Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

пасти, усеянной мелкими зубами, лениво капала прозрачная слюна, а при каждом выдохе из ноздрей вырывалось едва заметное облачко желтоватой ядовитой пыльцы. Тварь стояла неподвижно, её длинный, чешуйчатый хвост медленно описывал дуги над мокрым бетоном. Она прислушивалась, ловя запахи Ловчих.

— Споровик, — тихо проговорил Святогор. — Тварь Моры. Они стаями ходят. Ежели одна здесь — остальные рядом.

В подтверждение его слов в зарослях слева и справа послышался такой же сухой, шелестящий шорох. Десятки бледных теней начали медленно сжимать кольцо вокруг заброшенного мытного поста. Споровики почуяли тепло живых тел и свежий запах дегтярной мастики от грузовика. Экипаж «Урала» снова оказался на пороге боя, и тишина южного Тракта была взорвана тихим шёпотом приближающейся смерти.

Глава 10. Клыки Моры

Сухой, яростный шелест в зарослях папоротника прекратился мгновенно, сменившись звенящей, неподвижной тишиной. Споровики замерли перед броском.

Святогор стоял на верхней ступени бетонного крыльца заставы, не сводя взгляда с бледной, лишённой шерсти головы вожака стаи. Окуляр Ловчего с тихим стрёкотом фиксировал тепловые контуры тварей, бесшумно окружавших мытный пост. Их было не меньше десятка — бледные, мускулистые бестии, приспособленные для скрытной охоты в густых болотах Моры.

— Назад не отступаем, Марья, — шёпотом произнёс Святогор, кладя ладонь на эфес. — У ступеней преимущество по высоте. Держи левый фланг.

ЩЁЛК-ДЗИНЬ!

Марья ответила выстрелом. Тяжёлый стальной болт со свистом рассёк влажный воздух и вошёл точно между фиолетовых глазных впадин вожака. Тварь даже не успела издать звука — её тяжёлая туша рухнула на обледенелый бетон, окрасив прелую траву тёмной, дымящейся кровью.

В тот же миг стая сорвалась в атаку.

Остальные Споровики прыгнули одновременно, бесшумно, словно серые тени. Святогор выхватил плазменный кладенец. Золотисто-синий луч с гудящим шипением прорезал болотный туман. Шаг вперёд, уход с траектории прыжка — и плазменный клинок наискось рассёк тело первого нападающего. Запахло палёной плотью, озоном и едкой, кислой кровью, которая с шипением закипела на лезвии.

Святогор двигался в рваном, тактически выверенном ритме. Никаких лишних замахов — только короткие, тяжёлые уколы и рубящие удары сверху вниз, отсекающие тварям бледные лапы. Марья работала за его спиной, ведя непрерывную стрельбу из струномёта. Её калёные стрелы без промаха укладывали бестий на ступенях заставы, не давая им обойти Святогора с флангов.

Но стая была голодна. Запах свежей крови лишь раззадоривал оставшихся тварей, которые лезли по трупам своих сородичей всё выше к дверям мытного поста.

Шум боя мгновенно донёсся до ангара. Никифор и Степанна отреагировали без промедления. Старик, превозмогая ноющую боль под свежими шинами на рёбрах, полез по лестнице жилого модуля на крышу «Урала», к кольцевой турели факеломета. Степанна рванулась к кабине, на ходу захлопывая бронированную дверь.

— Давление давай, Ивановна! — закричал Никифор сверху, наводя медный ствол на заросли папоротника у правого борта. — Прокачивай магистраль!

Степанна прыгнула на сиденье и до упора потянула рычаг ручного нагнетателя топлива. Манометр на приборной панели дрогнул.

Три Споровика, обойдя заставу с тыла, выскочили из тумана прямо перед медным капотом грузовика. Их длинные тела пружинили на бетоне, а когти со скрежетом полосовали по резине огромных шин, пытаясь прорвать армированный корд.

