Непосвященная - Селена Ниршева

виски стальными иглами, резанул по слуху, оставляя после себя вибрирующую, физическую боль. У меня непроизвольно перехватило дыхание, а сердце на мгновение замерло, а потом забилось с бешеной силой, отдаваясь глухим стуком в ушах.

Стража, до этого казавшаяся лишь частью праздничного антуража, мгновенно преобразилась. Стальные доспехи звякнули, сомкнувшись вокруг Арона живой, непроницаемой стеной, оттеснив нас с Карионом в сторону. Десятки копий и мечей вспыхнули в тревожном свете факелов, выхватывая из темноты напряжённые лица воинов. Остриё каждого клинка было теперь направлено в небо, готовое встретить неведомую угрозу.

Эльфы вокруг замерли, будто превратились в изваяния. Их изящные уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук. Глаза, полные минуту назад веселья и умиротворения, метались в поисках источника этого жуткого звука, в них читался ужас, смешанный с непониманием.

И тогда… оно появилось.

Над площадкой, из клубов внезапно сгустившегося тумана, вспорхнуло существо, от вида которого кровь буквально стыла в жилах. Казалось, сама тьма породила это. Его перепончатые крылья, грязно-серые, с отвратительными вздувшимися прожилками багровых сосудов, хлопали с противным, чавкающим звуком, будто рвалась мокрая ткань. Тело было неестественно искривлённым, будто его сломали и собрали заново без тени жалости — вдавленная в череп морда, лишённая глаз, с зияющей, безгубой пастью, полной длинных, кривых иглоподобных зубов. В уродливых, изувеченных руках, больше похожих на скрюченные когтистые лапы, оно сжимало какой-то свиток.

Существо взмыло над площадью, зависнув на мгновение в воздухе, и я почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна страха. Оно швырнуло послание, и оно, кувыркаясь, упало прямо к ногам стражи Арона. Затем, не издав больше ни звука, существо просто… разорвалось на части. Не с грохотом, а с противным, влажным хлопком, рассыпавшись в воздухе чёрной, зловонной пылью, которая тут же осела, оставив после себя тошнотворный, сладковатый запах гнили и серы, щекочущий ноздри и вызывающий рвотный позыв.

Толпа всколыхнулась. Где-то рядом женщина сдавленно ахнула.

— Что это было⁈ — прошептала молодая эльфийка, её голос дрожал, а пальцы белыми от напряжения впились в рукав соседа.

— Тварь… — пробормотал седой воин с шрамом через всё лицо, его пальцы судорожно сжимали рукоять меча, костяшки побелели. — Созданная тёмной магией… Её призвали лишь для одного — доставить это.

Но самая жуткая реакция была у каулов. Их низкое, угрожающее рычание, исходящее из десятков глоток, наполнило площадь, заставив воздух вибрировать. Величественные крылья расправились с громким шелестом чешуи, мощные тела напряглись, готовые к немедленной атаке. Взрослые особи молниеносно, с поразительной слаженностью окружили перепуганных детёнышей, заслонив их своими телами, создав живой, дышащий барьер. Их глаза, обычно полные спокойной мудрости, теперь пылали чистой, неукротимой яростью, они с ненавистью вглядывались в то место, где только что исчезло существо.

Арон не дрогнул. Казалось, он был высечен из того же камня, что и его замок. Он властным жестом отодвинул двух стражников и шагнул вперёд. Его плащ, небесно-голубой, вспыхнул в свете факелов, словно бросив вызов самой тьме. Он наклонился, поднял зловещий свиток, и его голос, глухой от сдерживаемого гнева, но невероятно твёрдый, прокатился над замершей площадью:

— Дорогие гости! Это послание предназначено мне. Не стоит беспокоиться! Мы во всём разберёмся.

Его слова не смогли полностью рассеять страх, витавший в воздухе, но они влили в толпу крупицу уверенности, дали точку опоры. Затем он добавил, и в его тоне вновь зазвучали привычные властные нотки:

— Прошу всех пройти в замок и продолжить праздник! Угрозы нет.

Но я, как и многие другие, не могла оторвать взгляд от того места, где несколько секунд назад висело это исчадие ада. В ушах ещё стоял его предсмертный визг, а в ноздрях — привкус серы и тления. Праздник был безнадёжно испорчен, и в воздухе, сладком от аромата цветов, теперь навсегда повис горький шлейф угрозы.

Мы с Карионом переглянулись. В его глазах читалось то же, что и в моих — тревога, невысказанный вопрос и леденящая душу догадка.

Арон бесшумно подошёл к нам, его лицо было невозмутимой маской, но губы едва шевельнулись, произнося слова только для нас:

— Печать Двора Ночи. Следуйте за мной в зал приёмов. Немедленно.

Стража плотным кольцом окружила его, и мы двинулись следом, ощущая на спине тяжесть взглядов ошеломлённых гостей, и их испуганный шёпот.

Глухие стены тронного зала поглотили последние отголоски праздника, оставив нас в гнетущей тишине. Тяжёлые дубовые двери с глухим стуком сомкнулись за нами, отсекая внешний мир. В воздухе витал знакомый запах воска и старого пергамента, но теперь он был смешан с едва уловимым, горьким ароматом тревоги.

Арон медленно, будто неся на плечах невидимую тяжесть, прошелся к резному столу. Его пальцы нервно выбивали дробь по тёмному дереву. В руках он сжимал тот самый, зловещий свиток.

— Двор Ночи прислал послание… — его голос дрогнул, нарушая тишину.

С сухим хрустом, ломая печать, он развернул пергамент и начал читать вслух. С каждым произнесённым словом воздух в комнате становился тяжелее:

«Правителю Арону, Двор Неба. Через неделю во Дворе Ночи состоится собрание всех правителей. Вас может сопровождать одно доверенное лицо. По окончании Праздника Плоти и Наслаждения вас сопроводят в зал заседаний, где будет решаться вопрос об установлении Верховного правителя нашего мира. Неявка будет расценена как враждебный акт против Двора Ночи. Подпись: Правитель Зорах.»

Я непроизвольно вцепилась в край стола, чувствуя, как по спине прокатывается ледяная волна. Пальцы онемели.

— Вот дела… — вырвался у меня сдавленный шёпот, а в горле встал тугой, предательский ком. — Пока мы строили планы, Зорах уже сделал первый ход. Он собирает всех правителей под своим крылом!

Карион внезапно ударил кулаком по столу, заставив дрогнуть и звякнуть серебряные кубки. Грохот прокатился по залу.

— Чёртов псих!

Арон мрачно усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли веселья.

— Псих? Нет, он всё просчитал. Мои шпионы докладывают, что Зорах ведёт себя как одержимый — будто его разумом кто-то управляет. И мы все отлично знаем, кто. — Его глаза, холодные и острые, как лезвия, метнули в нашу сторону безжалостную искру. — Он хочет подчинить все Дворы. Собрать правителей — и уничтожить тех, кто откажется. Но это ещё не всё… Он планирует поработить Водный Двор и истребить поселение ведьм!

Я вздрогнула, словно от физического удара, и отшатнулась.

— Не может быть! Разве Миада пойдёт против своих же сестёр? Против ведьм⁈

Арон горько покачал головой.

— Ты думаешь, её волнует мораль? Она жаждет власти над всем и вся. Зорах — всего лишь