Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Стреляй по суставам, Марья! — Святогор мёртвой хваткой вцепился в штурвал. — Сбивай им пневматику!

Марья вела частый, прицельный огонь из струномёта. Её стальные болты один за другим уходили в сочленения плеч и коленей наступающих автоматонов. Металлические иноки бессильно валились на бетон, но кольцо сжималось.

Святогор до упора утопил педаль газа. Шестицилиндровый дизель взревел с первобытной яростью. Двадцатитонная бронированная машина рванулась на таран сквозь стальную фалангу безмолвных мертвецов.

Глава 12. Железный марш

Двадцать тонн мёртвой, закованной в сталь и медь массы летели по обледенелому бетону надземной эстакады. Под капотом «Урала» ревел дизель Савельева. До первой шеренги Медных Отречённых оставалось не больше десяти саженей. Железные Иноки стояли плотно, плечом к плечу.

Святогор зажал рычаг блокировки межосевого дифференциала. — Держитесь за поручни! — крикнул он. — Ивановна, рычаг раздатки хватай, чтоб не выбило!

УДА-А-АР!

Звук столкновения был чистым, оглушительным лязгом сотен тонн сталкивающегося железа. Тяжёлый медный бампер «Урала» на полной скорости врезался в шеренгу автоматонов. Кинетическая энергия грузовика буквально аннигилировала строй Отречённых. Стальные каркасы машин лопались с пушечным звоном. Из пробитых пневматических ресиверов со свистом вырывался сжатый воздух.

Машину подбросило. Штурвал в руках Святогора рванулся с такой бешеной силой, что Ловчий едва не лишился пальцев. Редуктор управления завыл. Святогора вышвырнуло бы из кресла, кабы не упор ногами в рифлёный настил пола. Вся его Ярь ушла в руки, сдерживающие бешеный натиск рулевой тяги.

— Температура ползёт! — пронзительно закричала Степанна. — Патрубок! Патрубок верхний сорвало от удара, Громов! Пар валит!

Из-под капота с шипением вырвался плотный шлейф перегретого пара — один из медных трубопроводов лопнул по шву от чудовищной вибрации. Лобовое стекло мгновенно заволокло белой пеленой.

Святогор переключил механический окуляр в инфракрасный режим. Мир перед ним стал серым, сквозь пар отчётливо проступили тепловые контуры автоматонов. «Урал» буквально полз по телам Отречённых, сминая их протекторами шин в сплошное месиво.

Едва «Урал» сбавил ход, как три уцелевших автоматона прыгнули на борта машины прямо с нависающих балок подвесных кранов. Стыки деревянного модуля содрогнулись.

— Лезут! — закричал Тимка из кузова. — На крыше они, деда!

Острые когти-свёрла с визгом начали вгрызаться в сухой сосновый брус стен. Марья приникла к правой бойнице, просунула ствол струномёта наружу и почти в упор спустила тетиву. ЩЁЛК-ДЗИНЬ! Калёный стальной болт вошёл точно в шейный шарнир автомата. Тварь бессильно обмякла и с грохотом рухнула под колёса.

Но у левой двери кабины массивная медная маска Железного Инока возникла прямо в разбитом окне. Автоматон просунул свою суставчатую руку внутрь, его когти-свёрла потянулись к горлу Святогора.

Ловчий резко откинулся назад и левой рукой выхватил плазменный кладенец. ВУУУ-Ш-Ш! Золотисто-синий луч плазмы вспыхнул в тесноте кабины. Коротким взмахом Святогор срезал медную конечность автомата у самого плечевого шарнира. Из отрубленного сустава брызнуло горячее масло. Инок покачнулся, но продолжал лезть внутрь.

— Отойди, Громов! — пронзительно заорала Степанна. Старуха с силой обрушила тяжёлый медный молоток прямо на оптический купол маски. Линзы сканера разлетелись в пыль. Ослепший автомат потерял сцепление и сорвался вниз под колёса.

