Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Да нет, ерунда! Не может быть! Он иногда притаскивал что-то такое... А что это, и где берет, я понятия не имею. Нет, нет, это точно не шибзд, как ты его называешь. Только не он!

– Хорошо, пусть будет не он. Выпьем за то, чтобы шибзд, как я его называю, оставался живым и относительно здоровым. Но чтобы мы его никогда больше не видели! Никогда!

– Отличный тост! Присовокупляюсь!

– В смысле?

– Бессмысленно!

В который раз, сунув нос в бокал, Доманский понюхал напиток, но определить по запаху, из чего его гнал алхимик, так и не смог. Не хватало данных. А точней, совсем отсутствовали – ничего подобного ему в прежней жизни не встречалось. Никакой, конечно, полыни, но пахло неплохо. Да и на вкус тоже, того, вполне. И пробирает отменно. В общем, ура! Сан Саныч резко выдохнул и опрокинул в себя порцию снадобья. Сходу, как учили, ткнул нос в левое плечо и занюхал.

Мир окрасился изумрудно зеленым. Были и другие оттенки зеленого, но изумрудный преобладал. А вот прочие цвета пропали, как не бывало. И Гораций был зеленым, и Луллий улыбался ему зеленой рожей. Рук у него, что характерно, было теперь две, и ни одной лишней. И вот в этот миг Сан Санычу было откровение. Он вдруг понял, кто отворял портал из Лимба на Землю, и это никак не Севрюха. Каким бы дон ни был здесь могущественным, такое ему не под силу. Даже если обложится с головой ихоритами. Под силу такое только тому, кого не следует называть по имени. А для чего Он это делает? Наверное, для того, чтобы попавшие в Лимб по ошибке и возжелавшие вернуться домой, имели такую возможность. Но почему в пролом полезли усии, непонятно. Недоработка вышла, случается. Тот, кто портал открыл, и сам не понял, что произошло, и чей злой умысел в ход событий вмешался. Может, все-таки Севрюха? Все сложно и многослойно. Но зато теперь, если дон снова сделается человеком, этого больше можно не опасаться. То есть, по большому счету, задание Родины выполнено. Угрозы нет, она ликвидирована, и кое-какое посильное участие он в этом принимал лично. А, значит, имеет право расслабиться. Даже если все неправда. А это скорей всего неправда. И пусть будет неправда!

– Знаешь, чего я не пойму? – спросил он Луллия.

– Ну?

– Все-таки, зачем ему, дону, был нужен я? Ведь его условие, это задание – найти донну Бэллу, было заведомо невыполнимым. С какой стороны на него ни посмотри. Абсурд какой-то. Посуди сам: как можно найти кого-то, само убившегося в незапамятные времена и вообще в другом мире? И вдруг все каким-то невозможным образом, к всеобщему удовольствию, разрешается! Как? Какие рычаги сдвинулись? Какие колеса завращались? Не понимаю! А ты что-нибудь понимаешь?

Адепт покачал головой.

– Я тебе так скажу: не пытайся засунуть в голову то, что в нее категорически не влезает. Придет время, и все, что должно, прояснится само. Вот это я тебе гарантирую, потому что это – естественно.

Гораций бросил кость на пол, почистил когтем клюв. Потом, подпрыгнув, тяжело работая крыльями, поднялся к потолку и скрылся во мраке.

Сан Саныч, проследив за ним взглядом, улыбнулся, грустно. Хмыкнув, он уронил голову на грудь и помотал ей, выражая свое несогласие с предложенной перспективой. Ломать мозги над хорошей загадкой, было его любимым занятием и одним из способов бороться со скукой. Но он тут же воспрял.

– Ладно! Может, ты и прав. Оставим пока. – Он щелкнул пальцами. – Наливай! У меня есть тост по случаю. Созрел. Выпьем за неправду! Нет, не за ложь! За неправду, которая приходит на помощь, когда мы не понимаем, что нам делать с правдой и как ее пережить.

– Ничего, ты завернул!

– Могем!

– А что, поддерживаю и присоединяюсь!

– Тогда вздрогнем!

– Чтоб река не обмелела!

– О!

Глава 24. Ужин и спектакль

24. Ужин и спектакль

После трех дней, откровенно говоря, пьянства, вполне оправданного необходимостью нервической и эмоциональной перезагрузки, Сан Саныч все еще выглядел как вполне себе крепкий зрелый огурец. И они с Тянским и дальше продолжали бы отдыхать в гостеприимной башне алхимика, но хозяин ее вдруг куда-то заторопился, сказал, что делу время, а потехе час, и что, хотя впереди вечность, но Великое делание не ждет и требует его присутствия и внимания. Короче говоря, сообщил друзьям-собутыльникам, что пора им и честь знать.

– Приходите через месячишко, – сказал он, напутствуя их в дорогу. – А лучше через пару-тройку лет. К тому времени мы тут, и запасы напитков успеем пополнить, и дело с мертвой точки сдвинуть. Авось, появятся новости для обсуждения, да и воспоминания, глядишь, созреют – будет, о чем в приятной компании поговорить.

Надо сказать, что ни Тянский, ни Сан Саныч не восприняли слова Луллия как неучтивость или неуважение. Ни, Боже мой! Однако к этому времени вдруг сильное беспокойство стал проявлять также и Гораций. Он не отходил от хозяина ни на шаг, таскался за ним по пятам и щипал клювом за пухлые ляжки, хватал за одежду да все тянул куда-то. Алхимик, как ни отмахивался от назойливой птицы, вынужден был уступать ему раз за разом и, отходя в сторону, выслушивать там его встревоженный клекот.

Сан Саныч, кстати, попытался прямым запросом прояснить у орла судьбу шибзда Коронзона, но Гораций отморозился, сделал вид, что человеческого языка в исполнении землянина не понимает. Может, так и есть, думал Сан Саныч озадаченно, а то, что они с Луллием общаются, так, кто же их знает, как это у них получается. Загадка.

На дорожку адепт еще напоил их травяным чаем с эликсиром, так что пред грозные очи шамана Худодо они предстали, как было уже сказано, как два огурца. Шаман оглядел их весьма критически, все крутил носом и принюхивался.

– Сладкая парочка! Ну, что, поздравляю! – ворчливо выразился, нанюхавшись, господин Худодо. – Выглядите отдохнувшими вполне. Но пока вы там, у шестирукого прохлаждались, у нас здесь власть сменилась! Вы знаете об этом? Наверное, нет.

– Это как же такое возможно? – забеспокоился Тянский.

– А вот так! Дон Севрюха вдруг решили отойти от дел, и под ручку с неизвестной дамой удалились в неизвестном же направлении. А вы, стало быть, ничего не ведаете?

Хотий с подполковником переглянулись.

– Отчего же,