Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Спасибо, было бы весьма кстати.

– У меня замечательный травяной чай! Вам понравится! – похвастался адепт и бросился творить свою чайную магию. Шестирукий заметно волновался, по мысли Сан Саныча, оттого, что давно не видел женщин и забыл, как с ними обращаться. Тем не менее, управлялся он довольно споро. В какой-то момент краем глаза подполковник заметил, как алхимик что-то бросил в предназначенный даме бокал. Это еще что такое? – нахмурился Доманский, но увидев раскрытую шкатулку на столе, сообразил, что алхимик вместо сахара заправил чай эликсиром. Непонятно, зачем? Ему стало интересно, и он решил посмотреть, что будет дальше.

– С посудой в доме напряженка, поэтому, не судите строго. Фарфор достаточно бедноват. Чем богаты, как говорится, – скороговоркой причитал Луллий, ставя чашку перед гостьей. – Чай горячий, поэтому, осторожно...

– Очень любезно с вашей стороны. И вы такой ловкий, просто загляденье!

Улыбнувшись, не слушая предостережений, Бэлла взяла чашку обеими руками, поднесла ко рту и сделала медленный, затяжной глоток.

– Кипяток, осторожно, – все пытался предупредить ее адепт. – Кипя...

– Уф! – выдохнула гостья. – Какой у вас замечательный чай! Я будто заново родилась, право! Согрелась уж точно! – Чашку она так и продолжала держать перед собой, сжимая ее в ладонях. Горячую, следует напомнить, чашку, с кипятком.

Луллий судорожно сглотнул. А Сан Саныч с удивлением наблюдал за происходящим прямо на его глазах с лицом гостьи преображением. Куда-то пропала присущая ему зеленца, кожа порозовела, щеки покрылись румянцем, глаза наполнились живым блеском, и даже волосы ее утратили невнятную тусклость парика, заблестели. Как и глаза, губы ее тоже сделались влажными, и оставались приоткрытыми, как бутоны. Но губы ее – это отдельная песня. Короче, женщина оживала прямо на глазах.

Магия какая-то, оценил мгновенные перемены, произошедшие с Бэллой, подполковник. Надо бы и себе испросить у алхимика такого же чаю, подумал он, непроизвольно облизываясь. Однако пора было приступать к делу.

– Сударыня, позвольте узнать цель вашего к нам визита? – как положено по уставу, спросил он Бэллу. – Признаться, мы все тут немного сбиты с толку.

– Сбиты с толку? Не преуменьшайте, офицер! Скажите лучше, что вы ошарашены! И я вас понимаю. Гость с того света в любые времена вызывал именно такую реакцию. Я и сама, признаться, немного выбита из колеи.

– И все же?

Бэлла сделала еще один большой глоток и отставила чашку на стол.

– Я почему-то думаю, что мой визит, как вы выразились, не стал для вас большой неожиданностью, – заявила она. Голос ее звучал несколько глухо, а слова произносились ей с легким акцентом, тем не менее, речь была вполне ясна и понятна. – А из того, что вы сразу разобрались, кто я такая, легко сделать заключение, что вы меня ждали. Разве нет?

Доманский наклонил голову, соглашаясь.

– Скажем так: мы изыскивали возможность с вами встретиться, но не предполагали, что встреча может произойти здесь и сейчас.

– Я и сама не предполагала, да и никто, думаю, не предполагал такого. Положение было безысходным в течение долгих лет. И оставалось бы таким, я думаю, еще вечность. Но в последнее время произошли некоторые события, мне до конца не понятные. Кто-то узнал, где я, и окликнул меня по имени, и тогда мне открылась возможность попасть сюда. И вот – я здесь. Вуаля!

– Но все-таки, зачем? Что привело вас именно к нам, сюда?

– Мой долг! Думаю, вы знаете, с кем я должна встретиться. И, надеюсь, вы послали за этим человеком?

Доманский в подтверждение ее слов снова кивнул. Бэлла не отводила глаз от лица подполковника, сразу определив, что тот больше других вовлечен в ее дела. Поэтому все свои слова, и вопросы, она адресовала ему.

– Хорошо! – сказала она. – Значит, он скоро будет здесь, и тогда я получу возможность исполнить свой долг. Но пока у нас есть еще время, и мы можем побеседовать. Скажите, как он? – В неожиданном волнении она прижала руки к груди.

Несложный вроде вопрос застал Сан Саныча врасплох. Ну, вот как ей ответить? Коротко? Или длинно? И как подобрать слова? Он только развел руками.

– Да, собственно...

– Что, так плохо? Понимаю. Это все от недостатка любви, поверьте. В этом вообще причина всех бед – в отсутствии любви. Знаете, моя жизнь сложилась трагично и, конечно, она наложила отпечаток на судьбу Йосика...

– Вы сказали, Йосика? Кто это?

– Мой сын. Мы дали ему имя Иосиф.

– Интересно...

– Да. Теперь у него, должно быть, совсем другое имя. Но это не важно, для меня он навсегда останется тем маленьким Йосей, которого я любила. И люблю. Вы знаете, каким он был ласковым?

– Даже не представляю.

– О-о-о! А я помню... – Она закрыла глаза, отдаваясь во власть видений, помолчала. – Все от недостатка любви, – повторила снова. – Все от этого.

Бэлла приумолкла, какое-то время она сидела неподвижно, потом потянулась за чашкой, сделала еще глоток чая. Чашку она с силой сжала в ладонях, несколько раз, но та уже остыла и не согревала рук, поэтому она вновь ее отставила.

– Жизнь такая штука, – промолвила она в задумчивости, – кажется непредсказуемой, но на самом деле, все в ней подчинено давно известным жестким правилам. – И снова пауза. – Кстати, вы верно обо мне подумали.

– Я?! – Доманский вздрогнул. Читает мысли? – удивился. Или у меня они все на лице?

– Вы. Я видела, как вы на меня смотрели, пытливо, ваше удивление, слышала ваши мысли. И, да, вы правы, наша семья была совсем из другого круга, чем семья моего будущего супруга. Но мы обеднели, и мне пришлось выйти за аптекаря Дурыманова. Моего согласия на брак не потребовалось. У мужа водились деньги, и все же брак не оправдал возлагавшихся на него надежд. К тому же родители вскоре умерли. А я... Я осталась одна, без помощи и поддержки, запертая в доме с нелюбимым мужем. Это хуже, чем тюрьма, поверьте. В тюрьме хоть точно знаешь день, когда выйдешь на свободу, а здесь... Бессрочное заточение, понимаете? Однако, я же ни в чем не виновата! Я была молода, я хотела любви. Я нуждалась в любви, и ни о чем другом не думала. Но любви мне достался всего лишь маленький глоток, один-единственный. Он не смог утолить моей жажды, зато