Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Надо думать. Про малый лабиринт в подвале он решил шаману пока не говорить, и бумаги, предоставленные в его распоряжение маршалом Берией, не показывать. Знает шаман про него, или нет – непонятно, да и как отнесется к просьбе активировать устройство – неведомо. Также и про сам лабиринт, неясно было, настоящий он, рабочий, или нет? Что тут вообще, правда, а что вымысел? Это все шутка, мистификация, попытка сокрыть правду? Или что другое? Чего, собственно, товарищ маршал, сообщая ему про лабиринт, хотел добиться? Следовало все тщательно обдумать.

– Ну, думайте, думайте, – поддержал его в намерении шаман. – Но если ничего не надумаете, у нас будет, что вам предложить. Кое-что существенное.

– Заинтриговали, – улыбнулся подполковник.

После обеда, состряпанного Тянским на скорую руку, Сан Саныч выкурил сигарету и вдруг засобирался.

– Пойду, прогуляюсь, – сказал он, поднимаясь из-за стола.

– Куда это, на ночь глядя? – встревоженно вскинулся Тянский.

– Ого! – отогнав от лица зажатой в кулаке трубкой дым, господин Худодо воззрился на подполковника. – Думаете, все опасности миновали?

– Волков бояться – в лес не ходить, – усмехнулся в ответ Доманский. – Мне кажется, что да, должно стать поспокойней. К тому же, я действительно хочу пройтись. Мне на ходу лучше думается.

– Ага, конечно. Шаман закивал: объяснениям гостя он явно не верил.

– Я с вами! – заявил Хотий и тоже стал собираться.

– Тянский! Я тебя прошу, угомонись! Все нормально. Я ненадолго. Говорю, только пройдусь немного и вернусь.

– Ну ладно, как хотите, – Тянский нехотя согласился. – Но если что, сразу ныряйте в портуну и сюда. Можно прямо в подвал, да? – Он вопросительно взглянул на шамана.

Тот молча кивнул. Но потом все же напутствовал:

– Будьте осторожны. Там все не так, как кажется.

Оказавшись на улице, Доманский сразу с головой окунулся в ставшую уже привычной стелющуюся полосами наискосок мглу. Этот извечный сумрак, перманентный нуар бесперебойно поддерживал ощущение, что жизнь в этом странном, для чего-то созданном Богом городе, остановилась, а жителей засосало в пучину безвременья. Казалось, так будет длиться века и века, пока Господь не вспомнит, для чего история Лимба им начиналась, и не придумает, что с этим анклавом делать дальше. Но пока этого не произошло, люди и усии развлекались сами, как могли, согревая души свои отблесками страстей.

Подполковник остановился на углу двух улиц, похожих одна на другую, как отражения в зеркале и совершенно одинаково растворявшихся в ползучей туманной пелене. Подняв воротник и ежась под сыпавшейся с неба моросью, он вглядывался попеременно то в одну, то в другую улицу и никак не мог решить, какому направлению отдать предпочтение, чтобы добраться до заведения под названием «Кафе-Мартини». Идея отправиться туда в одиночку с этой точки зрения виделась теперь не такой уж удачной. Надо было прихватить с собой Тянского, думал он. Или хотя бы расспросить его, а не так, бросаться сломя голову, неведомо куда. Может, вернуться, пока не поздно? Пока недалеко ушел?

И вернуться обратно в теплый прокуренный пакгауз ему захотелось так, что даже плечи заныли. Почему то. А вот разыскивать теперь Варвару, да встречаться с ней, как ни странно, нет, не очень. Возникла неожиданная мысль повременить, потянуть еще этот момент до встречи. Ему вдруг представилось, что то положение вещей, которое сложилось, и в котором они занимают каждый свое место – самое справедливое и правильное, и нарушать его не следует. Он подумал, что жить так, со своей потерей, храня в душе любовь и память о ней, лучше, чем обрести ее вновь. Потому что неизвестно, как оно снова все сложится, правда? Новой разлуки ведь можно и не пережить, а память, какая есть, уже не обманет. Да и здесь ли Варвара – его Варвара, которую он знал и любил, или же она изменилась до неузнаваемости, и встреча принесет им обоим лишь горькое разочарование? И что-то там было еще, какие-то умные слова о разбитой чашке вертелись в голове, но он не стал их воспроизводить, погнал прочь.

Ну, уж нет! – возмутился он внезапным своим малодушием. С чего это ты стал таким рассудительным? Ну-ка, мужик, прекрати кукситься! Любовь тебе – не тихая заводь, не теплая перина, она скорей огненный фонтан! Жаждешь любви, не бойся сунуть в него голову. И вообще, отступать – не наш стиль, что намечено, то и будем выполнять. План есть план! А там посмотрим – что да как. Если будет, на что смотреть. Вот именно, если будет.

План, подумал Сан Саныч, ха! А какой у тебя план? Как, собственно говоря, ты собираешься выбираться отсюда?

Подполковник вдруг со всей очевидностью осознал, что никакого плана-то у него больше нет – ни на встречу с Варварой, ни на дорогу домой. Все планы кончились, сгинули вот в этом тумане. Как ему вернуться домой, он не представлял даже вчерне, даже в наметках. То есть вполне понимал, что никакого способа, ни основного, ни запасного, после того, как Серж ушел, унеся с собой универсальный ключ, сэдер, не осталось. Большой лабиринт разрушен, да никто и не способен был здесь с ним управиться, а Малый оказался фикцией. Получалось, что уготовила судьба ему лишь одно: остаться здесь навсегда, остаться с Варварой.

Нет, он как раз был не против, и все же, такая перспектива его не слишком прельщала. Потому что, даже с Варварой, это была мягкая и прельстительная, но клетка. А из клеток господин Доманский имел склонность убегать. К тому же он был убежден, что идеальных клеток не существует, в каждой имеется тот или иной изъян. Так что, возможно, и из этой найдется способ улизнуть. Ну да ладно, об этом можно будет подумать потом, после того, как увидится и поговорит с Варварой. Собственно, от этой встречи все и будет зависеть.

Да, он тянул время, тратил его на никчемные размышления, и прекрасно это сознавал. Это была его минутка слабости, однако, не более того. В целом он продолжал себя контролировать, как всегда. Посчитав, что время сомнений истекло, он двинулся дальше по той улице, что вела налево, и вскоре заметил на стене дома синий огонек.

Так, значит, ты теперь Лили? – подумал он, очутившись в портуне. Что ж, Лили, покажи мне себя! Хочу видеть, какая ты теперь, и что в тебе осталось от прежней Варвары!

В голове, ответом на невысказанный вопрос, непрошено зазвучали слова