Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

class="p1">Никифор уже был внизу. Старик слетел с подножки кузова, сжимая в руках сложенный втрое кусок брезентового занавеса, пропитанного жидкой глиной. — Держи подкрылок, барин! — прохрипел механик, наваливаясь на раскалённый бок машины.

Святогор рывком задрал тяжелый стальный лист капота вверх. В лицо ударил сноп раскалённого пара. Не теряя ни секунды, Никифор с размаху налепился брезентом прямо на раструб чугунного воздухозаборника, перекрывая мотору кислород.

Дизель поперхнулся. Звук работы мгновенно изменился — из звонкого металлического клёкота превратился в глухое, захлёбывающееся бубнение. Машину сотряс последний, самый сильный удар, и Савельевский мотор наконец заглох.

В цеху воцарилась оглушительная, ватная тишина. Только тонкая струйка перегретого пара продолжала со свистом вырываться из лопнувшего патрубка охлаждения.

Святогор стоял во тьме, тяжело дыша. За спиной щелкнул кресалом Никифор. В темноте вспыхнул жёлтый свет латунной шахтерской лампы.

— Живые есть? — негромко спросил Святогор.

Из разбитого окна жилого модуля донёсся сдавленный кашель Степанны. — Живые... Все кишки о рессорные стремянки отбила. Ноги целы, да вот дегтярная махина наша, похоже, доходилась.

Из кузова выбралась Марья, проверяя натяжение стальной струны на арбалете. Из-за ее спины вынырнул Тимка. — Рация молчит, Святогор, — тихо сообщил мальчик. — Как ворота ухнули, так весь эфир и срезало.

— И слава богу, — прохрипел Никифор, садясь на подножку. — Давай, барин, фонарь сюда. Надобно дефектовку делать, пока металл не остыл.

Святогор взял лампу и зашагал вокруг машины. Машине досталось страшное. Передний медный бампер выдержал таранный удар, но его левый клык был вдавлен внутрь. Левое крыло отсутствовало вовсе. Медный подкрылок смяло в рваную гармошку, и его острый край глубоко въелся в бандажную резину переднего колеса.

Святогор посветил под капот. Верхний патрубок из отожженной медной трубки не выдержал вибрации и лопнул по шву. Вся вода из системы охлаждения выкипела. Сетка радиатора была наглухо забита багровой коркой Ржавой Пыльцы. — Патрубок запаяем, — хмуро проговорил Никифор. — Тимка, тащи паяльную лампу, буру и латунную проволоку. А вот с продольной тягой рулевой — беда, барин.

Продольная рулевая тяга выгнулась дугой, словно лук. Из-за этого передние колеса «Урала» смотрели в разные стороны. — Зато живые остались, — буркнула Степанна, подняв свой фонарь. — Громов, ты не на железо гляди. Ты вокруг глянь. Куда это нас твоя лебедка притащила?

Святогор поднял светильник над головой. Свет бессильно тонул в циклопическом объёме Третьего литейного цеха. Потолок уходил вверх на пятнадцать саженей. Вдоль стен высились молчаливые туши доменных печей. По всему полу тянулись узкоколейные пути с тяжелыми шлаковозами. Здесь пахло сухим кремнем, окалиной и выдохшимся машинным маслом.

И среди этой мертвой тишины внезапно раздался звук. БУМ. Звук был глухим, далеким. Источник находился снаружи, с той стороны закрытых стальных ворот. БУМ.

— Простукивают, — ледяным тоном проговорила Степанна. — Медные иноки. Они ищут технологические швы. Следом за ударами из-за ворот донесся въедливый звук: ВЗЗЗ-Р-Р-Р... Автоматоны начали методично выбуривать стопорные пальцы ворот пневматическими коронками.

— Сколько у нас времени, Ивановна? — Святогор положил руку на эфес кладенца. — Часа два, не больше, — оценила Степанна. — Когда они срежут нижние петли, ворота рухнут внутрь. Нам путь один — вглубь цеха.

