь всё устроено против заказчика.

— Исключительно ради его пользы, — заверил я.

Климов опустил глаза к листу.

— Бумагу показать, Алексей Николаевич?

— Да.

Он ушёл к шкафу. Рогов тем временем снял пробный оттиск карточки штаб-ротмистра и положил его на край длинного стола. Егор сразу потянулся посмотреть.

— Руками не трогай, — сказал Рогов.

Егор убрал пальцы.

Климов вернулся с двумя листами.

— Для билета, ваше благородие, я бы взял плотнее. Его будут показывать при входе.

Он положил второй.

— Программу — на этой. Складывается чище.

Корнет проверил сгиб.

— Берём.

— Слушаюсь.

Климов собрал листы и вернулся к работе. Корнет ещё раз посмотрел в мастерскую. Теперь там одновременно лежала карточка штаб-ротмистра и его собственные два листа. Рогов занимался пробой, Климов вернулся к форме, Егор снова полез в кассу.