Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Эх, детство беззаботное! Тамара отлично помнила, как сама в возрасте Никитки, едва продрав глаза в воскресенье, тем более – на каникулах, сразу хваталась за книгу. Да, то время уже не вернуть, а жаль...

Голова совсем не болела, только в ушах шумело отчего-то, будто накатывались чередой невидимые волны прибоя. Обман слуха, иллюзия. Или что?

Настенные часы пробили двенадцать. Тамара с удовлетворением отметила это обстоятельство: как она и предсказывала, утро начиналось в полдень. И пока все тихо, есть время поваляться, блаженствуя. И вспомнить сон. Что там в нем было? Отчего это она едва с дивана не свалилась? Да, свалилась, свалилась, ладно... Не мудрено и выпасть в осадок, такой странный, однако, сон!

Тут она вспомнила с пугающей ясностью, кого увидела, кто показался ей в образе Деда Мороза. И дальше припомнила также ночное приключение с тайным гостем, нащупала кухонный тесак под подушкой и подумала, что день, похоже, не будет легким и беззаботным, каким пристало быть первому дню нового года. Предстояло во всем разобраться, насколько это возможно, и серьезно поговорить с Верой. Насколько она готова к такому разговору. Готова, не готова, все равно его не избежать.

Еще она подумала о том, что отложила на утро кое-что проверить, значит, сейчас самое время совершить задуманное. Выбравшись из постели, она запахнула халат и потуже перетянула его поясом, отчего ощутила себя облаченной практически в военную форму. Забрав из-под подушки кухонный нож, она вышла в коридор и, стараясь двигаться бесшумно, досталась обнаруженного ей накануне входа в подвал.

Дверь была закрыта, как она ее и оставила. Тамара сдвинула засов.

Здесь было совсем темно, тем более что ночник кто-то уже выключил и весь коридор тонул в полумраке. Однако слева от двери на стене обнаружился выключатель, Тамара щелкнула им, и вспыхнувшая лампочка осветила уходившую вниз узкую лестницу с выщербленными кирпичными ступенями.

Перехватив нож правой рукой, и держа его перед собой, как саблю, Тамара спустилась в подвал.

Это оказалось довольно большое помещение, как и рассказывала ей Вера, и в нем было сухо и на удивление тепло. С высокого сводчатого потолка свисало несколько светильников, все в исправном состоянии, так что подвал был отлично освещен. Вдоль стен стояла старая мебель, и еще стеллажи, на которые свалили всякую ненужную домашнюю утварь. И больше ничего интересного. За исключением Никиткиного трехколесного велосипеда, сверкавшего никелем прямо посередине зала. Ну, теперь-то Никита парень большой, и велосипед ему нужен взрослый. Она вспомнила, как этот большой парень ночью пришел к ней в кровать, и хмыкнула. Да, парень-то он большой, никто не спорит. Но есть нюансы.

Тамара медленно обошла весь подвал и внимательно его осмотрела, однако того, что искала, не обнаружила. Ну, не может же такого быть! – удивлялась она. Ход где-то есть!

И лишь возвращаясь обратно и заглянув в самый темный угол за стеллажом да под лестницей, она ее увидела. Дверь.

Небольшая железная дверь в стене. Совсем маленькая, такая, что даже ей, чтобы пройти, пришлось бы согнуться в три погибели. Что уж говорить про молодца монаха.

Однако открыть эту дверь оказалось невозможно, она была заперта на замок, причем с той стороны. Тамара водила руками по гладкой металлической поверхности и размышляла. На двери не было видно ни ручек, ни замочной скважины, ни даже петель – вообще ничего. Лишь сплошное и гладкое стальное поле. Все, что обеспечивало ее, двери, функционирование, пряталось за ней. То есть, получалось, что пройти туда, на ту сторону, в скрытую галерею никак невозможно, при всем даже желании, зато оттуда сюда – пожалуйста! Когда угодно. И ведь угодно кому-то, и желание такое возникает, и очевидно, что вполне регулярно.

Ну, хорошо, решила Тамара. Неприятность эту мы переживем. Или изживем. Просто устраним. Главное, ход обнаружен, и он реален, и значит никакая мистика тут ни при чем.

Вера была на кухне, варила кофе – аромат свежесмолотых зерен витал по всему дому. Судя по ее лучистому взгляду и счастливому виду, она прекрасно выспалась, и настроение у нее было превосходным. Увидев входящую Тамару, она радостно улыбнулась и потянулась ей навстречу.

– Вот и ты, солнышко! Проснулась? Как спалось? Кофе хочешь? – Заметив в руках у племянницы кухонный нож, вдруг посерьезнела и стала допытываться: – Зачем тебе нож? Что-то случилось? Что ты молчишь?!

Тамара молча открыла ящик стола и сунула туда тесак. Ей вовсе не хотелось портить тете настроение, но она просто не знала, как лучше начать разговор, которого, теперь уж понятно, не избежать. Ах, как бы махнула она рукой, мысленно: была не была!

– Вера, ты что-то от меня скрываешь!

– Я?! – удивилась и в то же время смущенно зарделась Вера. – Да нет, ничего особенного. Что мне скрывать?

– Нет, скрываешь! Этой ночью я кое-кого видела. Здесь, в доме. У тебя был посетитель! Тайный!

– Ах, это! И потому ты с ножом ходишь? – Запрокинув голову, тетушка весело, но все же немного деланно рассмеялась.

– Совсем не смешно, – сказала Тамара серьезно. – Мне кажется, Никита тоже твоего гостя видел, и неоднократно. И он боится его.

– С чего ты взяла?

– Да потому что он прибежал ко мне ночью. Никитка, ко мне в постель, как в крепость. Я сама не поняла, в чем дело, пока хахаля твоего не увидела.

– Прошу тебя! Давай исключим из оборота подобные выражения. Что это значит, хахаль? Звучит просто оскорбительно. Ненавижу это слово!

– А как его называть?

– Хотя бы любовник, все лучше. Или напарник...

– Напарник по внешним сношениям? Или по внутренним?

– Скорей по внутренним.

– Ладно, пусть, не важно. Короче, лишь, когда твой друг ушел, я отнесла Никиту обратно.

– Вот черт! Я не думала, что он что-то знает. Даже не подозревала, клянусь.

– Дети все замечают, и твой сын не исключение. Тамара в задумчивости выбила дробь пальцами по столу. – Ну, и кто же он, наш любовник? – спросила она. И тут ей вновь вспомнился рассказ Перегожина про упавшего в чан с кипящим пивом монаха. Она вскричала: – Погоди, погоди! Я поняла! Это брат Симон! Верно? Добрый призрак.

Вера разлила кофе по чашкам, одну через стол придвинула Тамаре.

– Вообще-то, он просил называть себя брат Шимон.

– Ну, то же самое. Значит, все-таки он монах? Не призрак?

– Монах, – вздохнула Вера. – Ты понимаешь, что это тайна? Если кто-то узнает о нашей