— Никифор, Марья, — Святогор переключился в жесткий режим. — Займитесь машиной. Патрубок и рулевая тяга. Подкрылок срезать, колесо должно крутиться свободно. Тимка — на крышу модуля, следи за воротной щелью. — А ты куда, барин? — Никифор доставал тяжелые зубила. — Идем с Ивановной на разведку. Надо найти локальную слесарную мастерскую. Нам нужен винтовой домкрат, медь для пайки и спуск на нижние уровни.

Святогор и Степанна зашагали вглубь цеха, осторожно обходя провалы в бетонном полу. В инфракрасном свете окуляра цех казался остывающим склепом, но далеко внизу тускло светились геотермальные магистрали. Город жил. — Вот мы где, у третьей домны, — Степанна развернула кальку-лоцию на застывшем чугувном ковше. — Нам нужен ремонтный бокс четвертого сектора. Там и домкраты винтовые должны быть, и припой.

Они подошли к массивной стальной двери аварийного поста. На стыке до сих пор сохранилась нетронутая свинцовая пломба. Святогор взялся за латунные спицы штурвала обеими руками. Ярь ударила по жилам, наливая предплечья тяжелой силой. Он резко рванул штурвал против часовой стрелки. ХРУСЬ-КЛАНГ! Пломба лопнула. Тяжелая стальная дверь с визгом отворилась наружу.

Внутри на стальных стеллажах в идеальном порядке лежали инструменты. Святогор легко поднял тяжелый, десятитонный винтовой домкрат, взял бухту медной трубки и канну с технической водой. Степанна прижала к бедру вторую банку и набор паяльного инструмента.

И в этот момент в глубине мастерской громко щелкнуло. ЩЁЛК-КЛАК. Из распределительного щита вырвался сноп зелёных искр. Вычислитель Полиса, зафиксировав вскрытие герметичного сектора, начал автоматическую подачу резервного питания. Вверху, под самым потолком, один за другим с пушечным хлопком начали включаться дуговые ртутно-кварцевые светильники.

Святогор мгновенно выхватил плазменный кладенец. Золотисто-синее пламя вспыхнуло в тесноте мастерской. Взбудораженное заводское оборудование оживало. Из тени третьей домны со страшным железным скрипом начал выдвигаться автоматический шлаковый толкатель — тяжелая машина со скребком вместо головы. Зафиксировав стоящий на путях «Урал», толкатель начал набивать давление в ресиверах.

— Визжит, сука, — процедила Степанна. — Пар в магистралях есть! — Берем хабар и уходим к «Уралу»! — рявкнул Святогор.

Они выскочили из мастерской. Шлаковый толкатель со скрежетом продвинулся вперёд, двигаясь ровно по пути к левому борту «Урала». Святогор бежал по бетону. В его голове сложилась тактическая схема: толкатель подпитывается от центрального парового стояка гибким шлангом.

Святогор вскинул левую руку с кладенцом, прицелился в толстый шланг, тянувшийся за толкателем, и сделал выпад. Ш-Ш-Ш-УУУХ! Золотисто-синий луч срезал шланг у самого штуцера. Из перерубленного провода с ревом вырвался факел перегретого пара. Толкатель, лишившись давления, поперхнулся и замер, окутавшись белым облаком.

— Есть хабар! — рявкнул Святогор, сбрасывая десятитонный домкрат у переднего колеса «Урала». — Никифор, пришибай подкрылок! Я принес домкрат и медь! Никифор, увидав тяжелый литой корпус домкрата, забыл про боль в рёбрах. — Настоящий имперский, винтовой! Ну держись, рулевая тяга!

Со стороны ворот раздался страшный треск. Первый из стопорных пальцев, перерезанный коронками Отречённых, вылетел из гнезда. Нижний край створки отошел от порога, и в щель ударили зеленые лучи оптических сканеров. — Полчаса, — выдохнул Святогор. — Не больше. Никифор, качай лампу. Марья, готовь буру. Работаем!

Никифор упал на колени у переднего моста, качнул поршень паяльной лампы. Свистящий синий факел вырвался из сопла. — Давай домкрат под раму, барин! —