Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– К сожалению, их меньше, чем хотелось бы, – вздохнула Ариэна. – Недавно меня вообще чуть не растерзали.

– А-а, это стадо, – усмехнулся Гвен. – Народ в основной своей массе туп и действует импульсивно. Стоит одной истеричке закри­чать – все сразу заражаются её злобой и готовы кинуться на кого угодно. Я же говорю – свору дразнить нельзя. Зато за тебя Лесные Братья и многие представители цеховых общин. И свободные мастера – им давно уже надоели налоги, съедающие всю прибыль. Недовольных в стране гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Эти избранники Маттар со своими законами уже многим поперёк горла, так что у некоторых противник Галиана, кто бы он ни был, не может не вызывать симпатию. Галиан уже не рад, что поднял такую волну, но он не успокоится.

– Я знаю, – сказала Ариэна.

Сезон дождей был в разгаре. Ариэна просыпалась по ночам каждый раз, когда в стёкла начинали барабанить косые струи. Она подходила к окну и подолгу смотрела на зыбкий, размытый мир. Иногда ей сни­лось, что из этого водяного хаоса, из мерцающей ночной мглы, выходят мертвецы. Их мокрые волосы прилипли к застывшим бледным лицам, кожаные куртки блестят от дождя, а мускулистые руки крепко сжима­ют копья с наконечниками из таарола. Однажды они превратились в железных демонов, которые окружили дом и стояли в нерешительнос­ти, словно дожидаясь чьего-то приказа. Ариэна знала: весы, на од­ной чаше которых её жизнь, а на другой смерть, колеблются, а исход неведом даже Великой Аранхе.

Богиня иногда являлась ей. Обычно в облике женщины с пепельны­ми волосами и глазами цвета морской воды. Однажды она взяла Ариэ­ну за руку и увела на берег моря. На матово-белом песке сверкали серебристые шестиконечные звёздочки. Богиня подняла одну из них и протянула Ариэне. Звезда пульсировала на её ладони, становясь то ослепительно-белой, то переливаясь зелёным и голубым. Она состояла из того же странного похожего на хрусталь материала, что и паук на подвеске Эрении… Да это же и был паук! И сама Эрения, живая и красивая, улыбаясь, протягивала Ариэне свой кулон. Но ед­ва Ариэна взяла его, как увидела перед собой скелет, закутанный в полуистлевший старинный наряд, с царской диадемой на тусклых, напоминающих ветошь волосах. Ариэне казалось, что пустые глазницы остова смотрят на неё с укором.

– Ты не должна была терять его, – сказала покойница.

Ариэна с удивлением обнаружила, что кулон, который только что был у неё в руках, исчез. Словно испарился.

– Ты должна была сохранить его! – злобно проскрежетал скелет, наступая на Ариэну и протягивая к ней свои костлявые руки, явно желая задушить.

– Теперь тебе не убежать! – раздался другой голос, напоминающий шорох сухой листвы. – Ты останешься здесь, с нами.

Второй венценосный мертвец сидел в саркофаге и злорадно скалил­ся. Ариэна была в ужасе. Ведь без нити она не сможет убежать из этой проклятой круглой башни.

– Сможешь, – услышала она ещё один голос, в котором как всегда проскальзывали ворчливые нотки. – Ты многое можешь и без нашей помощи.

И Ариэна вдруг поняла, что действительно может. Надо только спуститься этажом ниже. Туда, где стены украшает картина, изо6ражаю­щая звёздный небосвод. Единственная картина, в которую она побо­ялась войти. Главное – преодолеть свой страх и шагнуть в ночную тьму навстречу звезде, зовущей её из бездны. Гиамара уже взошла. И она укажет путь в хрустальный дворец, который можно увидеть пе­ред рассветом или на закате. Картина, ставшая реальностью, мерца­ла сотнями звёзд, и самой яркой из них была та, что звала Ариэну, манила к себе.

– Не бойся, Рени, – сказала женщина с пепельными волосами. – ­Не 6ойся, пойдём…

Эта женщина была мертва уже почти тринадцать лет. Возможно, она увлекала Ариэну за собой в царство Гиамары, но Ариэна почему-то не боялась. Она знала, что эта женщина не причинит ей зла. Шагнув вслед за ней в звёздную 6ездну, Ариэна начала стремительно падать. Сперва ею овладел страх, но вскоре падение превратилось в полёт. Ариэна летела над морем, и прямо перед ней 6ыла дорожка из свер­кающих серебряных 6ликов. Дорога через море, обозначенная яркой шестиконечной звездой, которая сияла на синем полотне ночного не­ба. И дорога эта вела к призрачному замку, очертания которого постепенно проступали на горизонте. 3везда сияла прямо над ним. Она бледнела, а дворец между морем и не6ом наоборот сверкал всё ярче и ярче, словно вбирая её свет…

Ариэна проснулась и тут же услышала голос, зовущий её издалека. Даже не голос, а эхо, с трудом преодолевающее пространство. Такое уже 6ыло. И не раз…Кто-то звал её сверху. Но кто? Ариэна поду­мала о6 огромном полотне, которое она недавно сама соткала и на­тянула на раму. Позавчера она даже покрыла его грунтом, хотя и не была уверена, что возьмётся за картину. 3ато сегодня она точно знала, что возьмётся. Сегодня ночью 6огиня говорила с ней. Она велела ей сделать пророческое полотно, и сопротивляться не имело смысла. Близился восход Гиамары, предвестницы бед. А заодно и великих перемен – Ариэна это чувствовала. Начиналась настоящая иг­ра. Звезда Смерти со6ерёт свою дань, но ведь на то и настоящая игра, что ставка в ней – жизнь.

Сразу после завтрака Ариэна удалилась в мастерскую. За окном накрапывал дождь. Он обещал быть долгим, а значит, в 6лижайшее время в Священном Саду будет более или менее спокойно.

На этот раз Ариэне даже нравилось состояние одержимости, кото­рое овладело ею, едва она села за работу. Стоявшая перед её внут­ренним взором картина была настолько живой, что ей иногда каза­лось, что она чувствует на лице ветер. Свежий морской ветер, ко­торый гонит покрытые серебряными блёстками волны туда, где на фо­не бледнеющего предутреннего неба сияет загадочный хрустальный дворец. Тот, что можно увидеть лишь на границе дня и ночи…

Слух о том, что пленница работает над полотном, быстро облетел весь город. Через три дня картина была закончена, но Гвен умолял Ариэну не выставлять её на всео6щее обозрение.

– Ты сошла с ума! Такое впечатление, что ты ищешь смерти.

– Я сделала то, что велела богиня. Иногда я не властна над этим, пойми. И какой смысл прятать картину? Наверное, уже полгорода знает, что я на ней изобразила. Сейчас вся моя жизнь на виду. Доступ в мастерскую