Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Святогор молчал несколько секунд, взвешивая риски. Идти через «крестовиков» — верный бой. Прорываться через Проран — риск технический. А в механике и силе своей команды Святогор не сомневался.

— По рукам, Степанида Ивановна, — Святогор протянул старухе руку. — Завтра на рассвете прогреваем дизель. Готовь свои вещи.

Степанна крепко, по-мужски пожала его ладонь. — Вещей у меня — только укладка с инструментом да карта, — сухо ответила она. — К рассвету буду у машины. Смотри только, Ловчий, чтоб твой «Урал» не подвёл.

— Не подвёл, — ровно ответил Святогор. — Спите. Завтра будет тяжёлый день.

Глава 35. Вход в Проран

Сырой рассвет над Тёплым Ключом поднимался неохотно, словно раздвигая тяжёлые, набухшие грязной влагой тучи. Воздух в бревенчатом ангаре Прохора застоялся, пропитавшись запахами горелого каменного угля, застарелого навоза и резкой, кислой солярки.

Святогор повернул ключ в замке зажигания.

Стартер «Урала» тяжело, натужно ухнул раз, другой, прокручивая замёрзший за ночь вал, а затем шестицилиндровый дизель взревел.

Звук был настолько плотным и низким, что с потолочных балок ангара полетела сухая труха, а стёкла в каморке над воротами мелко задрожали. Из выхлопной трубы, выведенной вверх за кабиной, вырвалось густое облако чёрного, пахнущего серой дыма. Машина прогревалась, ровно и мощно содрогаясь всем своим телом.

Баба Стёпа поднялась в кабину первой. Из вещей у неё была лишь старая брезентовая укладка с парой ключей да потёртый тубус с картой. Она бесцеремонно устроилась на среднем сиденье, пахнущая мокрой шерстью, махоркой и дёгтем. — Пошли, Ловчий. Время — солярка. «Крестовики» караулы меняют на восходе, сейчас им не до обходных троп.

Святогор выжал тяжёлую педаль сцепления, с металлическим хрустом воткнул первую пониженную и плавно отпустил педаль. «Урал-Молот», сминая колёсами ледяной наст, медленно выкатился из ангара.

Застава спала. Только у чугунной бочки на выезде курился дымок догорающих углей, да сонные часовые лениво проводили взглядом медный капот уходящего грузовика. Шлагбаум был поднят.

Святогор направил машину мимо водонапорной башни, туда, где серый бетон основного Тракта уходил на восток, а в сторону ущелья ответвлялась узкая, заваленная буреломом просека.

«Урал» качнулся, когда передний мост перевалил через бетонную кромку и ухнул в глубокий кювет. Протектор шин с хрустом подмял молодой лёд, колёса провернулись в глиняном месиве, но три ведущих моста сделали своё дело. Машина упрямо выползла на старую грунтовку.

Дорога здесь была мёртвой. Когда-то этот срез мостили колотым булыжником, но теперь камни поросли лишайником и ушли глубоко в землю. Святогор почувствовал бездорожье сразу — штурвал рванулся в руках с такой силой, что едва не вывихнул пальцы. Без гидроусилителя руль приходилось держать мёртвой хваткой.

Внутри жилого модуля загремело железо. — Святогор, матерь твоя кузница! — донёсся яростный крик Никифора. — Ты потише иди! У меня тут чугунок со щами сейчас по всей плите разлетится!

Степанна в кабине только едко усмехнулась.

— Иди-иди, Ловчий, не слушай этого новгородского неженку. На такой колее остановишься — мосты в грязь усадишь. Раздатку держи во второй позиции, пусть все колёса гребут.

— Сама ты неженка, Степанна! — отозвался из глубины модуля Никифор.

— У меня на этой колымаге рёбра скрипят сильнее, чем твои рессоры! Тимка, держи ухват!

