Непосвященная - Селена Ниршева

перед зеркалом, нанося сурьму тонкой, уверенной линией по веку. Взгляд сразу стал глубже, ярче, в нём появилась несвойственная мне прежде твёрдость. Волосы, собранные в высокий пучок, и несколько прядей, обрамляющих лицо.

— Давай, Мира. Ты справишься… — прошептала я отражению, заставляя уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.

В дверях появился Карион.

Чёрная рубашка, облегающая мощный торс, подчёркивала каждую линию его тела. Простые чёрные брюки, но на нём всё это выглядело безупречно и по-боевому строго.

— Готова? — он протянул руку.

Я приняла её, ощущая под пальцами твёрдые мозоли.

— Готова! — твёрдо ответила я.

Карион посмотрел вниз на кота и ухмыльнулся:

— Может, тебя тоже украсить, например ошейником с серебряными бубенчиками?

Кот встал на дыбы и зашипел, а я рассмеялась, представив демона из сна в таком унизительном аксессуаре. И с этим нелепым образом и внезапно нахлынувшей лёгкостью мы вышли на залитые вечерним светом улицы Двора Неба.

Каждый дом, каждый камень, каждый уголок города преобразился, словно попав в сказку. Суровые каменные стены, обычно нависавшие мрачной громадой, теперь утопали в гирляндах из живых цветов — алых, словно капли крови; лазурных, как само небо; золотистых, будто пойманные в лепестки лучи солнца. Их нежные головки трепетали на лёгком ветерке, смешиваясь с развевающимися шёлковыми лентами, которые, словно живые реки цвета, обвивали балконы и оконные проёмы. Создавалось ощущение, будто сам Двор, обычно такой строгий и сдержанный, вздохнул полной грудью, расправил плечи и ожил, готовый к чуду.

Воздух буквально звенел, наполненный волнением и сладким предвкушением — сегодня юные каулы впервые расправят свои могучие крылья и устремятся в небеса. Это ожидание витало повсюду, щекотало нервы, заставляя сердце биться чаще.

Мы шли бодрым шагом, и хотя путь был недолог, каждый мой шаг казался наполненным магией, будто я шла не по камню, а по рассыпанным звёздам. Ворота замка, украшенные сложными венками из серебристых, мерцающих ветвей, были распахнуты настежь, но не оставались без защиты — у входа, словно изваяния, стояли стражи в сияющих на закате доспехах. Карион шагнул вперёд, слегка кивнув, и я повторила его жест, чувствуя, как тяжёлые взгляды стражей скользнули по моему мерцающему платью и по моей фигуре. Но их лица оставались бесстрастными, и мы беспрепятственно прошли внутрь, в сопровождении кота, который, казалось, впитывал всё окружающее великолепие.

Внутри замка царило торжество, затмевающее всё, что я видела до этого. Дух захватывало от этой красоты.

Стены, выточенные из белоснежного мрамора, отражали мягкий, тёплый свет тысяч свечей и диковинных фонарей, наполняя гигантский зал сиянием, в котором хотелось купаться. Полы, отполированные до зеркального блеска, удваивали красоту вокруг, создавая иллюзию бесконечного, уходящего вглубь праздника. И повсюду цветы! Розы, лилии, нежные фиалки — они вились по колоннам, словно живые существа, украшали столы, свисали с резного потолка гирляндами, наполняя воздух густым, пьяняще-сладким ароматом, от которого слегка кружилась голова.

Вдоль стен выстроились длинные столы, ломящиеся от угощений, на которые было страшно даже смотреть, чтобы не нарушить их идеальную гармонию:

— Сочные фрукты, налитые соком до предела.

— Изумительные пироги с золотистой, хрустящей корочкой.

— Изысканные сыры, украшенные орехами и струйками мёда.

— Нежные десерты, от одного вида которых во рту появлялся сладкий привкус.

Но главным зрелищем, заворожившим меня, стал танец эльфов — они кружились в центре зала, их струящиеся, невесомые наряды переливались всеми цветами радуги. Музыканты, расположившиеся на небольшом возвышении, наполняли зал мелодией, которая проникала в самое сердце, заставляя его биться в такт, будто приглашая присоединиться к этому волшебству.

Арон, восседающий на величественном троне, инкрустированном драгоценными камнями, с мягкой, отеческой улыбкой наблюдал за гостями. Его взгляд излучал спокойствие и мудрость, но в самой глубине его глаз, как мне показалось, таилась тень чего-то невысказанного, какой-то давней печали…

Едва мы переступили порог, правитель мгновенно поднялся со своего сверкающего трона и уверенно направился к нам, будто ждал только нашего прихода. Его длинный плащ, сотканный из тончайшего небесно-голубого шелка, будто дышал магией — он переливался, играя оттенками лазури и серебра, словно само небо спустилось, чтобы обвить его плечи. Края плаща украшали изысканные вышивки серебряными нитями: облака, заснеженные горные вершины и стремительные силуэты каулов, парящих в вечном танце.

Под плащом виднелась белоснежная рубашка с тончайшей серебристой вышивкой, напоминающей крошечные крылья. А на голове Арона сверкала массивная корона из чистого серебра, украшенная сапфирами глубокого, бархатного голубого оттенка. Каждый камень словно хранил в себе мудрость веков, а их сияние напоминало о неразрывной связи правителя с каулами — гордыми и свободными.

Широкая, искренняя улыбка озарила его лицо, делая его в этот миг не просто правителем, а старым другом.

— Как я рад вас видеть! — его голос, громовой и в то же время невероятно тёплый, наполнил пространство вокруг, заставляя моё сердце биться чаще.

А затем его взгляд устремился на меня, и в его глазах вспыхнул неподдельный, живой восторг.

— Мира, ты сегодня выглядишь просто восхитительно!

Я почувствовала, как по щекам разливается лёгкий, предательский румянец, и, слегка опустив глаза, ответила с мягкой улыбкой:

— Благодарю вас… Спасибо Кариону — это он подарил мне этот наряд.

Не удержавшись, я оглянулась на Кариона, и он, словно понимая мою благодарность без слов, тихо кивнул мне, а затем уверенно протянул руку Арону. Правитель крепко сжал ладонь друга, и в его глазах мелькнула знакомая всем нам лукавинка. Он окинул нас оценивающим взглядом, затем его внимание привлек кот, он слегка нахмурился, но тут же объявил на весь зал:

— Ну что, приступим к празднику! Скоро закат — самое волшебное время, когда малыши совершают свой первый полёт. А пока… пейте, угощайтесь, веселитесь!

Он хлопнул в ладоши, подмигнул нам с таким видом, будто делился самой большой тайной, и, развернув свой роскошный плащ, направился обратно к трону, оставив за собой лёгкий шёпот шёлка и ощущение настоящего, неподдельного праздника.

— Мира, ты всегда выглядишь восхитительно, — произнёс Карион, и его голос, тихий и глубокий, прозвучал так неожиданно рядом, что я на мгновение застыла.

Я повернула голову, встретив его взгляд — тёплый, чуть насмешливый, но в то же время до боли искренний. Сердце ёкнуло, будто пойманное врасплох этим простым признанием.

— Спасибо… — прошептала я, чувствуя, как жар от щёк перекидывается на шею.

Он улыбнулся — той самой редкой улыбкой, от которой в животе трепетали крошечные бабочки, — и протянул мне руку.

— Пойдём?

Я лишь кивнула, и его пальцы, тёплые и уверенные, бережно сомкнулись вокруг моих,