Назад в СССР: Классный руководитель, том 4 - Евгений Алексеев

мог им о ней сообщить? Неужели Эльза? Прикидывается невинной овечкой, влюблённой в меня по уши, а на самом деле? Меня это огорчило не только потому, что потерял компромат на этого мерзавца Тимофеева, но больше всего злило подозрение на Эльзу, которая столько для меня сделала.

На столе у меня царил полный кавардак, видно, искали в первую очередь здесь. Сложил аккуратно все книги, тетрадки, вложил обратно ручки в канцелярский набор. И тут увидел шкатулку, которую подарила мне Валентина. Бездумно нажал незаметный рычажок. Крышка распахнулась, полилась мелодия «Манчестер-Ливерпуль», хлынули болезненные воспоминания о Марине Валентайн. Она уехала, и я потерял с ней связь. И тут вспомнил, что внутри есть небольшая ниша. Нажал кнопку — открылась другая крышечка и я увидел завёрнутую в бархатную синюю тряпочку коробочку с запонками, которые подарила Ольга, а рядом лежал микрокассета. Та самая с записью разговора Тимофеева и завуча.

Я огляделся, схватил кассетник «Сони» и сунул её туда. И вновь услышал голос этого мерзавца: «Если Туманов исчезнет из школы, то со своей стороны я добьюсь, чтобы именно вам перешло знамя лучшей школы города…» и выдохнул с облегчением. Запись на месте, надо только сделать несколько копий.

И тут меня бросило в жар, а вдруг кто-то влез в подсобку актового зала, и украл фонограммы к спектаклю? За такое короткое время не успею их восстановить. Но надо проверить. Иначе я просто не засну.

Я выскочил в прихожую, накинул полушубок. И тут затрезвонил телефон на стене. Я схватил трубку:

— Олег Николаевич Туманов? Вас из милиции беспокоит. Сработала сигнализация. Вам надо подъехать в школу. Злоумышленники пытались проникнуть в актовый зал вашей школы. Вам надо все проверить.

Да, Громов решил не только поставить сейфовую дверь на вход в зал, но даже заключил договор с милицией о контроле сигнализацией. Но если она сработала, должны были позвонить директору. Его телефон стоял первым. Но я даже обрадовался, что есть возможность, проверить не только цела фонограмма, но может быть узнать судьбу присланных документов из ОВИРа. Если, конечно, любительница Булгакова, наша секретарша не ушла домой.

Я сбежал по лестнице и направился к гаражу. Когда проходил мимо мусорных контейнеров, с досадой увидел, что мусор опять не вывезли, и он, благоухая, лежит горой, в нем копалась парочка лохматых серо-бурых крыс. Услышав мои шаги, они бросились наутёк, и в зубах у одной я увидел что-то белое. Шуганул её, она выронила добычу и умчалась, подпрыгивая. Когда я поднял предмет, понял, что это украденная у меня кассета. И в мусорке лежала гора таких же, плюс катушки. Я, как последний бомж, стал копаться там и выудил на свет все мои драгоценные записи, правда, теперь от них несло дерьмом, но я решил, что переложу в другие коробки. Собрав в охапку своё сокровище, едва не подпрыгивая от радости, донёс всё до гаража. Аккуратно разложил на столе. Особенно порадовал уцелевший концерт Высоцкого и альбом «Машины времени», редкая запись. «Машина» выпустила несколько альбомов на CD, но, увы, песни они перепели на современный лад, а здесь, на этой бобине — записи 70-х годов.

Оседлав моего «конька», вздымая фонтан снежных брызг, ринулся к школе. Нёсся по проспекту, будто за мной гнались черти. Едва удерживая моего «пса», который норовил выскочить из-под меня.

В дворе школы я заметил милицейскую «Волгу» с бесшумно вращающейся мигалкой, и «бобик» — Уаз-469. Рядом стояло двое ментов в серых шинелях, перепоясанных коричневыми портупеями.

— Туманов? Олег Николаевич? — окликнул меня один из них, и я узнал Воронина. — Пойдем, проверишь, всё ли на месте.

Вместе с старлеем, мы поднялись по обледеневшим каменным ступеньками. И я ворвался внутрь, с колотящимся у горла сердцем.

Но дверь оказалась запертой. Я достал ключи, повернул кодовый замок, и вошёл внутрь. Яркий свет из люстр залил помещение, ряды бордовых театральных кресел, сцену с чёрным роялем, пыльный тяжёлый занавес. Опять нахлынули воспоминания, как мы тут репетировали, потом сыграли спектакль, заслужив бурные овации.

Распахнув дверь подсобки, я включил свет, выхвативший футляр с синтезатором, стойку к нему, барабанную установку, которую мы распаковали, но так толком не опробовали, футляры с гитарами. Открыв дверцу шкафа, я оглядел все хозяйство. Все катушки и кассеты целы и невредимы.

— Ну как? — поинтересовался Воронин, стоя на пороге.

— Все на месте. Ничего не тронуто. Фух. Непонятно, зачем они лезли внутрь? Все равно кодовый замок вскрыть бы не смогли. Я код каждый день меняю.

— А где-то записываешь? — поинтересовался Воронин.

— Нет. У меня память хорошая. Помню все.

— А если забудешь? — старлей усмехнулся.

— Ну тогда придётся автогеном вскрывать, — я с облегчением закрыл дверцы шкафа.

Вышел наружу. Закрыв двери подсобки, установил новый код.

— Ну пойдём, покажу тебе нарушителей, — предложил Воронин.

— Как покажешь? — я удивился. — Вы их чего, поймали? Серьёзно? Ну вы даёте.

— Олег Николаевич, — с какой-то даже обидой протянул старлей. — Мы должны в течении пяти минут подъехать после того, как сигнал на пульт пришёл.

— Молодцы, — я одобрительно похлопал парня по плечу.

Когда Воронин открыл заднюю дверь «бобика» я увидел на скамейке двух пацанов.

— Знаешь их?

— Знаю. Рыжий вон тот — Ванька Зорин, а стриженный с темными волосами — Денис Никифоров. Оба из восьмого «Б». Ну и зачем вы в актовый зал полезли? — обратился я к парням. — Не знали, что там сигнализация?

— Не знали, — буркнул один из них, Денис.

— А кто ключи вам дал? — спросил Воронин.

— Ключи у них были? — удивился я.

— Ага, — подтвердил Воронин. — Ну, наверно, дубликаты сделали. Это мы проверим. Дверь они открыли, а кодовый замок нет. Начали подбирать, но как только ввели неправильный код, тут же сработала сигнализация и привет. Пока они новый код подбирали, мы уже приехали. И молчат ведь, заразы, говорить не хотят для кого они все это делали. Сами ведь не додумались бы.

— Значит, их кто-то послал специально, — задумчиво проговорил я. — Чтобы проверить, насколько трудно вскрыть дверь. Интересно, это те же парни, что влезли в мою квартиру или другие?

— А что они у тебя украли?

— Да ничего особенного. Рублей пятьдесят в шкатулке лежала, остатки моей зарплаты. Дверь вскрыли топором, замок выломали.

— Ясно. Ну ладно, что ж, мы поехали, — он протянул мне руку. — Подвезти