Варвар. Том 2 - Рафаэль Дамиров

— Он даст вам награду, которой хватит, чтобы жить безбедно много лет, — проговорила она упрямо.

— Слушай, Эльдорн, — пробормотал Рувен, — предложение интересное. Птичка созрела для серьёзной сделки.

— Не знаю, — сказал я. — Как мы можем доверять императору, если он открыл на нас охоту?

— А он не открывал, — быстро возразила Мариэль. — Я знаю своего отца. Он добрый. Это всё моя мать сделала. Когда-то она тоже была принцессой…

— Какая разница, — вздохнул Рувен. — Поговаривают, и впрямь империей правит не мужчина, а его супружница. А император сидит себе под каблуком.

— Не говорите так про моего отца, — вспыхнула Мариэль. — Да, он мягкий человек, но я вам клянусь: он вас вознаградит. Он всё сделает ради меня. И не позволит причинить вам вреда.

Принцесса была сегодня необыкновенно задумчива. Кажется, висение вниз головой что-то поменяло в её взгляде на мир.

— Почему же не позволит? — спросил я. — Ведь прежде… не возражал.

Но сказал я так не для того, чтобы задеть её или поспорить с ней. Просто мне показалось, что так принцессе будет легче думать.

— Потому что… я расскажу, что вы спасли меня. Дважды. Первый раз — от болотной глотницы. Второй — вот сейчас.

Она перевела дух и посмотрела на каждого из нас.

— Ну так что? Мы договорились?

— Эльдорн, — прошептала Ингрис, придвигаясь ближе, — эта девица меня жутко раздражает. Я готова разрубить её надвое прямо сейчас. Но… она говорит дело. Мы сможем отвезти её и обменять на мешочек золотых и мешочек серебряных солидов. И еще заручиться поддержкой императора. Получить обещание, что нас больше не будут преследовать. Мы тогда… перестанем скрываться и убегать. А это совсем другое дело.

Она посмотрела на меня в ожидании.

Я сам посмотрел на Рувена, и он, покивав, поддержал воительницу:

— Я думаю, нужно её послушать. Сделать, как она предлагает. Эльдорн, решайся. Что ты скажешь?

Что ж, нужно было решать. Я снова очень серьёзно посмотрел на принцессу.

— Хорошо, мы отвезем тебя в Вельград, но только при одном условии, — сказал я. — Если ты, Мариэль, пообещаешь, что нам ничего там не будет угрожать…

— Клянусь! — воскликнула она, вспыхнув. — Вам ничего не будет угрожать. Я хорошо знаю своего отца. Обещаю…

— Ладно, — произнёс я. — Тем более, до Вельграда тут осталось пару часов пути.

— Ура! — воскликнула принцесса.

Подскочила ко мне, встала на своих изящных ножках на цыпочки и чмокнула в щёку. Сразу же густо покраснела, будто сама не ожидала от себя такого.

Честно говоря, меня это тоже смутило. Или тронуло. Я не разобрался ещё в себе, но поймал себя на странном желании, чтобы она повторила.

А Ингрис в этот миг метнула на неё взгляд, острый, как клинок.

— Невероятно… — протянул Рувен. — Об этом нужно написать балладу. Кто поверит? Принцесса целует варвара. Ха! Чего только в жизни ни увидишь!

* * *

Когда мы подъехали к воротам Вельграда, там уже кипела суета. Лучники натягивали тетиву, стражники сбегались, гремя латами. Кричали друг другу, созывали дополнительные расчёты, стягивали людей к стенам.

Никто не ожидал увидеть валессарийку, варвара и колдуна живыми. Тем более в составе обоза, который ехал спокойно и открыто к городу, так, что было ясно: что-то задумали.

Да и кто знает, что там прячется в телеге, среди пухлых тюков. Может, дюжина разбойников. Или варваров, или какой-нибудь колдун, или такие же женщины-воительницы, как отчаянная валессарийка.

Они даже собирались сначала закрыть ворота. Кто-то уже тянулся к цепи, кто-то кричал стражникам на стенах. Но потом, видимо, прикинули: нас всего трое, да ещё две девушки на повозке, которые вовсе не в счет. Не похоже на армию. Осмелели и вышли навстречу целым отрядом, но осторожно, заслоняясь щитами.

Принцесса встала на телеге.

— Солдаты! Убрать копья! Вложить мечи в ножны! — громко приказала она.

Телега качнулась, Мариэль едва не потеряла равновесие, но Лунта успела подхватить её за руку, не давая упасть. Тут же принцесса снова выпрямилась и посмотрела на строй воинов.

— Это ещё почему⁈ — крикнул старший кромник со стены.

Он был уже немолод, и зрение подвело его. И правда, как ему узнать принцессу в таком виде? Платье измято и порвано. Светлые волосы нечесаны, спутаны. Лицо и руки, всегда такие белые — чумазые от пыли и красноватые от загара. Ничего общего с нежной, хрупкой, будто фарфоровой наследницей престола, которую он привык видеть в дни торжеств.

— Потому что я вам приказываю! — повторила Мариэль.

— Ха! И кто ты такая, чтобы нам приказы… — начал было кромник, но внезапно осёкся, вгляделся, узнал, кто перед ним. — О-о…

— Как смеешь ты со мной так говорить, вассал! — выкрикнула Мариэль, и голос её неожиданно стал звучным и твёрдым. — Я наследница императорского престола, дочь Лестера Сорнеля. Принцесса Мариэль!

Замерли все. Даже воробьи, дравшиеся у ворот, будто окаменели.

— Убрать мечи! Опустить луки! — заорал кроммарх. — Простите, ваше благостинейшество, что не узнал вас. Но… что вы делаете с этими преступниками? Они опасны, и мы должны их изловить. Вас нужно освободить от этих лихих людей. Позвольте вам помочь!

— Нет, — воскликнула принцесса. — Они мои друзья. Я приказываю сопроводить нас — нас всех! — к императору.

Кромники сомкнули ряды вокруг нашего обоза. Старший всё же опасался, что мы задумали какую-то хитрость, поэтому сопровождение получилось не столько почётным, сколько хмуро щетинящимся оружием. По виду — то ли караул, то ли охрана для узников.

Мы прекрасно понимали, что пути назад нет. Надежда только на Мариэль, на её влияние на императора. Даже если бы мы захотели передумать, нас уже не выпустили бы из этого кольца копий.

Однако я видел, как горят глаза принцессы. В её голосе слышалась уверенность и прямота. Она говорила честно. И я верил ей. Несмотря на её высокомерие и резкие манеры, в моих глазах она заслужила уважение.

Мы въехали на территорию дворца. Нас остановили у внутренних ворот и приказали ждать. Мариэль сразу увели внутрь, но она успела заверить нас, что всё будет хорошо.

И мы ждали.

* * *

— О боги! — воскликнула Кассилия, когда ей доложили, что дочь нашлась.

Сорвавшись с места, она сбежала вниз по лестнице, сразу же увидела скиталицу, обняла чумазую дочь, прижала к себе.

— Ты вернулась!

Император вышел следом, взволнованный — но пока что сдерживал нахлынувшие эмоции.

— Простите, что сбежала. Что оставила вас и дом, — сказала Мариэль, отрываясь от матери и глядя на отца. — Но я не пойду замуж за Дира.

Голос её дрогнул, но всё же слова не оставили сомнений.

— И не ходи, — неожиданно мягко выдохнула