Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

И не ощущал ничего, пока не оказался прямо перед ними, так что, если бы Делин, Ежевика и Толк не догадались об их значении, мы еще были бы снаружи, со сквернами. До тех пор это была просто мертвая морская гора. – Звон обвел взглядом присутствующих. – Я не знаю, почему так.

– Мы все очень устали, – вмешался Делин, – и некоторые из нас немолоды. Нужно отдохнуть, а потом все обсудим.

Утес подтвердил его слова – растянулся на палубе и мгновенно заснул.

Келлимдар вспомнил о других своих обязанностях.

– Да, команде тоже надо отдохнуть и поесть.

Он стал спускаться на нижнюю палубу к кишцам, управлявшим фонарями дальнего света на ближайшем балконе.

Каллумкал и Делин пошли внутрь.

– Я останусь с Утесом, – сказал Нефрите Лун.

Он понимал, почему Утес решил остаться на палубе. Если кто-нибудь атакует лодку, он мгновенно сменит облик и даст отпор. Вдоль ограждения на корме выставили четыре команды кишцев с оружием. Они внимательно вглядывались во тьму за пределами огней солнцехода, но Лун решил, что помощь не помешает.

– И я тоже останусь, – добавил Звон.

Вероятно, он хотел избежать новых вопросов от Вендоин, на которые не мог ответить. На месте Звона Лун поступил бы так же.

Шипы Нефриты выразили неохотное согласие.

– Остальные – немедля внутрь, – сказала она.

Воины и Ежевика пошли к люку. Корень слегка пошатывался от усталости.

Лун пошел к Утесу и устало опустился на палубу. Звон последовал за ним, сел на корточки рядом и встревоженно спросил:

– С тобой все в порядке?

– Просто все тело ноет.

Лун сменил облик на земной и постарался не зашипеть от облегчения, когда исчезла тяжесть крыльев. Но напряженные мышцы тут же снова заныли от боли, а синяки и царапины от когтей сделали ее вдвое сильнее. Но все же он не зашипел. Лун потер глаза, пытаясь сосредоточиться.

– Прикоснувшись к символам, ты сказал, что не думаешь, что это предтечи.

Звон обратился в земную форму, охнул и едва не упал, опершись на одну руку.

– Да, но только теперь не знаю, почему так решил. Может, просто другое… ощущение? В тот момент это было очевидно, но сейчас оно ускользнуло.

Может, это хороший знак, подумал Лун. Ему всегда казалось более вероятным, что город создали строители фундаментов.

Движитель опять застучал, и лодка медленно двинулась вперед. Эсанкель вышла из люка с огнестрелом на плече и остановилась у ограждения. Когда луч фонаря выхватил огромные блоки на потолке, она тихо ахнула.

– Мы знаем, куда идти? – спросил Лун.

– Нет. Просто решили двигаться вперед, подальше от двери – вдруг скверны ее откроют.

Она отвернулась от ограждения.

Некоторое время они молча сидели в темноте, наблюдая, как кишцы входят и выходят из люка или поднимаются по лестнице на верхнюю палубу, проверяя солнцеход на предмет повреждений, освещая стены города и рассматривая резьбу.

Лун не собирался спать, но все-таки задремал. Он очнулся, лежа на палубе, над ним склонилась Ежевика.

Сквозь палубу Лун ощутил, что корабль не движется. Раксура чувствовали положение солнца, даже если его не видно, и Лун знал, что близок рассвет. Все вокруг затихло, кроме капающей воды и негромких шагов команды. Огни фонарей до сих пор плясали над водой. Лун откашлялся и сказал:

– Мы остановились.

Ежевика кивнула.

– Решили, что без разведки дальше идти не стоит. Признаков сквернов нет – мы недалеко от двери и услышали бы, как она открывается. Все по очереди поспали, кроме Вендоин и Келлимдара. Они на причале, копируют надписи и символы.

Лун приподнялся на локте.

– На причале?

Звон еще спал, свернувшись калачиком в паре шагов от него. Трое кишцев стояли на страже у кормового ограждения, но Эсанкель ушла. Лун с трудом встал и подошел к ограждению, чтобы осмотреться.

Теперь они находились в еще более крупной пещере, вероятно в гавани. Арочные проемы поддерживались витыми колоннами, а с обеих сторон широкого, уходившего дальше в город канала разместились длинные каменные платформы, похожие на причалы, – три по левую сторону, две по правую. Начинавшиеся от причалов пандусы уходили далеко в тень сквозь едва различимые в темноте отверстия, куда уже не доходил свет фонарей. На одной платформе стояли Вендоин, Келлимдар и несколько кишцев с маленьким устройством дальнего света. Келлимдар настраивал его, собираясь осветить другую секцию арки, а Вендоин торопливо писала что-то на грифельной доске. Лун обрадовался, что остальные кишцы вооружены и пристально наблюдают за пандусами и водой.

– Вендоин считает, что надписи удастся перевести, – сказала Ежевика.

Направленный Келлимдаром фонарь осветил арочный проем.

– Что за надписи?

– Мы не можем их различить, – пояснила Ежевика. – Эти краски для нас невидимы. Но Вендоин их видит, и некоторые кишцы тоже, хотя и не все. Она говорит, что такие надписи редки, но их уже находили в руинах строителей фундаментов в Кише.

– Хм. – Раксура сталкивались с существами, которых не могли видеть, но с невидимыми красками – никогда. Или это Лун так считал. Если ты чего-то не видишь и некому сказать тебе об этом, ты ничего и не узнаешь.

– А Делин видит надписи?

Ежевика фыркнула:

– Нет. И тоже бесится из-за этого, хуже безголового скверна.

– Ха, – сказал Утес, который, видимо, так и не заснул.

Лун отвернулся от ограждения.

– Где Нефрита?

– Наверху, разговаривает с Каллумкалом.

– Она хоть поспала?

Все недолго поспали в маленькой лодке, возвращаясь к скале, но сражение и тяжелые полеты всю ночь крайне утомляют.

– Она говорила, что собирается. – Ежевика встала. – Ты голодный?

Лун взглянул на себя. Вся одежда в пятнах крови, собственной и сквернов. Порезы на руках затянулись, но еще остались синяки. А чувствовал он себя так, словно его били по всему телу.

– Не особо. Как Елея и Поток?

– Толк погрузил обоих в целительный сон. Остальным достаточно простых снадобий. А вам нужно выпить чая. – Она подтолкнула Утеса ногой. – Вставай, праотец.

Утес проворчал что-то вроде «тьфу», но позволил Ежевике себя поднять.

– Какое решение приняли Нефрита и Каллумкал? – спросил Лун.

Ежевика подтолкнула их с Утесом к люку.

– Мы все знаем, что должны найти выход, но на этом пока все. И поэтому вам нужно поесть. Идите мимо каюты, которую нам дали в средней части корабля, а потом поднимитесь на следующий уровень. Там большая общая каюта. Некоторые из наших уже там. Я приведу Звона.

Лун нашел дорогу по коридору, а потом вверх по лестнице. Утес плелся за ним. В воздухе пахло едой – вареной рыбой, водорослями и кореньями. Лестница привела в большую каюту с окнами по обеим сторонам, прикрепленными к стенам сиденьями и