Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

узнали давнюю историю Источника Арканума, тайну, которую Эразмус так старательно оберегал на протяжении почти двух тысячелетий, и захотели с помощью Эразмуса и его жены найти Источник, забрать себе, а его творцов убить. Эразмус с женой понимали, что не смогут прятаться вечно, и поскольку рисковать жизнью ребенка не желали, то отдали его. Священник из храма взял младенца себе, причем ему было строго наказано, что удочерить эту девочку можно только Рорку – который тогда носил имя Эликс Даник. Эразмус даже не подозревал, что его драгоценная малышка-человечек все-таки унаследует его дар и сможет отыскать сам Источник, а значит, подвергнется той же опасности, что и ее родители. Ради защиты Лорен мы с Рорком сменили имена, работу, начали с помощью нахт эссенции скрывать наши ауры. Мы пользовались этим растением долгие годы, первыми из всех узнав о его существовании. В городе о нем стало известно лишь несколько месяцев назад – тут я и поняла, что у нас назрела проблема.

Дарьен спросил:

– Где же теперь Источник?

– Никто не знает. Его нельзя уничтожить, нельзя воспроизвести – так, чтобы он не порождал проклятых тварей, – она выдержала длинную, напряженную паузу. – Можно только создать заново. Легенда гласит, что перед смертью Эразмус спрятал Источник там, где его никто и никогда не найдет.

Дарьен обратился к Лорен, Максимусу и Даллас:

– Нам нужна вторая половина свитка. Должен же быть какой-то способ отыскать копию Источника и уничтожить его. И неважно, что считал Эразмус: если что-то можно создать, значит, можно и уничтожить.

– Попробуй, – отозвалась Таэга без тени враждебности. Потом она продолжала, обращаясь только к Лорен: – Твое смертное тело с трудом вмещает дар, который ты унаследовала от отца, вот почему твоему уровню сахара в крови свойственно падать так низко и внезапно. Человеческие тела просто не созданы для того, чтобы обладать магическими способностями.

Лорен зажала рот ладонью, у нее скрутило живот. Сказанного оказалось слишком много.

Чересчур.

– Твое настоящее имя – Лили, – продолжала Таэга. – Лилиана. Потому-то я и дала тебе фамилию Калла. Не потому, что я не хотела признавать тебя частью моей семьи, – из желания, чтобы хотя бы что-то в твоем имени содержало частицу истины. Чтобы не все в твоей жизни было откровенной ложью.

«Нежнейшей лилии во всей долине…», как выгравировано на ее амулете. Значит, эти слова все же имеют смысл.

Во входную дверь квартиры резко постучали. Лорен вздрогнула, ударившись коленом о стол.

Волосы Таэги блеснули, она обернулась в сторону прихожей. Крылья зашуршали.

Дверная ручка затряслась.

– Откройте! – приказал грубый мужской голос. Бум-бум-бум. – Таэга Брайт, у нас есть ордер на ваш арест.

Дарьен схватился за кобуру с пистолетом.

– Дерьмо!

Судя по виду, Таэгу едва не стошнило.

– Это было подстроено, – зашептала она. – Вам надо уходить отсюда.

– Погодите… – заспешил Дарьен. – Так, значит, все это – долбаный заговор?

– Мы подобрались слишком близко к сути этого дела, – словно самой себе, пробормотала Таэга. – Я знала, что мы уже близко.

Максимус покачал головой.

– В суде такие доказательства не прокатят.

– Могут и прокатить, – не согласилась Таэга. – Если у обвинителей найдутся связи.

Те, кто напал на Даллас прошлой ночью, наверняка побывали в штаб-квартире Флота, чтобы подбросить туда улики против Таэги, причем настолько весомые, что даже ОМЗ понадобилось провести следствие по одной из своих сотрудниц. А когда в ее кабинете застали Даллас, ведущую поиски, то ее решили просто убрать.

В дверь снова принялись бить кулаком. Таэга поторопила собравшихся к окну и распахнула его. Прохладный воздух ворвался в комнату, высушил испарину на коже Лорен. Один за другим они перебирались через подоконник и прижимались к наружной стене возле него. Лорен выбралась из комнаты последней.

– Таэга… – тяжело дыша, заговорила она, спускаясь с подоконника, – ты знаешь, кто это сделал?

В этот момент замок на двери пентхауса разлетелся, дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Дарьен обхватил Лорен за талию, помогая ей спуститься по стене здания.

Бросив еще один взгляд вверх, Лорен успела увидеть Таэгу, которая захлопывала окно.

И хотя Таэга принужденно улыбалась, глаза ее были мрачными.

* * *

Дарьен заглушил двигатель у крыльца Адских Врат. Долгое время они с Лорен сидели в машине молча, слушая, как в ночи разносится стрекот цикад.

Дарьен открыл рот, чтобы заговорить, но Лорен опередила его.

– Не хочу сейчас об этом, – выражение ее лица было таким холодным, опущенные глаза – такими пустыми, что сердце Дарьена раскололось пополам.

– Не делай этого, – сипло попросил он, качая головой. – Не замыкайся в себе, не отдаляйся от меня, Лорен. А что до слов Таэги… Ты осталась прежней, какой была всегда. Ты настолько же реальна и важна, как все остальные. И то, что ты родилась в Источнике Арканума, ничего не значит.

Ведь он родился там же. Произошел от него. И пока не знал, как относиться к услышанному. Ко всему.

Но Лорен так и не взглянула на него.

Потянувшись через центральную консоль, он взял ее лицо в ладони.

– Ты прекрасна, Лорен Калла, – заверил он. – Ты особенная, – ее глаза вмиг наполнились слезами, губы задрожали. – Не смей в этом сомневаться, никогда, ни на секунду, – он прижался губами к ее губам, ощутив соленый вкус слез. А когда отстранился, дышал так же тяжело, как она. – Ты меня слышишь? Ни на секунду!

Она с дрожью кивнула, он притянул ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. И держал в объятиях все время, пока она дрожала, прильнув к нему, безмолвно всхлипывала и орошала слезами его рубашку. Ночь была тихая и ясная, и хотя их мир только что перевернулся с ног на голову, прямо здесь, у них двоих, все складывалось так, как и следовало.

– Каково это? – прошептала она срывающимся голосом. – Ничего не бояться?

Дарьен пригладил ей волосы.

– С чего ты взяла, что я ничего не боюсь?

Не отстраняясь, она взмахнула узкой ладонью, обводя его, словно сама по себе внешность Дарьена служила достаточным объяснением.

По-прежнему прижимаясь щекой к его рубашке и подняв взгляд, Лорен увидела, что он слегка улыбается, только эта улыбка не отражается в глазах.

– Я много чего боюсь. Но страшнее всего мне потерять тебя. Я всегда боялся этой потери.

Лорен лишь прижалась к нему крепче, вцепилась в него, будто он служил ей якорем в бурю. Дарьен хотел бы оказаться настолько значительным. Но на самом деле чувствовал себя… слабым. Таким бесполезным. К этим ощущениям он еще не привык.

Долгое время в машине слышался только далекий стрекот цикад и всхлипывание Лорен, пока она