Назад в СССР: Классный руководитель, том 4 - Евгений Алексеев

Открыв дверь подсобки, я ещё раз проверил все плёнки, вытащив наружу, спрятал под крышкой рояля. На всякий случай. Потом кассетник и обычный магнитофон, сделал несколько перезаписей с микрокассеты. Спрятал их.

Вытащив все катушки с фонограммой к спектаклю, решил сделать ещё пару копий, благо чистых плёнок в шкафу были целые штабеля.

Я уже начал забывать разговор с секретаршей, настолько увлёкся работой. Как услышал требовательный стук в дверь. И голос Анны Артёмовны: «Олег Николаевич! Откройте! Вас к телефону».

Вот оно, наконец. Вначале нахлынул страх, пробежала дрожь по спине. Но тут же я собрался, спрыгнув со сцены, направился к двери.

Распахнув, предсказуемо увидел нашу секретаршу, у её горла здоровенный нож держал высокий мужик с мрачной физиономией. Придумано первоклассно, вроде бы и алиби для нашей Артёмовны.

Мужик втолкнул женщину внутрь, бросил на кресло. Я отступил назад в зал, и тут же мне навстречу прошли ещё трое. Двое таких же тюремного вида громил, один повыше, с худым, плохо выбритым лицом, второй пониже, но плотный, с покатыми плечами, хорошо развитыми мышцами груди, проступавшими сквозь серую водолазку, но в то же время с довольно объёмистым пузом. Оба в модных приталенных пальто, что выглядело на них, как на корове седло. И за ними и полный, лысоватый мужчина в отлично сшитом кожаном пальто с меховым воротником. Тимофеев собственной персоной.

Двое его воротил тут же зашли мне за спину, схватили за руки, вывернули. А Тимофеев, злорадно улыбаясь, остановился передо мной.

— Ну что, Туманов, не вышло у тебя ничего? Не вышло!

Он едва заметно кивнул, и оставшийся из его людей, быстро обыскал меня и вытащил из внутреннего пиджака микрокассету. Бросил на пол, с душераздирающим хрустом раздавил хрупкую оболочку, вырвал плёнку, смял, разорвал на мелкие кусочки.

— Эх, Туманов, Туманов, не надо против меня идти, — Тимофеев зло сощурился. — Если будешь продолжать вякать в мою сторону, убью!

— Тебе в очередь придётся встать, — сказал я спокойно. — Знаешь, сколько людей жаждут меня убить? И не сосчитать.

Тимофеев скривился и вдруг с силой ударил меня в живот. Но я ждал этого. Напряг пресс и вместо боли ощутил лишь толчок. И тут же притворно охнул, согнулся, повис на руках моих мучителей. Мужчина поднял меня двумя пальцами за подбородок и прошипел:

— Заткнись, подонок. Пойдёшь против меня, яйца тебе оторву.

Черты лица у него словно окаменели, перекатывал желваки, раздувая ноздри.

— Что будем делать, босс? — спросил высокий.

— Все кассеты найти и уничтожить, — приказал Тимофеев. — Все плёнки тоже. Этот мудак собрался свой дерьмовый спектакль аж в Берлин везти. Да только с чем он поедет, если всех записей лишится? А? — он мерзко хохотнул, потом стал вновь серьёзным: — Давайте, быстро. А то вдруг опять менты нагрянут.

Я мгновенно напрягся, выпрямился. Используя двух громил за спиной, как опору, поднял ноги и с силой толкнул Тимофеева прямо в его жирный живот. Мужчина охнул, согнулся. Хватка, с которой меня держали эти подонки, ослабла и я чуть подсев вниз, перекинул одного через себя. Схватив за шиворот, бросил во второго, сбив с ног.

— Ах ты, сволочь! — завопил Тимофеев. — Схватите его!

Но я бросился к сцене, опираясь на руки, подтянулся и легко перекинул ноги наверх. Мужики, пыхтя, ринулись за мной. Забежали с двух сторон по ступенькам. Но я уже ждал их. Высокий кинулся на меня сверху, используя свой рост, как преимущество. Но я мгновенно присел, схватив за грудки, вмазал снизу в челюсть и пока противник тряс головой, пытаясь прийти в себя, бросил со всей силы в стену. Коротышка, наоборот, кинулся мне в ноги, сбил. Навалился всем телом, придавил так, что стало трудно дышать. Резкий быстрый взмах — удар в лицо, но я успел отвернуться. Ещё удар! Он молотил своими кулаками с каким-то отчаяньем, но каждый раз я успевал увернуться. И когда отморозок потерял бдительность, явно чуть подустав, я поджал ногу в колене, оперся в жирный живот и перебросил через себя. Перекатился назад, и вскочил на ноги.

Оба мужика уже пришли в себя, чуть наклонившись, держа наготове кулаки, начали наступать на меня. А я пятился к стене, закрываясь блоком.

— Эй, что вы возитесь, ублюдки! — услышал я злой окрик Тимофеева. — Прикончите его и сваливаем. Чую, менты сейчас сюда прибудут.

Высокий тут же послушался приказа, рука нырнула в карман. В неярком лунном свете блеснула сталь. Он тут же резким, почти незаметным движением выбросил нож вперёд, но промахнулся и лезвие прошло совсем рядом, завязнув в пиджаке. Коротышка бросился на меня, подпрыгнул, и двумя руками пытался треснуть меня по голове. Но роста ему не хватило. Он поскользнулся на кабеле, который шёл к синтезатору, покачнулся. И я, развернувшись корпусом, вложил в замах все силы, точно и коротко ударил его в челюсть.

Внезапно как-то по-детски он вскрикнул, осёл на задницу. А я размахнулся и врезал ему в подбородок ногой, опрокинув на спину. И тут же отпрыгнул в сторону, едва не став мишенью здоровяка, который все ещё размахивал ножом.

Отступать я не стал, наоборот, сделав обманное движение, ринулся к верзиле, схватив его за запястье, резко вывернул вверх, так что хрустнули кости. Мужик зло выругался, выронил нож. И тот с глухим стуком воткнулся в доски сцены.

Краем глаза я зацепил движение на сцене. Третий мужик пробрался на сцену, и незаметно подкрался ко мне сбоку. Но я тут же развернулся и бросил верзилу на него. Они свалились вместе, начали барахтаться, поливая друг друга отборным матом.

Но я понимал, бороться с тремя здоровым мужиками сил у меня не хватит. Рванул к краю сцены. Спрыгнув вниз, побежал по проходу к двери.

Тимофеев перегородил мне дорогу всей своей массой. А за спиной я услышал топот ног его подручных. Мой враг победоносно ухмылялся, все его круглое пухлое лицо излучало злорадство и словно он представлял, как будет мучить меня.

Если понравилась глава, поставьте, пожалуйста, лайк. И автору будет приятно, если оставите отзыв. Это очень вдохновляет на написание новых глав.

Глава 6

Новый директор

Но тут дверь затряслась от громких ударов. И властный голос приказал:

— Милиция! Откройте!

Тимофеев выпучил глаза, схватился за сердце, чуть осел. А я оттолкнул его, оказавшись у двери, сдвинул засов. Впустив Воронина.