Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– А ты…

– Меня уже здесь не будет.

– Тебе не удастся улететь. Всё окружено…

– Я знаю. Тем лучше. Воины Харкона сейчас видят меня в окно, и никто не обвинит те6я в том, что ты помог мне бежать. Они будут видеть меня до последнего…

– Но что ты собираешься делать? – Гвен был в полной растерянности.

– Маги никогда не делятся своими секретами с непосвящёнными, – улы6нулась Ариэна. – Не обижайся, Гвен. Пожалуйста, сделай так, как я говорю. Ничего не бойся. Богиня защитит меня.

Голоса за окном стали громче. Похоже, там уже началась потасовка.

– Иди-иди! – Ариэна едва ли не силой вытолкала Гвена за дверь и задвинула щеколду.

Хорошо, что она вчера уснула в одежде. Когда спасаешь свою шку­ру, можно бежать и в ночной ру6ашке, но лучше уж 6ыть одетой. Кусок арилла лежал в правом кармане брюк, но Ариэна с ужасом обнаружила, что спички закончились. Звать Гвена или кого-нибудь ещё было поздно Охранники вступили в переговоры с теми, кто окружил дом, и послед­ним явно не терпелось поскорее перейти от разговоров к действиям.

Итак, огня у Ариэны не было… Хотя, почему не было? Разве свет лампы – не огонь? Источник любого света – солнечный огонь... Свет лампы усиливал иллюзию пространства, но создала эту иллюзию Ариэна. Огонь лишь усиливает магию. В гробнице Ассеана не было огня, ту­да с трудом проникал дневной свет, но когда она наполнилась тума­ном, в картине Тимены появилось пространство. Теперь Ариэна зна­ла, что на месте той фрески тоже возникла иллюзия, в которую мож­но было войти. Наверное, Тимена расписала стену, добавив в краски измельчённую паутину аранхи. А может, у неё был какой-то дру­гой секрет... В гробницу приник туман – и возникла иллюзия. Зна­чит, дверь в иной мир открыла двойная магия… Или всё-таки трой­ная? Иллюзию пространства создала Тимена – благодаря своему дару художницы. Это она наполнила картину жизнью, а туман лишь усилил магию. А может, повлияло и появление в гробнице Ариэны? Ведь кар­тины в башне «открывались» только перед ней. Возможно, отчасти причина этого чуда и в ней, в Ариэне? Вернее, в той силе, которой она обладает, в её собственной магии, о которой говорила Фиола. В круглой башне Ариэна даже не использовала туман. Картины и так пускали её в свой иллюзорный мир. Мир, созданный Эренией. Великая аранхина нарочно оставила дверь открытой, но только для того, кто, как и она, обладает магической силой. К сожалению, Ариэна была не столь искусна в магии – ведь это искусство заглохло пять столетий назад. Как часто она действовала, полагаясь лишь на интуицию…

– Это моя картина, – прошептала она, глядя на полотно. – Я со­здала этот мир. Я хочу оказаться там. Хочу и могу!

По картине прошла лёгкая рябь. Она пульсировала, то оживая, то заслоняясь от Ариэны невидимой стеной… Или, скорее, оконным стеклом. Ариэна стояла перед закрытым окном, за которым было про­странство. Иллюзия, созданная ею. Оставалось лишь открыть окно. Ариэна сжала в руке ветку арилла. Мерцающий туман заполнил комнату, а когда он рассеялся, окно в другую реальность было открыто. Едва не закричав от радости, Ариэна устремилась туда. Рамки картины раздвинулись и исчезли. Серебряная дорожка бликов вела к призрачному замку и звезде, что сияла в бледнеющем предутреннем небе. Паря над морской гладью, девушка оглянулась и увидела комнату. Дверь уже содрогалась от тяжёлых ударов. Ариэне захотелось поско­рей оказаться подальше отсюда – и воздух сразу уплотнился. Мгно­вение – и сияющий дворец уже возвышался над ней, ослепляя её своим великолепием. Перед ней раскинулся остров – скопление пологих хол­мов, поросших небольшими рощицами. Дворец был довольно далеко от берега, на высоком холме. Создавалось впечатление, что он парит между небом и землёй. Летающий дворец, который вот-вот превратится в облако… Ариэна удивилась, почувствовав на лице прохладный, пахнущий влагой ветер. Плавно снижаясь, она коснулась ногами воды. И её лёгкие кожаные башмаки тут же намокли! Такого она не ожидала, хотя и втайне надеялась на чудо. Иллюзия стала реальностью.

Глава 20. Ди-Милон.

Ариэна приземлилась в нескольких шагах от кромки воды и долго стояла, любуясь ожившей картиной. Перед самым рассветом звезда по­гасла, и вслед за ней растаял в воздухе призрачный замок. На поло­гом холме, где он только что возвышался, виднелись лишь какие-то развалины. Ниже была роща, на фоне которой теперь чётко белел си­луэт настоящего дома. Довольно большой – в два или три этажа – он стоял на холме, расположенном гораздо ближе к берегу, чем тот, где появлялся и исчезал призрачный дворец.

Ариэна сняла мокрые башмаки. До чего приятно было ступать босы­ми ногами по мягкому, как пудра, белому песку. Она поняла, что приземлилась на прибрежной полосе. Море отступило уже давно. Встречавшиеся на каждом шагу водоросли и ракушки высохли и поблекли от солнца. Время от времени дорогу Ариэне перебегали акриды – большие песчаные крабы, которые имели обыкновение промышлять на месте от­лива. Их любимого лакомства – моллюсков – уже не осталось, но, по­хоже, акриды были рады, если удавалось найти хотя бы мёртвую морс­кую звезду или останки гигантской медузы киллы. Эти медузы дости­гали в диаметре двух локтей. На открытом воздухе их студенистые тела затвердевали и становились похожими на куски мутного стекла. Странно, но, разлагаясь, киллы почти не пахли. Ариэна задержалась, чтобы посмотреть, как ловко разделываются с дохлой медузой два крупных акрида. Челюсти у этих тварей были мощные, ничего не ска­жешь. Ещё больше её заинтересовал краб, который тащил что-то, све­ркающее на солнце, словно серебро или хрусталь. Ариэна догнала ма­ленького хищника. Его добыча действительно напоминала осколок хру­сталя или серебряную пластинку.

– Извини, дружище, – сказала Ариэна. – Но придётся мне восполь­зоваться правом сильного. К тому же эта штуковина явно несъедобная…

Акрид даже зашипел от возмущения, когда она отняла у него на­ходку.

– Ладно, не ворчи…

Девушка осторожно взяла краба за панцирь – так, чтобы он не смог дотянуться до неё своими острыми клешнями – и отнесла к оста­нкам огромной киллы. Акрид тут же принялся за трапезу, явно забыв о своей потере.

Полупрозрачный осколок мерцал в руках Ариэны, переливаясь се­ребром и голубоватой зеленью. Совсем как тот паук на подвеске Эре­нии. Точно такое же сияние Ариэна заметила в нескольких шагах справа от себя. Только что ничего не