Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Камень становился менее оплавленным, трещины мельчали. В воздухе стало меньше запаха серы, больше — какого-то сухого пепла. Я чувствовал, что поднимаюсь.

Мысли, как обычно, бежали впереди меня.

— Так, — начал я сам с собой. — Допустим, я доберусь до финиша круга. Там должны быть некромантские крепости, лагеря, точки опоры. Они же как-то живут. Кем-то они управляют, кого-то едят, кого-то поднимают.

Появилась картинка: чёрная крепость, костяные башни, на стенах — толпы мрачных личностей в плащах, с черепами на посохах. И я, вваливающийся на порог с пустым желудком и огненным клинком.

— Можно, конечно, пойти по простому пути, — размышлял я вслух. — Обмен. Например, я подхожу к воротам и говорю: «Ребята, дайте пожрать — и я уйду. Не буду палить ваши красивые стены, не буду выжигать вашу прекрасную нежить, просто тихо свалю».

Я представил их лица.

Толпа любителей смерти, которые только что послали пять гончих, чтобы меня убить, и теперь слышат: «Я просто уйду, если вы меня накормите».

— Они ведь отдадут всё, — сказал я. — Всё, что есть. И сами с голодухи потом передохнут. Не от доброты душевной, а от страха.

Мысль была логичной. Практичной. Даже выгодной.

И абсолютно скучной.

Я выдохнул.

— Нет, — сам же себя поправил. — Вымогательство — прибыльно, но скучно. Слишком прямолинейно. Где задор? Где искреннее удивление на их лицах?

Огонь внутри шевельнулся.

Ему явно нравилось, куда всё поворачивается.

— Вот придти к ним и сказать: «Парни, накрывайте стол, не мешайте мне пройти дальше, и я, возможно, не превращу вашу крепость в один большой костёр» — это уже ближе, — продолжил я. — Но всё равно чего-то не хватает.

Я пытался сформулировать, чего именно.

Ответ прилетел сам:

— Желания уничтожить архимагов, — сказал я.

Они послали гончих.

Хотели забрать сердце стража.

Хотели меня убить.

Или… порадовать.

Всё зависит от угла зрения.

— Для них это, наверное, было развлечением, — задумался я. — Дескать, давайте посмотрим, как один адепт-универсал будет от них бегать. Убьют — отлично, не убьют — тоже весело.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, — произнёс я тихо. — Раз они решили меня развлечь — будет честно, если я развлеку их в ответ. С огнём. С криками. С факелами из башен.

Картинка стала ярче: я вхожу в зал, где сидят архимаги смерти. Они поднимают свои пустые глазницы, а я зажигаю клинок.

Настроение от этого повышалось куда лучше, чем от мысли о вымогательстве еды.

— Ладно, — подвёл я итог, поворачивая на очередной развилке. — Крепость некромантов — цель. Вымогательство — запасной вариант. А основной — весёлый.

Живот, правда, на слово «весёлый» отреагировал скептическим урчанием.

— Да-да, тебя тоже накормим, — пообещал я. — Возможно, даже чем-то приличным. Если, конечно, местные ещё не перешли целиком на диету из костей.

Дальше дорога превратилась в череду туннелей, уступов и небольших пещер. Жара то усиливалась, то стихала. Иногда по стенам снова тянулись тонкие прожилки лавы, иногда камень был совсем сухим, с белёсым налётом соли.

Я шёл, считал шаги, прислушивался к звукам. В таких местах тишина редко бывает по-настоящему пустой. Даже если никто не орёт и не рычит, где-то всегда что-то шевелится.

Первым звонком стали характерные царапанья по камню. Частые, мелкие, ловкие — не тяжёлый шаг, не ползущий гигант, а кто-то средний.

Я остановился, вслушался.

Звук приближался.

С нескольких сторон.

— Ну конечно, — сказал я. — Давно меня никто не отвлекал.

Из ближайшей трещины вылезла первая.

Тварь размером с крупного кота, если кота скрестить с крысой и скорпионом, причём сделать это с явной ненавистью ко всем троим. Передняя часть — вытянутое крысиное тело, голова с голыми пятнами кожи, влажный нос, острые зубы. Задняя — сегментированный хвост с хитиновым панцирем и жёлтым жалом на конце.

— Здравствуйте, — сказал я. — Чем могу быть полезен?

Она зашипела.

Потом вылезла вторая.

И третья.

И ещё две, с потолка, по стене. Целый маленький отряд.

Полукрысы-полускорпионы двигались слаженно. Передние лапы цеплялись за камень, хвосты извивались, готовые в любой момент ударить. Глаза — красные точки, в которых не было ни мысли, ни страха. Только функция.

Огонь внутри довольно шевельнулся.

Я даже не стал дожидаться, пока первая кинется.

Просто поднял руку — и позволил клинку проявиться.

На этот раз пламя пришло быстро, без сопротивления и без прежней ярости. Обычный огненный клинок, привычный, тёплый, как старый знакомый. Всё ещё грозный, но уже не стремящийся прожечь мне кисть.

— Ладно, — сказал я. — Быстрая разминка — и дальше по маршруту.

Первая тварь прыгнула. Я шагнул навстречу, и лезвие прошлось по её шее. Ещё легче чем по лапе гончей, — здесь никакой брони, просто плоть и хитин. Пламя вспыхнуло, тушку разрезало почти пополам, запахло жареным. Остатки тела сползли в сторону.

Вторая попыталась обойти справа.

Третья — слева.

Четвёртая полезла по стене, целясь в спину.

Я двигался почти не задумываясь, на рефлексах. Усиление выдержало — тело слушалось. Огонь не рвался вперёд сам, а работал со мной. Отрубленный хвост упал рядом и дёрнулся, впивая жало в камень. Искры полетели, но яд никого не нашёл.

Одна полукрыса попыталась ударить в спину. Я ушёл корпусом, не разворачиваясь полностью, и клинок прошёл по дуге, оставив в воздухе короткую полосу света. Тварь успела только пискнуть.

Через пару минут всё закончилось.

На полу валялись обугленные туши, плавился хитин, пахло жареным белком.

Живот заинтересованно заурчал.

— Нет, — сказал я ему. — Даже не думай. Мы, конечно, голодаем, но не настолько. Ты потом сам себе спасибо не скажешь.

Я вытер клинок о самый чистый участок камня, после чего погасил пламя. Огонь внутри, похоже, был доволен — короткая разминка ему пошла на пользу. Мне — тоже. Мышцы разогрелись, голова прояснилась.

— Вот теперь можно и дальше, — сказал я тушам и пошёл.

По мере того как я поднимался, воздух менялся. Жара всё ещё присутствовала, но уже не давила так сильно. Появился лёгкий, едва заметный холодок сверху. Тоннель стал шире, потолок выше. Впереди стало светлее — не ярко, но камень перестал быть полностью чёрным.

Я ускорился.

Выход на «поверхность» круга оказался не таким эпичным, как можно было представить. Никаких огромных ворот, никаких лестниц из костей. Просто трещина в потолке — широкая, рваная, с зазубренными краями, по которой