"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Ведь оскотиниваться не хотелось, и Зефир уверенно кивнул другу — они были достаточно сильны и везучи, чтобы иметь право на милосердие.

— Повесишь? — командир вернул внимание на девушку.

— Нет, конечно, — отмахнулась красноволосая. — За такое предусмотрено четвертование.

Парень удовлетворенно хмыкнул.

…

Через несколько дней после этого разговора Зефир получил от принцессы свиток с техникой. И Ускорение оказалось куда сложнее, чем два других известных ему умения — Сокрушение и Крепость.

Суть была в особом использовании внутренней энергии, которую нужно было направить и закольцевать по особому пути отдельно в обеих ногах.

При этом допустимый предел жизненной силы для этой техники у всех был разным, и его требовалось найти самостоятельно. Если этого не сделать и вбухать в нижние конечности, к примеру, всё, что есть, да ещё и закольцевать — возникал риск лишиться ног. В свитке это предупреждение было специально выделено. Причём несколько раз.

К слову, необычной была не только техника, но и приписка на листе. В самом низу, после описания умения, шла грозная пометка: «Изготовлено и распространено Торговым домом „Тысяча Порезов“. Копирование техники карается усекновением головы» — и стоял оттиск красной печати, на котором мелко были изображены десятки стилизованных клинков.

Зефир сразу же поинтересовался у принцессы об этом, и ответ удивил его. Оказалось, что копировать и продавать технику мог лишь этот торговый дом. Больше никто.

На резонный вопрос, кто же за этим следит, последовал простой ответ: культ Всемогущей Бойни. Если те вдруг обнаружат кого-то, торгующего Ускорением, дальше могло последовать то самое усекновение головы, обещанное в свитке.

Такие подробности породили новые вопросы. Например, не казнят ли их всех за то, что Катарина поделилась своей техникой?

— А нас за это не того…? — на всякий случай уточнил тогда Зефир.

Красноволосая усмехнулась.

— Не переживай. Головы за это не рубят. Не потому, что нельзя, а потому что невыгодно. Культ — не всевидящее око, и следить за каждым свитком, который кочует внутри семьи, клана или между доверенными людьми, попросту нереально. Да и смысла в этом нет: секрет всё равно остаётся в узком кругу. Никто не станет учить первого встречного просто так. Но если какой-нибудь предприимчивый тип попытается начать преподавать Ускорение за деньги — это будет считаться продажей, и вскорости умник лишится головы. Достаточно будет одной жалобы в культ.

Логика была простой и понятной: они освоят технику и вернут её Катарине. И никто сообщать об этой сделке никуда не собирался.

Рассудив, что риск минимален, командир с Леопольдом без лишних сомнений принялись за изучение. Брут же даже пытаться не стал, тявкнув, что это ему не нужно.

На первые пробы и осторожный поиск предела товарищам хватило нескольких дней. И, овладев базой, они передали свиток Варне и Хвое. Остальное было делом практики.

…

— Привет, Зефир! — Едва командир открыл входную дверь, как раздался радостный голос стройной темнокожей девушки с пепельными волосами до плеч, одетой в воздушное платье белого цвета с накинутой сверху зеленой курточкой.

— Привет, — прозвучал робкий голос её лучшей подруги, стоявшей рядом.

Ночка, как обычно, была шикарна: длинные пепельные волосы, собранные в хвост, светлая рубашка под расстёгнутой серой курткой, прикрывавшая её пышную грудь, и приталенные штаны, подчёркивающие крутые бёдра. Правда, выражение лица подвело. Будто она попала в логово медвежути, которой задолжала, и, не имея шансов сбежать, решила драться. Смесь отваги, страха, вины и чёрт знает чего ещё.

— Привет, — улыбнулся юноша девушкам. — Какими судьбами?

— Поблагодарить, — ответила Веселина, доставая из-за спины небольшую плетёную корзиночку со сладостями и протягивая её.

— У нас обед скоро будет, присоединитесь? — предложил командир, прикинув в уме запасы приготовленного.

— Конечно! — послышался радостный ответ.

Горевшая предвкушением Веселина и почему-то заробевшая Ночка, оставили верхнюю одежду в прихожей и направились в гостиную, куда их пригласил юноша. Однако прежде чем уйти, несостоявшаяся невеста внезапно остановилась, развернулась к Зефиру и, глубоко вдохнув, точно набираясь смелости, спросила:

— Мы можем переговорить наедине?

Её подруга сделала вид, что ничего не услышала, и спокойно направилась вперёд по коридору, пока молодой человек озадаченно смотрел на девушку.

Что такого ему хотела сказать Ночка, чего нельзя произнести здесь, он не понимал. Однако отказывать не стал. На первом этаже рядом была пустая комната, куда он её и провёл.

В небольшом помещении не было никакой мебели, поэтому парочка, прикрыв за собой дверь, просто осталась стоять. Зефир всё ждал, когда пепельноволосая начнёт, но та всё не решалась.

Она прикусила губу и молча смотрела на него в смятении, и юноша к этому моменту уже сам начал волноваться.

— Я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для нас… для меня сделал, — неожиданно прозвучал её голос. — Веселина мне всё рассказала. И за то, что сорвал свадьбу, тоже спасибо.

— Пожалуйста. Но со свадьбой я ничего не делал, — поспешно ответил командир.

Выражение лица Ночки изменилось за секунду: из робкого став возмущённым.

— Думаешь, я не помню раздевание в Перекрёстке прямо на улице? Когда люди целого квартала бегали голыми?

— Я тут ни при чём, — отмахнулся юноша. — Точно тебе говорю.

Если бы существовал предмет, определяющий правду, то он бы сейчас показал, что парень не врёт. Зефир действительно к этому не имел прямого отношения и верил в свои же слова.

Однако девушка очень близко подошла к сути — без Брута и командира ничего бы не случилось.

Вот только признаваться в этом было нельзя. Не то чтобы молодой человек не доверял Ночке и Веселине. Но о таких вещах не стоило говорить никому за пределами клана, если он хотел спокойной жизни для себя и близких.

— Ни при чём, да? — её голос мгновенно стал сухим и безжизненным.

Зефир ждал какого-нибудь эмоционального взрыва. Но эта реакция стала сюрпризом, и он растерялся. Пепельноволосая тем временем продолжила:

— Я позвала тебя не только чтобы выразить благодарность. Мы с Веселиной — твои должники, и если это не пойдёт во вред клану, то непременно отплатим за твою помощь. Будет достаточно попросить.

— Хорошо… — осторожно заметил юноша.

— И ещё, — неожиданно добавила Ночка. — Не преследуй меня больше, пожалуйста. У нас с тобой ничего не получится.

Услышав это, командир поначалу опешил, но быстро взял себя в руки. Ему очень хотелось стукнуться головой обо что-то твёрдое, об стену, например, только лоб было жалко.

Он вздохнул устало и проговорил:

— Хорошо, больше не буду. И помогал я тебе и Веселине не из-за долгов, а просто потому, что вы мои друзья.

— Друзья? —