Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Попридержи орла! – крикнул он Луллию и, выступив вперед, лопатой стал отгонять птицу прочь. А когда алхимик отозвал, наконец, Горация и кое-как унял его, подполковник принялся раскапывать грунт вокруг гостьи.

Земля, несмотря на сырость атмосферы и бесконечные влажные осадки, оказалась на удивление сухой, легкой и рассыпчатой – прям пух, а не то, что про нее принято думать. Дело спорилось. Пока Доманский копал, он старался на женщину не смотреть, а вот она, он чувствовал, не сводила с него благодарных глаз. Когда Сан Санычу показалось, что копать уже достаточно, он позвал Луллия, и вдвоем они, под руки, извлекли гостью с той стороны из ямы. Она пошатнулась и едва не упала, только они отпустили ее, так что им вновь пришлось подхватить женщину под руки.

– Ноги не держат, – объяснила она, смущенно улыбнувшись. – Отвыкли. Дайте мне минутку.

Женщина постояла, приходя в себя, а когда почувствовала, что передышки достаточно, подала знак рукой.

– Мерси, – поблагодарила она и, освободившись от опеки, стала отряхивать с платья невидимую пыль. Ничего к ней и не пристало, и даже светлые, будто льняные, волосы ее, расчесанные на прямой пробор и собранные в толстую косу, казались чистыми и вполне ухоженными, разве что, смотрелись несколько тусклыми. Все это выглядело очень и очень странно.

Вот тут только Сан Саныч и получил возможность, и позволил себе пришелицу рассмотреть тщательнее.

Первая ее странность заключалась в том, что перед ним был нормальный живой человек, по крайней мере, внешне, а не то, что можно было вообразить после просмотра фильмов об оживших мертвецах. Строго говоря, экзотическим казался только ее способ путешествия, но не она сама. И, второе, никакого неприятного запаха от нее не исходило. Хотя, конечно, ощущался вокруг достаточно явный, но сдержанный, земляной дух, пряный и вызывающий, но и он скорей всего исходил от раскопа. И сразу возникал, что называется, когнитивный диссонанс. Относиться к ней, как к ожившему мертвецу, было глупо, поскольку на такового она совсем не походила, но, с другой стороны, а кем же тогда она являлась? Стоя на краю собственной могилы? Вот то-то и оно! Форменный парадокс, нестыковка.

Тем не менее.

Женщина была одета в сшитое по старинной моде платье из неокрашенного, плотного, должно быть, льняного полотна. Достаточно строгое, и очень опрятное, оно сидело на ней с некоторым даже изяществом, что, учитывая подиум, на котором наряд демонстрировался, было удивительно. Длинная до земли юбка, тонкая талия, обтягивающий лиф на мелких перламутровых пуговицах, воротничок под горлышко, узкие с оборками в три четверти рукава. И немного простых кружев, совсем чуть-чуть. Притом, босая.

Теперь, что касалось ее внешнего облика.

У нее было немного вытянутое лицо. Чистая кожа, хотя и довольно бледная, с зеленцой. Светлые миндалевидные глаза, крупный нос и полуоткрытые чувственные губы, за которыми – ряд крупных и ровных, один в один, будто фарфоровых, зубов. Нет, ее, пожалуй, нельзя было назвать красавицей, но при этом лицо ее было вполне гармоничным и приятным. А умный взгляд завораживал и притягивал. Только был взгляд ее затуманен, а глаза совсем не блестели, казалось, Луна постоянно отбрасывала на нее тень. Да, в этом лице чувствовался характер, а за ним – судьба.

И что-то еще, что-то еще мерещилось Доманскому в ее лице.

Что-то узнавалось, и оставалось неузнанным, что-то подступало к поверхности, но не проступало сквозь нее, лишь посылая намеки, которые, неразгаданные, оборачивались безотчетной тревогой.

Но ведь это все не просто так, не случайно? – думал Доманский. Следовательно, надо срочно определиться и понять, что, зачем и почему?

Судя по фигуре, по внешним данным, и по общему впечатлению, женщина была молода. Явно молода. Да. Невзирая, как говорится, на прожитые годы. Хотя ей и пожить-то, похоже, не дали. Или все-таки, она сама? Мысль Сан Саныча без устали осваивала и перемалывала новый массив данных.

Посчитав, что ее достаточно уже разглядывали, женщина гордо повела плечами, подняла голову и, забрав со спины косу, перекинула ее вперед. Руки она сложила под грудью, и тогда, подняв глаза, спокойно, в упор посмотрела на подполковника, безошибочно уловив, что решения, ее касающиеся, будет принимать он. Сан Саныч по инерции зафиксировал, что руки у нее довольно полные, но красивые, и что саму ее худышкой назвать язык не повернется. Девица, как говорится, в теле, опять же, невзирая на предполагаемые лишения. И все просилось на язык, выпрыгивало, чтобы заметили и озвучили, даже назвали по имени – то самое, что ухватить он никак не мог. По имени... Стоп, стоп, стоп...

Он отступил на шаг и, как бы с новых позиций, окинул женщину свежим взглядом. И вдруг вся эта странность сложилась в сознании удивительным предположением. Его даже в пот бросило: черт, а ведь похожа! Неужели? Не может быть!

Он быстро приблизился к ней и сказал, полу вопросительно, полу утвердительно:

– Бэлла? Вы ведь – Бэлла? Простите, донна Бэлла?

Гордо вскинув голову, она несколько холодно улыбнулась.

– Вы меня знаете? Мы встречались?

– Нет-нет, не встречались. Но я искал вас, это так. Александр Александрович Доманский, к вашим услугам. – И, неожиданно для себя, он отвесил даме офицерский поклон, резким кивком склонил голову и слегка прищелкнул каблуками. Только что не взял лопату на караул. Ай да я! – подумал он про себя одобрительно. Могем! Не какие-нибудь паркетные прощелыги, но тоже порядку и обхождению обучены.

– Прошу меня простить, я вас ненадолго оставлю. Всего на минуту, – сказал он даме и быстро метнулся к Луллию, который, в обнимку с Горацием, стоял чуть поодаль и с явным недоумением взирал на разыгравшуюся перед ними сцену с расшаркиванием.

– Что все это значит? – накинулся алхимик с вопросами, едва Сан Саныч приблизился. – Что за политес?

– Орла отправляйте! – проигнорировав вопросы, потребовал подполковник.

– Что-что? Куда отправлять?

– Туда!

– О чем это вы? Не понимаю!

– О том, Луллий! Она – та, кого вы ждете, и кого мы ищем. Так что, не мешкая, отправляйте гонца с донесением.

– Да куда же, Господи!

– Послушайте, друг мой, перестаньте прикидываться. Все вы прекрасно знаете и понимаете. Уверен, у вас имеется особый протокол для таких случаев. А? Есть? Угадал? Вот и следуйте ему. Давайте, давайте! Нам еще нужно успеть вернуться с ней в башню. А, впрочем, знаете что? Поступим по-другому. Вы отправите Горация