Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Разумно, — сказал Гордеев. — Не люблю людей, которые соглашаются сразу. Что ж, даю вам три дня на размышления. Но учтите: если ваш конечный ответ мне не понравится, я могу подружиться и с другими сторонами.

Мне нужно заполучить Чашу. Ему нужно отобрать Иглу. И он ясно дал понять, что знает, у кого она.

Давить не стал, но угрозу обозначил.

Три дня. Значит, часы уже пошли.

* * *

К четырём часам я вернулся в студию. На сегодня были ещё записи, и одна из них — та самая Елена, которая почти выиграла в нашем конкурсе, но потом снялась с участия. И сделала татуировку сама.

Я набил ей волну на запястье. Стилизованную, без лишних деталей, с маршрутом, угадывающимся в изгибе. Точка на одном берегу, точка на другом, и линия между ними. Система тогда присвоила два свойства — «Преодоление» и «Своя вода».

На этот раз Елена решила продолжить татуировку выше, на предплечье, и мы принялись обсуждать варианты.

— Артём, я, наверное, глупость скажу, — внезапно проговорила она.

— Говорите.

— После той татуировки у меня страх окончательно прошёл, — сказала Елена. — То есть я его и до этого победила, сама. Но тогда, после вашей работы, он словно бы отпустил до конца.

Логично. Свойства делали своё дело, хотя сама она связывала это с личной работой.

— И что? — спросил я. — Отлично же.

— Отлично, — согласилась она. — А недели полторы назад стало… обычно. Не как раньше, страха нет, я плаваю. Просто ушло то чувство, что мне всё по плечу. Даже объяснить толком не могу.

— Думаю, это нормально, — проговорил я. — Борьба с собой продолжается всю жизнь. Но вы отлично справляетесь.

— Спасибо, — улыбнулась Елена.

Она снова склонилась над эскизом, а я надел Монокль и посмотрел на зажившую работу.

Волна выглядела прекрасно. Зажило чисто, линия держала форму, глубина ровная. Только вот свойства не было. Раньше линии словно светились — теперь пустота.

Расплетение. Но Артефакт, способный расплетать другие начертания, находится у меня…

Я практически не сомневался, что это очередная атака Хранителя. Выходит, его Перстень не так просто, как я думал.

Важный момент.

Елене повезло. Она свой страх перебарывала сама, годами, и без свойства осталась при собственном навыке. Потеряла надбавку, а не опору. Тем, кому я делал «Спокойствие» или «Нерушимую связь», так не повезёт.

Не знаю, где именно Хранитель пересёкся с Еленой. Наверное, из соцсетей, Вика выкладывает работы, клиенты отмечают студию, кто-то сам пишет о себе в комментариях. Найти конкретного человека по такому следу несложно.

Эскиз я нарисовал по её задумке.

От волны на запястье повёл линию дальше, вверх по предплечью. И вывел её на второй берег — не точкой, как в первый раз, а полосой земли с чётким краем.

Полосу воды между берегами сделал широкой. Но не пустой: внутри пустил ту самую линию маршрута, которая шла от края до края и нигде не прерывалась.

А вокруг всей композиции проложил замкнутый контур.

«Начертание активно».

Работа шла легко, иголок Елена по-прежнему не боялась. Для неё эта татуировка много значила, и я такое уважаю.

Но работал я иначе, чем в первый раз.

Обычно в начертание вкладывают одно намерение. Сейчас я держал в голове три сразу. Вернуть то, что стёрли. Добавить то, зачем она пришла. И сделать так, чтобы отнять больше не смогли.

Справился за два часа.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: восстановление утраченного и продолжение пути».

«Оценка: Отлично».

«Линии чёткие, глубина равномерная. Маршрут непрерывен, контур замкнут».

«Свойство восстановлено: „Преодоление“».

«Свойство восстановлено: „Своя вода“».

«Свойство новое: „Второй берег“. Носитель не теряет цель из виду там, где середина пути кажется бесконечной. Работает сильнее всего тогда, когда назад уже далеко, а вперёд ещё далеко».

«Прогресс: 36/50».

«Зафиксировано дополнительное намерение мастера: защита начертания от внешнего вмешательства».

«Свойство не сформировано. Требуемый элемент отсутствует».

«Комментарий: намерение верное, но имеющегося инструмента недостаточно».

Ну разумеется. Защитить свои начертания от расплетения я не мог.

Елена внимательно рассмотрела татуировку.

— Красиво, — сказала она. — Не зря решила продлить. Спасибо большое.

Она расплатилась и ушла.

Значит, вот так. Я набиваю татуировки, а он с помощью Перстня отбирает свойства.

И самое паршивое, что я даже не узнаю, сколько людей так могли пострадать. Пока человек сам не придёт и не скажет, что что-то не так. А человек не скажет, мои носители ни о чём не осведомлены.

Это настоящая война.

* * *

После ухода Елены мне позвонил Соколовский. Голос у него был бодрый.

— Артём, у меня хорошая новость, — сказал он. — Я смог запустить слух. Вбросил его в трёх разных местах, а до меня уже вернулось шесть историй.

— И что говорят?

— Говорят, что в Казани сидит сумасшедший старик, у которого есть доступ к предметам девятнадцатого века, — весело заявил профессор. — И что он их методично уничтожает по идейным соображениям.

— А это ведь правда, — заметил я.

— В том и красота, — хмыкнул Соколовский. — Я не соврал ни в одном слове. Просто рассказал правду людям, для которых уничтожение коллекционного предмета хуже убийства.

— И какая реакция?

— Уже двое навели о нём справки, — сказал Соколовский. — Один человек из Москвы, весьма серьёзный. Ильдару Тагировичу теперь придётся объясняться. А объясняться он не любит и не умеет — не зря полвека сидел тихо.

— Значит, ему станет некогда трогать нас, — подытожил я.

— Именно, — подтвердил профессор. — Артём, это не победа, но это выигранное время. А время сейчас нам нужнее всего.

Я рассказал ему про сегодняшний случай.

— Вот сволочь, — процедил он. — Ну что ж, теперь ему точно будет не до расплетений. Имя для него очень важно. Посмотрим, как он попробует его отмыть.

* * *

Вечером Вика привела на собеседование кандидата. Девушка лет двадцати двух, Настя. Худая, с короткой стрижкой и телефоном в чехле, обклеенном наклейками. Явно волновалась, но старалась держаться.

— Вот наш кандидат, — весело сказала Вика. — Посмотри портфолио, там всё отлично.

Я полистал, хотя понимал в этом мало. Курсы она закончила недавно, но работы были живые. Со вкусом.

— Настя, а почему татуировки? — спросил я.

— В смысле? — растерялась она.

— Ну вы могли пойти в доставку еды, в барбершоп, в фитнес, — сказал я. — Там денег больше и клиентов проще. Почему сюда?

Девушка пару секунд помолчала.

— Потому что там продавать надо, — сказала она. — Скидки, акции, «успей до пятницы». А у вас люди приходят с историями. Я смотрела ваши ролики, некоторые до слёз пробирают. Как с тем глухим мужчиной. Поэтому и хочу к вам.

— А если я скажу, что нельзя снимать