Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

на ноги и выглянул в окно. Внизу, на палубе, бегали с огнестрелами несколько растерянных кишцев, но никто ни в кого не стрелял. Воины и Нефрита, взобравшись на ограждение, смотрели вниз. Лун заметил, как Утес в земном обличье небрежно переваливается через борт. Нефрита обернулась, увидела Луна и махнула рукой, давая отбой.

– Тварь скрылась.

Лун махнул в ответ и нагнулся, чтобы помочь жандерану сесть.

Рорра подсунула ноги под себя и села.

– Она была одна?

– Полагаю, да. Думаю, основная часть твари находилась под днищем корабля, – ответил Лун.

Его беспокоило состояние жандерана. Под глазами и вокруг губ залегли сероватые круги, резко выделявшиеся на фоне смуглой кожи. Это было ненормально и не предвещало ничего хорошего. Лун распутал обрывок щупальца, все еще обвивавшийся вокруг пояса жандерана, и помог Рорре удерживать того в сидячем положении. Жандеран задыхался, а так дышать обычно легче.

– Ты сильно ранен, Магрим? – с тревогой спросила Рорра. – Ребра, грудь?

– Я… Кажется, ребра сломаны… – Он схватил Луна за руку и произнес на альтанском: – Спасибо, спасибо тебе.

– Да, спасибо, – повторила Рорра. И добавила с легкой иронией: – Теперь я понимаю, зачем королева взяла тебя с собой.

Ее характерный запах был силен, но так было даже проще его игнорировать. К тому же некоторые земные существа могли истолковать произошедшее как попытку Луна помочь твари сожрать их, поэтому он был благодарен Рорре и Магриму за отчетливое понимание ситуации.

– Не за что, – ответил он.

В дверях появился Каллумкал, что-то взволнованно выкрикивая, и Лун отошел, чтобы тот мог подойти к Магриму.

Застыв в дверном проеме, запыхавшийся Калам спросил:

– Здесь все целы?

– Магриму, вероятно, потребуется целитель, – ответил Лун.

– Приведу кого-нибудь на помощь, – сказал Калам и нырнул обратно в дверной проем.

Лун последовал за ним по внутреннему коридору и вышел на палубу. Воины сгрудились вокруг Нефриты ближе к корме, а кишцы стояли у борта, целясь из оружия куда-то вниз. Тот, кого спасли Нефрита и Елея, уже стоял на ногах; жандерка помогала ему добраться до люка. Появившиеся из другого люка, расположенного дальше по палубе, Звон и Делин озадаченно смотрели на всеобщее смятение. После хищника в воздухе еще витал слабый запах мускуса – гниющей плоти, прежде перебивавшийся вонью от остатков добычи.

– Есть еще пострадавшие? – спросил Лун.

– Серьезных ранений нет, – ответил Калам, махнув рукой женщине, стоявшей посередине палубы. – Мы сейчас проводим перекличку, удостоверяемся, что все… на месте.

К ним направилась жандеранка с тяжелой сумкой через плечо, в которой, как предположил Лун, находились целебные снадобья и припасы.

– Серлам, в рулевой рубке Магрим. Возможно, он ранен, – быстро объяснил ей Калам.

– Тварь сдавила его вот здесь, – добавил Лун, показывая на грудную клетку.

Серлам пошла вниз, а к ним приблизилась Вендоин.

– Мы видели, как Утес… Как он это сделал? Вы все так умеете?

Похоже, в чрезвычайной ситуации Утес отказался от попыток сохранить в тайне свои истинные размеры в крылатом обличье.

– В смысле… – уточнил Лун на всякий случай.

– С крыльями он почти такой же огромный, как небольшой взрослый кетель, – сказала Вендоин.

Лун не мог прочесть выражение ее лица, но она выглядела скорее потрясенной, чем восторженной.

– Это было потрясающе, – сказал Калам, поворачиваясь к Луну. – Хищник был со всех сторон, тянулся к нам, а Утес прыгнул, изменил форму и оторвал его от корабля…

– А остальные тоже так могут? – напирала Вендоин.

– Нет. Просто он очень старый, – объяснил Лун. – С возрастом мы становимся крупнее в крылатой форме. Больше здесь нет таких стариков, как он. Делин знает все подробности.

– А-а. – Вендоин, похоже, объяснение не удовлетворило.

Она замялась, но Калама кто-то позвал, и Лун воспользовался возможностью, чтобы уйти вслед за ним к борту, где уже дожидались Нефрита и Утес.

Взглянув вниз, Лун заметил останки хищника, разбросанные по высокой траве болотистой местности, над которой они пролетали. Чуть дальше сквозь деревья виднелась широкая река, и курс летающего корабля шел параллельно. Лун не заметил тел земных созданий, так что, надо надеяться, Калам был прав, и никого не выбросило за борт.

– И что это было? – спросил он.

Утес пожал плечами.

– Под нами была небольшая озерная котловина, слишком круглая, без впадающих ручьев. Думаю, это его нора.

– Должно быть, тварь почувствовала тень пролетающего над ней корабля. – Шипы и хвост Нефриты все еще беспокойно шевелились. – Каллумкал сказал, что велит лететь выше, пока мы не минуем эту область. – Понизив голос, она добавила: – И с этого момента я прикажу воинам уносить отбросы подальше от корабля, а не скидывать их.

Лун согласился, что это верное решение.

Звон встал у ограждения рядом с Луном и посмотрел вниз.

– Я рад, что все пропустил.

Нефрита отправила Песню и Потока наверх, вести наблюдение, а Лун и остальные остались на палубе, ожидая, пока летающий корабль минует этот участок и переместится над редкими лесами ближе к реке.

Вскоре на палубу вышел Каллумкал и сказал Нефрите:

– Я хочу вас поблагодарить. Никто на борту не погиб и не получил серьезных ранений, и все это исключительно благодаря вашему вмешательству.

Нефрита явно не ожидала такой пылкой благодарности. Лун предположил, что она, вероятно, все еще вспоминает об отбросах и о том, что они могли привлечь внимание существа.

– Я рада, что никто серьезно не пострадал, – сказала она.

Каллумкал повернулся к Луну.

– Рорра рассказала, что ты сделал для Магрима. Без твоей помощи его разорвали бы на куски.

Настала очередь Луна почувствовать себя неловко, но Каллумкал уже развернулся и зашагал прочь по палубе.

В течение следующих нескольких дней отношения между раксура и командой постепенно налаживались. Лун и остальные вели тщательное наблюдение и, обнаружив еще пару возможных мест гнездования крупных наземных хищников, направили корабль в обход. Они также помогли, когда пришло время пополнить большие резервуары с водой. Ежевика и Утес вели беседы с кишцами, а с Роррой и выздоравливающим Магримом общались совершенно непринужденно. И, как ни странно, Калам, казавшийся слишком застенчивым, чтобы много говорить, обязательно приглашал раксура посидеть в общей комнате, разделить с ними трапезу или посмотреть, как устроены различные отсеки летающего корабля. Он даже продемонстрировал летательные ранцы, приводящиеся в действие тем же мхом, что обеспечивал подъемную силу кораблю.

Больше не было ни испуганных, ни боязливых взглядов, и Лун заметил при встрече с членами экипажа в коридоре, что те больше его не сторонятся. Кишцы теперь воспринимали их не как «тех раксура», а как «наших раксура».

На четвертый день после нападения Лун лежал на кормовой палубе рядом с Утесом. Песня, Корень и Звон прислонились