— Получайте, твари болотные! — взревел Никифор и рванул гашетку.

ВЗУХ-ФФФ!

Из медного сопла вырвалась исполинская, ревущая струя густого пламени. Тяжелая смесь отработки и солярки давала такой жар, что воздух вокруг машины мгновенно высох, сжигая ядовитые споры Моры еще на подлете. Пламя накрыло заросли папоротника и нападающих бестий.

Споровики, объятые ревущим огнем, с визгом покатились по мокрому бетону, безуспешно пытаясь сбить липкое, въедающееся в кожу пламя. Никифор развернул турель, отсекая новые волны нападающих от колёс «Урала» плотной огненной стеной. Степанна в кабине держала давление на максимуме, её пальцы на рычаге нагнетателя работали чётко, как поршни.

На ступенях мытного поста бой близился к развязке.

Святогор, уклонившись от очередного выпада, почувствовал, как воздух вокруг задрожал. Самый крупный Споровик — старый альфа-самец с костяными наростами на спине и разорванным ухом — выскочил из тумана. Он двигался быстрее остальных, его бледное тело было покрыто старыми шрамами.

Бестия прыгнула, метя Святогору прямо в горло.

Ловчий глубоко, ровно вздохнул. Внутреннее дыхание Живы наполнило вены горячей силой. Ярь сделала его рефлексы острыми, как плазменный луч. Святогор не стал уклоняться. Он сделал короткий шаг навстречу прыгнувшей твари, пропуская её когти в дюйме от своего кожаного тегиляя.

Короткий, сокрушительный удар снизу вверх.

Золотисто-синий луч кладенца вошёл точно под челюсть альфа-самца, с шипением пробил нёбо и вышел через затылок, мгновенно выжигая мозг. Споровик рухнул на бетонные плиты тяжелым, мертвым грузом. Кислый, приторный запах крови Моры заполнил пространство заставы.

Оставшиеся Споровики, увидев гибель вожака и напуганные ревущим пламенем у машины, замерли. Их кожистые уши испуганно прижались к головам. Издав тихий, жалобный свист, уцелевшие твари бросились назад, растворяясь в густых зарослях папоротника.

Бой был окончен.

Святогор погасил кладенец, убирая его в гарду на поясе. Вокруг мытного поста дымились тела поверженных тварей. Марья опустила струномёт, тяжело дыша и вытирая пот со лба рукавом. Они выстояли, но Тракт не прощал задержек — запах крови уже разносился по низине, привлекая хищников из глубин болот.

— Никифор! Степанна! Все живы? — Святогор быстро спустился по ступеням заставы к машине.

— Живы, барин! — Никифор показался на крыше модуля, кашляя от едкого дыма. — Рёбра только ноют от отдачи, а так — целы. Эти твари нам резину чуть не погрызли.

Степанна вышла из кабины, волоча за собой тяжелые стальные резаки, выточенные из рессорной полосы, и брезентовую сумку с крепежом. На её лице не было страха — только злое, рабочее упрямство путевого мастера.

— Давай, Громов, помогай, — проворчала она, прикладывая резак к левой передней оси. — Надо посадить эти ножи на стремянки над самыми ступицами, пока новые гости не пожаловали. Запах крови по болотам быстро идёт.

Святогор мгновенно включился в работу. Никакой сварки — только грубая механика. С помощью тяжелых гаечных ключей и мощных стальных скоб они за десять минут намертво притянули остро заточенные резаки к мостам «Урала». Теперь любые лианы, которые попытались бы намотаться на оси, будут срезаться на ходу массой самой машины. Это были настоящие дорожные доспехи.

Марья быстро загрузила в кузов свинцовый кофр с имперскими вакуумными лампами. Ценный хабар был надёжно закреплён между бочками с соляркой.

Святогор поднялся в кабину и повернул ключ зажигания. Шестицилиндровый дизель Савельева взревел ровно, мощно, разгоняя болотный туман потоком воздуха