Впереди дорога резко расширялась. Тракт здесь упирался прямо в закрытые ворота Третьего литейного цеха. Это были колоссальные створки, сваренные из листовой имперской стали. Сверху, на массивных цепях, висели огромные чугунные противовесы. Ворота преграждали путь намертво.

— Тупик! — закричал Никифор. — Святогор, тормози! Мы эти ворота не прошибём, рама сложится!

— Не тормози, Ловчий! — Степанна перегнулась через панель, указывая наверх. — Видишь барабан цепной над воротами? Там стопорный затвор стоит! Если его сорвать — противовесы сами створки поднимут!

Святогор оценил ситуацию за долю секунды. Он вскинул левую руку, целясь сквозь пролом в стекле в цепной барабан. Пневматический наруч глухо хлопнул. Стальной гарпун с тросом ушёл вверх и намертво впился между звеньями тяжёлой цепи противовеса. Святогор мгновенно захлестнул свой конец троса за стальной поручень дверной рамы кабины, намертво зафиксировав сцепку.

— Никифор! Дай всю солярку в систему! Нам нужна вся тяга! Старик в кузове пережал плоскогубцами медную трубку топличного байпаса, пуская всё давление напрямую в форсунки. Дизель Савельева взвыл так, что казалось, чугунный блок расколется на части.

Трос натянулся, зазвенев на одной высокой ноте. Вся масса двадцатитонного грузовика теперь работала на рывок, вырывая стопорный засов имперских ворот из его гнезда. Металл стонал на пределе прочности.

ХРЯСЬ-КЛАНГ! Многотонный стопорный палец ворот, не выдержав чудовищного натяжения и массы «Урала», лопнул пополам.

Лишившись стопора, гигантские чугунные противовесы с грохотом рухнули вниз. Тяжёлые цепи побежали по шкивам. Исполинские стальные створки ворот начали стремительно подниматься вверх.

Святогор сбросил трос с поручня и бросил сцепление. «Урал» рванулся вперёд. Просвет под поднимающимися воротами составлял не более двух саженей. Медный короб жилого модуля со страшным скрежетом снёс верхнюю стальную кромку ворот, выламывая куски обшивки. Но машина прорвалась. Двадцатитонная махина влетела внутрь огромного литейного цеха.

Никифор на крыше модуля успел перерубить трос лебёдки тесаком за секунду до того, как ворота за ними с грохотом рухнули обратно на бетонный пол, отсекая преследователей.

«Урал» прокатился ещё тридцать саженей по полу цеха и замер. Святогор выключил зажигание. Дизель затих, тяжело, прерывисто дыша через пробитый радиатор. Из-под капота во все стороны поднимались густые клубы белого пара. Они были живы, а армия Медных Отречённых осталась снаружи.

Трёхдюймовая стальная створка имперских ворот рухнула на бетонный порог с чудовищным ударом, от которого содрогнулись многотонные перекрытия литейного цеха. Грохот падающего металла на секунду заглушил даже взбесившийся дизель. На «Урал» обрушилась плотная, непроглядная тьма.

Но машина не затихла. Святогор резко повернул латунный тумблер зажигания, выключил подачу тока, но шестицилиндровый чугунный блок Савельева даже не думал останавливаться.

Дизель пошел в «разнос» — накалившиеся докрасна поршни поджигали масляную взвесь, затягиваемую из перегретого картера. Двигатель колотило в предсмертной судороге, шестицилиндровая туша бросала грузовик из стороны в сторону на просевших рессорах, выжимая из подвески сухой железобетонный визг. Из-под выгнутых краев капота во тьму с шипением вырывались густые клубы пара, пахнущего жжёной медью и горящим маслом.

— Воздух! Перекрывай воздух, Никифор! — заорал Святогор, перекрывая дикий, неровный клёкот истукана под капотом. — В разнос пошел, сука! Сейчас шатуны наружу выскочат!

Святогор на ощупь выскочил из кресла, выбив носком сапога клиновую защёлку левой двери. В кабину мгновенно набился плотный белёсый туман. Ловчий слепо рванул на себя латунный барашек капотного замка. Горячее железо обожгло пальцы.