Дорога вела всё глубже в теснину. Гранитные стены Прорана начали сжиматься, подступая к самым бортам «Урала». Свет сверху почти не проникал, и в кабине воцарился серый, промозглый полумрак. Пахло мокрым камнем и застоявшейся болотной водой.

Через две версты путь преградил крутой, затяжной подъём. Склоны здесь осыпались, завалив старую колею мелким, скользким сланцем.

— Тормози, — тихо сказала Степанна. — Здесь внатяг надо. Перегазуешь — закопаешься по ступицы.

Святогор остановил машину. Он перевёл рычаг раздатки на самую низкую передачу, мягко выжал сцепление и плавно прибавил газ. «Урал» вздрогнул. Шесть огромных колёс начали медленно, дюйм за дюймом, наматывать на себя скользкий сланец. Камни с сухим хрустом полетели из-под протектора. Машина кренилась, но упрямо ползла вверх.

— Держи ровно... — шептала Степанна, вцепившись в ручку на панели. — Ещё малость... Поддавай!

Святогор плавно вдавил педаль. Дизель взревел. Скрежеща мостами по валунам, «Урал-Молот» преодолел последний метр подъёма и тяжело перевалил через гребень.

Дорога резко пошла на спуск, ныряя в сырую, затянутую туманом низину. Здесь, на дне каньона, Стынь ощущалась иначе — не сухим морозом, а тяжёлым, липким холодом, от которого мгновенно индевели стёкла. «Урал» замер у края чёрной, незамерзающей трясины.

Путь через болото лежал по гати — старой плотине из уложенных внахлёст лиственничных брёвен. Некоторые из них ушли глубоко в торфяную жижу.

Никифор, придерживая бок, выбрался наружу. Вслед за ним спрыгнула Степанна. — Ну и чего встал, новгородец? — едко бросила она, указывая на брёвна. — Эта гать ещё имперские тягачи держала. Иди прямиком.

— Каменеть-то она каменеет, Ивановна, — Никифор присел на корточки, ковыряя стык между брёвнами. — Да только эти балки сорок лет никто дёгтем не промазывал. Гляди, под настом заболонь трухой изошла. Мой «Урал» весит под двадцать тонн. Ежели левая сторона провалится — ляжем на бок.

Старуха присмотрелась, ткнула носком сапога. Дерево поддалось, брызнула ржавая жижа. Степанна недовольно сплюнула. — Ладно. Твоя правда, новгородец. Прямиком нельзя. Придётся страховаться.

Святогор заглушил двигатель. — Тимка, разматывай переднюю лебёдку, — скомандовал он. — Марья, страхуй настил. Никифор, оставайся у распределителя.

Тимка ловко спрыгнул, таща тяжёлый стальной крюк. Стальной трос с шуршанием пополз со шкива. Пацан, проваливаясь по колено в снег, потащил его на противоположный берег, к вековой, расщеплённой молнией сосне. Никифор закрепил конец троса вокруг ствола. — Готово, барин! — крикнул старик. — Натягивай помалу!

Святогор запустил дизель и потянул рычаг лебёдки. Трос натянулся, зазвенел. «Урал» медленно двинулся вперёд. Колёса первого моста коснулись гати. Брёвна отозвались глухим стоном.

Они прошли половину. И тут физика взяла своё. ХРЯСЬ! Оглушительный треск лопнувшего дерева. Одно из центральных брёвен под левым колесом задней тележки разлетелось пополам. Корма «Урала» резко ухнула вниз, машина завалилась на левый борт. Из-под колеса фонтаном ударила чёрная жижа.

Лебёдка взвыла на предсмертной ноте. — Не газуй! — отчаянно закричал Никифор. — Мост сложится!

Святогор не паниковал. Он мгновенно заблокировал межосевой дифференциал и перевёл раздатку на самую низкую передачу. — Никифор, Степанна — назад! — крикнул он.

Святогор плавно отпустил сцепление. Колёса правой стороны провернулись, цепляясь протекторами за дерево. Левая сторона бешено месила грязь, но крутящий момент, распределённый по всем трём мостам, сделал