Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Я нарисовал маленький самолёт. И от него повёл линию, которая уходила вокруг земного шара. Линия обходила шар и возвращалась к точке начала. Но не замыкалась. Оставался разрыв в несколько миллиметров.

Внизу я подписал I could turn back. I didn't.

— Почему линия не сходится? — спросила Ольга.

— Потому что вы ещё не закончили свой путь, — сказал я. — А точка, где она началась, это тот самый момент у трапа.

Она посмотрела на эскиз, и улыбнулась.

— Давайте, — сказала Ольга.

Стиль я выбрал минимализм. Тонкая непрерывная линия, никаких теней, никакой заливки. Он был здесь единственно верным, история про один шаг не нуждалась в сложных эскизах.

Место Ольга выбрала на внутренней стороне предплечья.

«Начертание активно».

Работал я тонкой иглой, медленно и аккуратно. Тонкие буквы, строгие линии.

Справился за полтора часа.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: память о моменте выбора, продолжение выбранного пути».

«Оценка: Отлично».

«Линия непрерывна. Разрыв выполнен осознанно и является частью замысла».

«Свойство: „Первый шаг“. Носитель помнит, что самое трудное в любом деле это начать. Импульс первого шага помогает преодолеть страх. Особенно сильно работает в момент, когда ещё можно отступить».

«Прогресс: 38/50».

Ольга встала перед зеркалом и повернула руку к свету. Долго смотрела на результат.

— Спасибо, — сказала Ольга. — В сентябре у меня Грузия на очереди. Пока что коплю деньги.

— Хорошей дороги, — улыбнулся я.

Она кивнула, расплатилась и ушла, оставив в студии ещё одну рассказанную историю.

* * *

Вечером у Вики был первый сложный прокол.

Пришла девушка на септум — прокол носовой перегородки. Это был первый прокол на лице за практику Вики. Конечно, экзамен она сдавала, но это был первый клиент.

Вика волновалась, и я это хорошо видел.

— Хочешь, я постою рядом? — спросил я.

— Нет, — она мотнула головой. — Но стой недалеко, чтобы я тебя видела.

Я улыбнулся и кивнул.

Вика справилась отлично. Разметила, проверила симметрию, дала клиентке посмотреть в зеркало до прокола. Потом взяла иглу и сделала всё за одно движение, без колебаний.

Ровно по центру. Клиентка даже испугаться не успела.

— Ой, — сказала клиентка, глядя в зеркало. — Ой, как круто. Спасибо!

Почти сразу после сеанса она оставила восторженный отзыв. И к Вике посыпались новые записи.

* * *

Я сидел за очередным эскизом для клиента, когда ко мне подошла Настя.

— Артём, у меня идея, — сказала она. — Только вы сразу не отказывайтесь, ладно?

— Говори. И можешь уже на «ты».

Уже давно привык к этой фишке, и теперь уже обращение на «вы» казалось чем-то странным.

— Прямой эфир с конвенции, — заявила Настя. — Из Москвы. Подготовка, стенды, ваше выступление. Люди это очень любят смотреть.

Я кивнул, неплохая идея.

— Ты едешь с нами?

— Не могу, — она поникла. — У меня дела в Саратове. Но Вика с Мариной справятся, я с ними уже обсудила. Только ваше, то есть твоё согласие нужно.

— Делайте, — махнул я рукой. — Я в эту сферу вообще уже не лезу.

И без того проблем хватало.

* * *

Вечером я вновь превратил свою студию в штаб. Приехали Михаил и Соколовский.

Валера был на громкой связи, он к тому времени уже добрался до Самары и заселился в гостиницу.

— Итак, — начал я. — Расклад. Врагов теперь у нас трое, Гордеев, Хранитель и Наследники. Цели две, найти Цепь и вернуть Чашу.

— По Гордееву я уже начал действовать, как мы с вами договорились, — тут же сказал Соколовский. — Подал официальный запрос о судьбе музейного экспоната. Должно сработать.

— Это опасно, — сказал Михаил. — Он поймёт, откуда этот запрос пришёл.

— Пусть понимает, — ответил я. — Ему всё равно придётся отвечать за это. И он переключит своё внимание.

Михаил кашлянул.

— А я всё равно считаю, что главное это Цепь, — сказал он. — Артём, поймите. Пока Осколки не под защитой, любой из наших врагов может дотянуться.

— Не спорю, — сказал я. — Цепью мы тоже занимаемся, Валера уже завтра пойдёт к владелице. Ну а вы с Еленой копайте дальше. Как видите, свою часть нашей сделки я выполняю, Артефакты на изучение вы получаете.

— На ограниченное время, — буркнул Михаил. — Всего час…

— Вы прекрасно знаете, что это даже больше, чем я могу позволить, — строго сказал я. — Не в нашем нынешнем положении устраивать тесты. За нами могут и следить.

— Согласен, — кивнул Соколовский. — Именно поэтому я и рад, что не владею артефактом.

Михаил угрюмо кивнул.

— Аристарх Павлович больше не выяснил ничего нового? — спросил Валера.

— Пока молчит, — ответил я. — Наследники продолжают поиски Иглы, им сейчас не до интриг. Главное, чтобы фамилия Верещагина не всплывала как можно дольше. Когда они поймут, что в их рядах шпион, у нас должна быть и Чаша, и Цепь на руках.

— Понял, — кивнул Валера. — Тогда ожидайте новостей завтра.

Он отключился, и собрание было окончено.

* * *

Валера позвонил на следующий день. И голос его мне сразу не понравился.

— Артём, — сказал он. — Я поговорил с Розой Наумовной. Она чудесная бабушка, чаем меня напоила, про внучку рассказала.

— Но? — я сразу понял, что что-то не так.

— Но Цепи у неё больше нет, — заявил Валера.

Ну разумеется!

Глава 18

Ты меня не ищи! Я страдать и плакать не буду

Я опустился на стул, обдумывая услышанное.

— Украли?

— Продала, — сказал Валера. — Сама, три года назад.

Целых три года назад Осколок ушёл из семьи, которая хранила его столько лет…

— Рассказывай по порядку.

— Значит, слушай, — в трубке раздался какой-то шум. — Добрался я до этого дома. Старый такой, деревянный, с резными наличниками. Даже не в самой Самаре, а в области. Роза Наумовна — прелестная женщина, вся седая, в халате. Посмотрела на меня и говорит: «Вы из газа?»

— А ты?

— А я говорю, что нет, я из Казани, интересуюсь семейной историей Барташевичей, — Валера хмыкнул. — Она обрадовалась, в дом меня затащила. Два часа сидела со мной, чай пила, рассказывала про свою семью. Она-то думала, я про аптеку их хотел разузнать да чем они дальше занимались. Всё в красках рассказала, видно, что семьёй своей гордится.

— Про Цепь спросил?

— Спросил аккуратно, — отозвался он. — Мол, слышал, что у вашей семьи была старинная вещь, цепь серебряная. Она сразу закивала. Сказала, что была такая, в коробке от печенья у неё хранилась.

Даже поверить трудно. Цепь, которую так долго искал Хранитель, всё это время лежала в коробке от печенья у одной пожилой дамы.

— И?

— И потом её лицо изменилось, — Валера вздохнул. — Она сказала,