Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Нет-нет, не надо забывать, не хочу забывать! И ты, душа моя, не забывай. Что бы ни было – будем помнить.

Его голова все-таки была крепко забита всяким романтическим мусором, но стоило ли этому удивляться?

Все оказалось проще, чем он думал. Закрыв глаза, он только лишь подумал, что надо представить ее лицо, и оно сразу возникло перед его внутренним взором. Сначала это было лицо Варвары, той женщины, которую он любил в прошлой, или даже в позапрошлой жизни. А потом на него каким-то невероятным образом наложилось лицо женщины с афиши. Оба лица совместились, и вполне органично, так что результат ему весьма понравился. Едва это произошло, перемещение завершилось, дверь кабины раскрылась, и ему ничего не осталось, как выйти наружу.

На улице, куда доставила его транспортировка, царил настоящий праздник. Карнавал, фестиваль, бурлеск! Это было весьма странно, потому что пребывание в предыдущем городском круге никак не говорило о том, что где-то рядом и в то самое время может царить такое веселье. Хотя, почему нет? Никто не говорил, что это запрещено. Противоположности всегда сходятся в какой-то одной точке, так почему бы этому месту именно ей не оказаться?

Может, они веселятся по поводу отставки дона Севрюхи? – прикинул возможную причину праздничного настроения толпы Сан Саныч. А что, весьма правдоподобно. Такие вещи должны переживаться всенародно. Интересно, кто будет вместо него? Наверное, какой-нибудь дон Дурилло... Или дон Торгалло. На самом деле, не важно, кто, главное, чтобы человек был под контролем маршала. А он, несомненно, будет под контролем маршала.

Толпы праздно шатающегося и нарядно одетого люда насыщали пространство. Люди двигались по мостовой в разных направлениях, шли большими веселыми компаниями, или парами – одиночек не было видно совсем. И тут Сан Саныч с облегчением обнаружил, что в толпе примерно поровну присутствует мужчин и женщин. Ага, все-таки это возможно! – внутренне возликовал он. Ему радостно было увидеть, что Лимбонго вовсе не пуританский город, и не мужской или женский монастырь, где обитатели разделены по половому признаку и не смешиваются, каким казался ему до сих пор, а нормальный, живой и веселый полис. Мегаполис.

Людская река текла по относительно узкому каньону, глубокому провалу между сомкнувшими ряды с обеих сторон высокими зданиями. Все постройки были однотипными, с одинаковыми фасадами, так что могло показаться, будто это все один дом, растянутый до бесконечности. Могло бы, если бы не бесконечное разнообразие рекламы. Здесь все мигало, вертелось, стекало огненными каплями, кружилось, перескакивало со стороны на сторону. При этом ущелье улицы, как и повсюду в Лимбонго, было заполнено сыплющейся сверху мглой и длинными, тянущимися понизу пальцами тумана. Но здесь вся эта путаница и все это месиво принимали в себя разноцветные потоки света, дробили, перемешивали и в итоге превращали в небывалый красочный воздушный феномен, местами превосходящий мощью даже земное северное сияние. Оттуда, с высоты огненные водопады изливались на головы людей, как раз и пришедших сюда того ради, чтоб искупаться в этом великолепии. И, наверное, Сан Саныч должен был бы пропасть, раствориться в этом лабиринте света, однако не случилось. Мудрое провидение решило немного помочь ему на этом этапе его скитаний.

Короче говоря, портуна высадила его – оставалось только пересечь улицу – у подножия огромного каменного куба, на глухом фронтоне которого светился характерный перевернутый конус бокала на тонкой высокой ножке. Священный сей сосуд на три четверти был наполнен золотистой жидкостью, в которую по покатой стенке опущена наколотая на длинную шпажку-атле оливка. Жидкость в бокале переливалась, оливка на палочке периодически сама собой бралась помешивать ее, и, в довершение, сверху горели неугасимые огромные неоновые буквы «КАФЕ-МАРТИНИ». Тут уж, как говорится, других толкований не предусматривалось. Освещенный длинный стеклянный вход внизу казался придавленным массивом фасада, и был похож на леток в улье, в котором зажгли свет.

Не заметить все эти признаки и приметы нужного ему места Сан Саныч, конечно, не мог.

На миг подполковник засомневался, а не слишком ли вызывающе он будет выглядеть в своем камуфляже посреди нарядной толпы, но тут же усмехнулся. Ничего, подумал, сойдет за карнавальный костюм. К тому же, после того, как к нему вернулась способность к маскировке, ему ли волноваться о таких пустяках? Надо всего лишь не забывать уворачиваться от встречных взглядов.

Проявив чудеса изворотливости и маневренности, ни с кем не столкнувшись и никем не оказавшись замеченным, Сан Саныч перебрался через улицу. Здесь у входа в заведение собралась довольно внушительная толпа желающих попасть внутрь. Но свободных мест не было, и ливрейный вахтер на входе никого не пускал. Народ покорно ждал своей очереди получить ужин и посмотреть представление. А раз ждали, значит, счастливые шансы время от времени выпадали.

На стене, слева от входа, висела афиша, точно такая, какую он умыкнул из квартиры Лудильщика, только значительно большего размера. Афиша была ярко освещена двумя софитами на длинных кронштейнах, еще и огоньки обегали ее по кругу. «Лили все еще здесь!» – прочитал Сан Саныч. Странный слоган, подумал он. Все еще здесь... А что, может и не быть? Собирается куда-то исчезнуть? Ты куда это собралась, а? Лили с афиши смотрела на него с усмешкой. Он почувствовал внутренний толчок к действию, захотелось немедленно пойти и убедиться, что здесь, что никуда она не делась.

Ко входу как раз подошла парочка, у которой, очевидно, был забронирован столик. Швейцар при виде их заулыбался в густые усы и, кивая, торопливо распахнул перед ними дверь. Толпа молча расступилась, открывая проход. Ишь ты, завсегдатаи, оценил подполковник. Просочиться следом за парочкой было всего лишь делом техники.

В гардероб, пожалуй, ничего сдавать не буду, решил он. А вот бинокль возьму, мне он очень даже может пригодиться.

Воспользовавшись тем, что гардеробщик был занят, принимал от дамы шубку, подполковник перегнулся через прилавок и взял с полки небольшой театральный бинокль в кожаном футляре. Вооружившись оптикой, он поддернул сумку на плече и по широкой мраморной лестнице поднялся в фойе второго этажа. Пока поднимался, вспомнил, как называется стиль, в котором все здесь было устроено – Ар-Деко. Последний большой художественный стиль там, на Земле. Здесь, по ходу, тоже ничего нового больше не придумали.

Людей наверху совсем не было, лишь в дальнем углу на кожаном диване в одиночестве курила сигарету в длинном мундштуке дама в шляпке с вуалью. Надо же, с вуалью, отметил Сан