Блич: Целитель - Xiaochun Bai

— Эй, — тихий голос вывел его из оцепенения. — Ты тот парень, что устроил вспышку у ворот?

Шинджи повернулся. Перед ним стоял высокий парень с прямыми тёмными волосами, спокойным лицом и выражением, которое нельзя было назвать насмешливым.

— Рё Хидэми, — представился он. — Слышал, ты недавно устроил переполох. Так ещё и прибыл сюда с кучей артефактов, трав и свитков. Обычно, новички предпочитают мечи и грубую силу. Но ты, кажется, больше предпочитаешь иные методы. Ты похож на меня. Ты тоже увлекаешься травами?

— Ну что ты, — смущённо сказал Шинджи. — Я просто люблю подобные штучки… травки и всё такое…

— Хм. Значит, ты явно необычный человек, — без тени иронии ответил тот.

— Или просто дурак, — буркнул Масато про себя.

Солнце медленно ползло к зениту. В воздухе стоял аромат чая, ладана и прогретых камней.

Шинджи смотрел на огромный зал, куда их звали на первое занятие, и всё внутри него кричало:

Нет. Нет. Нет. Это ловушка.

Он глубоко вдохнул.

Ладно. Просто представь, что ты во сне. Если что — проснёшься. Если нет — значит, заснул навсегда.

Он шагнул внутрь.

Аудитория Академии Шинигами была величественна — и пугающа, как храм.

Огромные колонны уходили вверх, скрываясь в тенях потолка, а пол сверкал так, что в нём отражались лица студентов — бледные, напряжённые, решительные.

На стенах висели свитки с именами великих выпускников, и каждый из них будто напоминал: “ты ничто, но можешь умереть, пытаясь стать кем-то.”

Шинджи занял место где-то в последнем ряду — ближе к двери, естественно.

Путь к отступлению должен быть заранее продуман, — рассуждал он, пряча глаза от взгляда стоявшего впереди инструктора.

Инструктор выглядел… как человек, у которого не бывает выходных.

Широкоплечий, сухой, с лицом, будто высеченным из скалы, и голосом, способным согнать облака с неба. Он шагнул на кафедру и рявкнул:

— Добро пожаловать, новобранцы! Сегодня вы вступили на путь смерти!

Шинджи почти подавился воздухом.

Путь чего?.. Может, я ослышался? Путь духовного совершенства? Или он сказал “путь смелости”? Пожалуйста, пусть это было “смелости”.

Он оглянулся. Никого, кроме него, фраза не смутила. Все, как один, стояли прямо, будто эта перспектива им даже льстила.

— Отныне вы — часть Готэй.

— Нет, нет, нет, я просто хотел немного подучиться алхимии, — мысленно простонал Шинджи.

— Здесь вы познаете дисциплину, искусство и честь Шинигами.

— Или смерть, да? Я всё понял. Всё честно, по крайней мере.

Он склонил голову, стараясь не выделяться.

Главное — не привлекать внимания. Просто сиди. Не двигайся. Стань мебелью. Пусть подумают, что ты табуретка.

Коуки, сидевшая у него под воротником, вылезла наружу и тихо щёлкнула зубами.

— Ки-и?

— Тише, — прошептал он. — Сейчас не время. Мы уже и так на волоске.

Инструктор тем временем достал жезл и начертил в воздухе светящуюся линию.

— Первое правило Академии, — произнёс он гулко. — Уважай силу, что течёт внутри тебя. Первое заклинание кидо — хадо номер четыре: Бьякурай.

Он поднял руку.

Белая молния ударила в воздух, оставив запах озона и лёгкий гул в ушах.

Вся аудитория ахнула. Даже Шинджи почувствовал лёгкий трепет — смесь страха и восторга.

Вот это… красиво. И смертельно. Как всё, что я не должен трогать.

Инструктор обвёл взглядом аудиторию.

— Теперь вы.

Шинджи чуть не поперхнулся.

Подождите, что — “вы”? Все сразу? Я не готов морально, духовно и физически! У меня даже рука дрожит, как у старика после трёх литров кофе!

Один за другим новобранцы поднимались и пробовали произнести заклинание. Кто-то делал это идеально, у кого-то вспыхивал слабый свет, кто-то просто махал рукой, изображая уверенность.

Потом очередь дошла до него.

Шинджи вышел вперёд, будто шёл на казнь.

Каждый шаг отзывался в ушах.

Так, спокойно. Это просто хадо. Простое заклинание. Даже дети бросались им ради забавы. Только не забудь слова… Не забудь слова…

Он поднял руку.

— Хадо номер четыре… — начал он тихо. — Бьяку… —

И тут Коуки, устроившаяся у него на плече, громко чихнула.

— …рай! — выкрикнул он, вздрогнув.

Молния вспыхнула.

Но не вперёд.

А вниз.

Прямо под ноги инструктора.

Вспышка света ослепила всех. Гул, запах гари, и в следующую секунду из-под кафедры вылетела волна пара — а за ней, слегка обугленный, но живой преподаватель, рухнувший прямо в пруд за окном.

Тишина.

И где-то вдали крик цапли.

А потом — смех.

— Отлично! — захохотала Саэ, хлопая его по спине. — Первое занятие — и ты уже легенда!

Шинджи стоял посреди зала, медленно осознавая происходящее.

Легенда. Да. Только не уточняйте, какого рода.

Инструктор, выбравшийся из пруда, выглядел как человек, переживший внутреннее перерождение.

Он подошёл, вода капала с рукавов, глаза сверкали.

— Масато, — процедил он сквозь зубы. — Теперь я понимаю, почему вас называют Трусливым алхимиком. Вы даже боитесь следовать инструкции!

— Э-э… благодарю? — неуверенно ответил Шинджи.

Зал разразился смехом. Кто-то хлопал, кто-то повторял фразу инструктора.

Вот и всё. Теперь я официально позор Академии. Следующий этап — изгнание. Или памятная доска “самый неудачный студент десятилетия”.

Он вернулся на место, спрятав лицо в ладонях.

— Коуки, если ты ещё раз чихнёшь во время заклинания, я тебя запишу в ингредиенты для зелий.

— Ки-и! — возмущённо пискнула обезьянка.

— Да, я тоже думаю, что это моя вина.

Вечером Академия опустела.

Солнце клонилось к закату, и белые стены, словно напитавшись дневным светом, отливали золотом.

Шинджи сидел в своей комнате общежития. Она была крошечной — кровать, стол, две свечи, и окно, из которого открывался вид на внутренний сад.

Воздух пах бумагой, сушёными травами и чем-то старым, что даже не имело названия.

Коуки дремала на подушке, свернувшись клубком.

Масато лежал на спине, глядя в потолок.

Вот и всё. Первый день. Один шаг — и уже катастрофа. Может, я просто не создан для этого? Может, травникам не место среди воинов?

Он перевернулся на бок.

Но если уйду… Тогда зачем я вообще пришёл сюда? Ради кого? Ради чего?

Тишина.

Он посмотрел на спящую Коуки.

— Добро пожаловать в кошмар, Масато, — тихо сказал он. — Твоя жизнь только начинается.

Он закрыл глаза.

Мир медленно растворялся в темноте, оставляя после себя только гул далёких голосов и тихий треск свечи.

Глава 7. Кидо без правил

Звон медных колокольчиков над Академией растекался по утреннему воздуху, как