Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Сзади топот не стихал.

Теперь их было трое.

Одна гончая осталась у озера — та, что не успела подняться достаточно высоко и теперь выбиралась по обходному пути. Две другие уже нашли другой вход в этот же туннель. Я слышал, как звук разделился и пошёл сразу с двух сторон — прямой и отражённый.

Глава 25

Гончие знали эти ходы лучше меня.

— Великолепно, — сказал я. — Бег с препятствиями, говорили они. Развивающее испытание, говорили они.

Огонь внутри тихо смеялся:

«Ты жив. Уже неплохо. Дальше — интереснее».

— Как всегда, — ответил я и побежал вперёд.

Тоннель уходил в глубину, петляя, сужаясь и расширяясь. Порывы горячего воздуха иногда били навстречу, иногда тянули назад. Под ногами попадались трещины, мелкие осыпи, острые камни. Я стараюсь не смотреть по сторонам — только вперёд.

Сзади, всё ближе, грохотали когти.

Три гончие.

Один я.

И впереди, судя по гулу, — ещё одна большая пещера.

Но это уже был вопрос для следующего акта.

Тоннель тянулся вперёд, словно проглоченная гигантом кишка — узкий, горячий, пахнущий гарью и пылью. Я бежал почти вслепую, пригибаясь, когда потолок опускался слишком низко, перепрыгивая через трещины, лавируя между каменными шипами, как будто меня этому учили всю жизнь.

Позади раздавались звуки, от которых любой нормальный человек уже бы потерял дар речи.

Глухие удары — это гончие пробивали участки стены, которые мешали им идти прямым путём.

Сухие, резкие щелчки — когти сдирали старый, облитый лавой камень.

Хриплые рыки — приближались.

Три твари.

Три чёртовых гончих.

И одна моя тушка впереди, которая очень старалась не стать мясом.

Воздух был плотным, горячим, как в кузнице в самый разгар плавки. Я уже давно не дышал нормально — только хватал жар ртом, будто каждый вдох проходил через угли. Сил мало. Усиление держалось на честном слове и огне, который я не решался выпускать на полную: слишком опасно в замкнутом пространстве.

Справа стену прорезала неровная трещина, будто кто-то когда-то пытался выломать себе проход наружу. Слева — ещё один узкий лаз, пахнущий серой. Но оба вели куда-то вниз. А вниз — это всегда к лаве.

Мне туда не надо.

— Не вздумай, — пробормотал я, когда клинок в ладони дернулся, будто собираясь расшириться. — Если здесь расширишься, мы оба сгорим.

Огонь внутри недовольно зашипел:

«Мне тесно».

— Мне, знаешь ли, тоже, — прошипел я в ответ. — Но давай потерпим, а?

Пламя обмякло, снова превратившись в тонкое лезвие. Хорошее. Послушное. Для разнообразия.

Сзади послышалось резкое, отчётливое бац, и часть стены буквально осыпалась. Каменные куски покатились по полу, прыгая, как мячики. За обвалом раздался хриплый рык — гончие нашли прямой путь.

— Отлично, — выдохнул я. — Они ещё и инженеры.

Я ускорился — насколько мог. Ноги казались ватными, дыхание сбоило, но инстинкт выживания — самый лучший тренер. Тоннель выгнулся вправо, затем резко вниз, так что я почти сорвался. Пришлось вцепиться свободной рукой в выступ, чтобы не упасть.

За спиной гул стал близким, почти давящим. Это уже не то далёкое рычание, что было в первой пещере. Теперь их шаги били в стены, отражались от потолка, сливались в глухой барабанный ритм.

Они были очень близко.

— Быстрее… — прошипел я себе, выталкивая тело вперёд.

Тоннель расширился резко, словно кто-то сверху выдолбил огромный пузырь в породе. Пространство открылось сразу — я буквально вылетел в новую пещеру, чуть не упав от неожиданного перепада высоты.

И замер — не по своей воле, а потому что дальше был край.

Прямой.

Рваный.

Обрыв сразу вниз.

Я наклонился вперёд — и у меня по позвоночнику прошёл холод.

Внизу тянулась гигантская расщелина. Глубокая настолько, что дна почти не было видно — только острые обсидиановые пики, чёрные и блестящие, как полированные ножи, отражающие тусклый свет от редких лавовых прожилок в стенах.

Шаг в пустоту — и я стал бы гирляндой на этих чёртовых иглах.

— Прекрасно, — прошептал я. — Ещё один подарок.

Земля под ногами дрогнула — это не пещера просела. Это гончие ворвались в тоннель за моей спиной.

— Ладно, — выдохнул я. — Не время любоваться.

Я метнулся взглядом по сторонам. Слева — стена ровная, как шлифованная. Справа — узкий, едва заметный выступ, который тянулся вдоль обрыва. Метр шириной? Нет, меньше. Полметра. Где-то три локтя. Иногда — два.

Но это было единственное направление, куда я мог идти.

«Слабо?» — спросил огонь.

— Не сейчас, — рявкнул я вслух.

Я сделал шаг на выступ. Камень под подошвой слегка хрустнул, но выдержал. Второй шаг был хуже — я поскользнулся, удержался только благодаря тому, что ладонью упёрся в стену. Огонь в клинке болезненно вздрогнул.

Позади послышался звук, который ни с чем не перепутать — когти гончей царапают камень, когда тварь пытается вписаться в резкий поворот.

Первая уже почти здесь.

Я прошёл ещё метр. Воздух стал холоднее — странно для подобных пещер. Но я быстро понял почему: от расселины тянуло вниз. Туда уходил воздух, срываемый невидимым потоком. И если я соскользну — упаду быстро.

Тяжёлый удар.

Ещё один.

Это гончая добралась до края тоннеля.

Я стиснул зубы и прошёл ещё пару шагов. Выступ становился шире — всего на ладонь, но это уже лучше, чем ничего. Я начал дышать глубже — слишком глубоко, и лёгкие тут же наполнились пылью.

Рухнуло что-то позади. Слух резанул звук когтей скользящих по камню и недовольный рык.

Первая гончая вышла в пещеру.

Я не оборачивался — не было смысла. Но я слышал, как она остановилась, словно растерялась. Слепые глаза не видели расщелину, не видели деталей, но слышали шаги. Почти каждый мой шаг.

«Она идёт на звук», — отметил огонь.

— Прекрасно, — прошептал я.

Я добрался до небольшой площадки — расширение, где было больше места, и я мог хотя бы разогнуть спину.

И только там позволил себе обернуться.

Гончая стояла на краю тоннеля, вытянув шею вперёд, втягивая воздух. Когти цеплялись за край камня. Она делала короткие, рваные движения — искала момент.

Ждать она не собиралась.

— Ты же сейчас прыгнешь… — сказал я тихо.

Она прыгнула.

Прямо на звук.

Прямо на меня.

И в