"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Я написал имя штаб-ротмистра посередине листа.

— А потом?

— Чин.

Ниже появилась строка меньшего размера.

— Полк?

— Разумеется.

Я добавил третью.

Штаб-ротмистр придвинулся ближе.

— А рамка?

— Нужна?

Он посмотрел на свою старую карточку. Потом на мой лист.

— Пожалуй, нет.

Я отложил карандаш.

— Вот и готово.

Он поднял глаза.

— И всё?

— А чего вам ещё не хватает?

Штаб-ротмистр снова посмотрел на лист. Перед ним были только имя, чин и полк. Между строками оставалось достаточно пространства, чтобы каждую строку можно было прочитать отдельно.

— Бумаги здесь слишком много.

— Бумаги ровно столько же.

Он усмехнулся.

— Вы понимаете, о чём я.

— Понимаю.

Я подвинул к нему старую карточку.

— Здесь вы заплатили за бумагу и постарались использовать каждый вершок.

Потом — мой набросок.

— Здесь вы платите за то, чтобы человеку хватило одного взгляда.

Штаб-ротмистр взял лист.

— Это по-американски?

— Я видел много американских печатных вещей, которые сначала заставляли посмотреть, а уже потом — читать.

Каталог лежал между нами.

— И вы так делали?

Я коснулся пальцем страницы.

— Я смотрел, почему одни образцы запоминаются, а другие нет.

Штаб-ротмистр снова опустил глаза на набросок.

— Значит, имя крупнее?

— Если хотите, чтобы первым увидели имя.

— Хочу.

— Чин меньше.

— Да.

— Полк ещё спокойнее.

Он кивнул.

Я потянулся за карандашом.

— А теперь самое дорогое.

— Что?

Я положил карандаш рядом с листом.

— Больше ничего не добавлять.

Штаб-ротмистр несколько секунд смотрел на карточку.

Потом рассмеялся.

— А я уже хотел спросить про виньетку.

— Поэтому я успел раньше.

— Хорошо. Без виньетки.

Он подвинул лист обратно ко мне.

— Делайте.

Я позвал:

— Яков Осипович.

Климов появился в дверях.

Я передал ему набросок и старую карточку.

— Текст тот же. Имя крупнее, чин ниже, полк третьей строкой. Без рамки и виньетки.

Климов положил рядом обе карточки, посмотрел сначала на одну, потом на другую.

— Имя насколько крупнее?

Я показал на наброске.

— Примерно так. Чтобы сразу бросалось в глаза, но при этом не перегружало карточку.

Климов ещё раз посмотрел на лист.

— Подберу.

Он ушёл к кассам. От касс донёсся короткий разговор с Егором, задвигались ящики. Через несколько минут Климов вернулся с двумя пробными строками, набранными разным шрифтом.

— Вот что есть.

Штаб-ротмистр придвинулся. Климов положил первую строку возле наброска, затем вторую. Офицер посмотрел на обе и указал на вторую.

— Эта.

— Я бы тоже её взял, — сказал я.

Штаб-ротмистр взглянул на меня.

— Почему?

— Первая требует внимания. Вторая его получает.

Он снова посмотрел на строки и улыбнулся.

— Вы опять это делаете.

— Что?

— Заставляете меня самому выбрать, а потом объясняете, почему я выбрал правильно.

— Значит, мой метод второй раз срабатывает.

Штаб-ротмистр рассмеялся.

Климов перевёл взгляд с него на меня.

— Значит, эту?

— Эту.

Он забрал пробные строки.

— Теперь бумагу.

Через минуту на стол легли несколько листов. Штаб-ротмистр взял первый, потёр его между пальцами. Потом второй. На третьем задержался дольше.

— Этот.

— На нём и пробовать? — спросил Климов.

— Да.

— Количество?

Штаб-ротмистр назвал.

Климов прикинул набор.

— Сделаем.

— Когда? — спросил штаб-ротмистр.

Климов посмотрел на меня.

— Если текст остаётся таким, пробу можно дать быстро. Тираж после утверждения.

Я назвал срок.

Штаб-ротмистр кивнул.

— Меня устраивает.

Климов забрал бумагу и вышел. За открытой дверью конторы звякнули литеры. Егор подвинул кассу. Рогов уже закрыл механизм пресса и убирал инструмент. Штаб-ротмистр проводил взглядом Климова.

— Николай Аркадьевич говорил, у вас теперь работы много.

Я положил его старую карточку рядом с наброском.

— Сегодня могу принять ваш заказ.

— Я потому и пришёл сразу после службы.

— Тогда Сабуров правильно рассчитал время.

Штаб-ротмистр усмехнулся.

— Он ничего не рассчитывал. Сказал: «Езжайте после службы, пока Ветров опять куда-нибудь не уехал».

Я записал выбранную бумагу и тираж. После вчерашнего дневника вопрос о деньгах приобрёл новое обаяние.

— Половина вперёд.

Штаб-ротмистр сразу достал кошелёк.

— Разумеется.

Он отсчитал деньги и положил их на стол. Первый заказ Сабурова начинался с его собственного кошелька. Этот пришёл со своим. Так было лучше. Я записал сумму и передал штаб-ротмистру расписку. Он прочитал её, сложил и убрал во внутренний карман.

— Значит, сначала проба?

— Да. Посмотрите. Если всё устроит — печатаем весь тираж.

Штаб-ротмистр снова взял мой набросок.

— Её можно оставить?

— Конечно.

Он посмотрел на свою прежнюю карточку, потом на лист.

— Теперь старая и