Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Огненный клинок вспыхнул сам — тихо, словно понимая момент.

Именно в этот миг первая гончая вошла в область света.

Она не остановилась.

Её рык разнёсся по пещере, ударив в грудь вибрацией. Она шагнула вперёд — слыша тепло моего тела, чувствую вибрацию, звук дыхания. Тварь приближалась прямо, уверенно.

И прыгнула.

Улыбка сама наплзла на лицо.

***

Гончая прыгнула — и завал принял её так, будто его всю жизнь собирали именно под этот момент.

Камни под лапами ушли вниз почти без предупреждения. В первый миг мне даже показалось, что всё идёт не по плану: завал дрогнул, но выдержал, гончая успела перехватиться передними лапами, напрячь плечи… а потом что-то хрустнуло в глубине кладки, и вся конструкция просто провалилась.

Это даже не выглядело как красивый обвал. Никаких эффектных волн пыли, никаких каменных лавин. Просто — разом осело. Будто кто-то снизу выбил один ключевой камень.

Гончая успела дернуться. Когти прошлись по камню, высекая короткую дугу искр. Пасть щёлкнула в пустоте, челюсти сомкнулись на воздухе там, где, по её мнению, должна была находиться моя шея.

И она исчезла.

Мир на секунду замер — без звуков, без шорохов. Я даже не слышал собственного дыхания.

Лишь спустя мгновение снизу донёсся глухой удар, а затем — знакомый, неприятный треск, от которого сводило зубы.

Кость встретилась с обсидианом. Кость проиграла.

Я стоял на своей маленькой площадке и смотрел, как пыль постепенно оседает там, где ещё недавно был край. Там, где теперь зияла чистая дыра, заполненная только тьмой и холодным воздухом.

— Минус одна, — выдохнул я. Голос прозвучал хрипло, как будто это не я, а сама пещера решила прокомментировать произошедшее.

Огонь внутри довольно шелохнулся, как кошка, что только что поймала мышь и с удовольствием с ней играет.

«Хорошо, — сказал он. — Ещё».

— Не наглей, — буркнул я. — Для начала давай убедимся, что это не был счастливый случай.

Счастливых случаев здесь, честно говоря, вообще быть не должно.

Если где-то что-то получилось — значит, ты это заслужил или заплатил. Иногда оба варианта.

Осталась последняя тварь.

Я уже знал, где именно.

Шорох справа прозвучал не как громкое объявление, а как чьё-то спокойное: «ну здравствуй».

Я перевёл взгляд.

Не туда, откуда приходили две предыдущие. Не в центральный тоннель.

В сторону — к боковому разлому, который раньше принял за обычную трещину.

Из этой трещины меня рассматривала морда.

Белёсая, словно вылепленная из старой кости, покрытой сетью тонких трещин. Пасть приоткрыта, в глубине видно не тьму, а тусклое свечение жаркого дыхания. Лапы упёрты в край, когти уйдут в камень так глубоко, что их придётся выдирать с мясом.

Гончая не спешила.

Она не бросилась вперёд.

Не прыгнула слепо, как две предыдущие.

Она просто стояла и слушала.

Я услышал, как она втягивает носом воздух. Раз.

Второй.

Третий.

Она чувствовала свежую кровь, запах пыли от обвала, жар моего тела, и, наверное, что-то ещё. Страх? Усталость? Почти угасшую магию?

— Ну привет, — сказал я. — Долго добиралась.

Огонь в ладони вспыхнул чуть ярче, словно потянулся к ней.

«Она моя», — коротко заявил внутренний голос.

— Она наша, — поправил я. — Если очень повезёт.

Гончая сползла с края трещины и вышла на полуразрушенную кромку пещеры полностью.

Она двигалась почти бесшумно, что с её массой казалось неправдоподобным. Никаких лишних движений, никаких резких рывков. Только плавное, плотное, тяжёлое приближение.

Одна лапа осторожно встала на камень, оставшийся после завала. Камень выдержал. Другая — на соседний, чуть ниже. Там моментально посыпалась крошка, но гончая перенесла вес, словно так и надо.

Она не прыгала.

Она проверяла.

Мелькнула мысль, что если бы у меня был выбор, я бы предпочёл ещё троих слепо прыгающих, чем одну вот такую, думающую.

— Ты же сейчас на стенку полезешь, да? — спросил я, сам себе. — Но это не обязательно. Прыгай вниз, тебя там ждут!

Она действительно выбрала стену.

Когда до того места, где был завал, осталось шагов пять, гончая подняла голову и чуть сместилась в сторону. Обошла основную крошку, выбрала более крупные обломки и стала использовать их как ступени.

Прыгнула не дальше, а выше — когтями вперёд. Лапы врубились в скалу, тело повисло, хвост сбалансировал.

Потом — следующий рывок.

Она не пыталась преодолеть расстояние одним броском. Она перешагивала пропасть цепляясь за стену.

И в какой-то момент стало понятно: я ничего не могу с этим сделать.

Не могу снова обрушить камень — его просто не осталось.

Не могу дотянуться клинком — слишком далеко.

Не могу уйти — отступать некуда.

Я только смотрел, как она, цепляясь, словно чёрная ящерица размером с телегу, ползёт вдоль края и спускается туда, где стою я.

Площадка подо мной была клином, вбитым в стену. Узкая у края, чуть шире у основания. За моей спиной — камень, шероховатый, с редкими трещинами. Слева сразу обрыв. Справа — тот самый узкий выступ, по которому я сюда перебирался. Вперёди ещё меньше места.

И сейчас этот клин заполнялся гончей.

Она спустилась почти плавно. В последний момент толчком перенесла тело на площадку, тяжело встала, чуть раздвинув лапы для равновесия.

Когти шумно прошлись по камню.

Пыль поднялась, запах старины, крови и жжёного мяса смешались воедино.

Мы остались вдвоём.

— Ну что, — тихо сказал я. — Финальный раунд.

Гончая наклонила голову, словно прислушалась повнимательнее.

А затем чуть приподняла губы, обнажив зубы до самого корня.

Рык вышел тихим, почти интимным.

По коже побежали мурашки.

Я поднял огненный клинок, чувствуя, как он чуть полегчал в руке.

Силы уходили, а с ними — и вес.

Впереди, на расстоянии трёх шагов, стояла смерть.

За спиной — стена.

Слева и справа — пропасть.

Отступать было буквально некуда.

И гончая, кажется, это понимала.

Первое, что я заметил, — она не спешила.

Любая из тех, что преследовали меня раньше, в такой ситуации уже прыгнула бы. Давила массой, скоростью, напором. Эта — нет. Она делала шаг. Останавливалась. Слушала.

Каждое её движение было экономным.

Каждый перенос веса — осторожным, как у акробата на канате.

Я не двигался.

Не потому, что боялся спровоцировать рывок.

Просто было некуда двигаться так, чтобы не стало хуже.

Если сделаю шаг вперёд — сократим дистанцию и она сразу пойдёт в атаку.

Если уйду вправо — сам себя загоню на