Команда Себека - Злата Заборис

– Три тысячи? – неверяще переспросила я.

Именно такая сумма лежала сейчас в кармане моего рюкзака, отложенная некогда на покупку нового телефона. Отложенная, а теперь, кажется, способная спасти мою ситуацию.

– Плюс коммунальные… – повторила Оксана, непонимающе глядя на мое меняющееся от радости лицо.

– Думаю, я останусь! – выпалила я.

Коллега недоверчиво-радостно посмотрела на меня.

– Ты ведь даже не посмотрела кухню и ванную! – удивленно пролепетала она.

– Покажешь? – Я поднялась с дивана, готовая к продолжению экскурсии. А также готовая достать из рюкзака свои сбережения и отдать их в уплату Оксане хоть сейчас. Лишь бы у меня, у нелепой девочки со смешным уровнем дохода, наконец-то появилась крыша над головой.

Своя. И неприкосновенная для грубых Сталкеров.

* * *

Ванная шокировала больше прочего. Первое, что я увидела, отворив дверь совмещенной уборной, – черная, в плесени, стена. Слепящая чернота струилась от бортика ванны до самого потолка, с нахлестом заползая на растрескавшуюся побелку. От одной только мысли, что здесь мне придется мыться, по спине проскакал табун мурашек.

На стену я смотрела с брезгливым ужасом и непониманием: как эта гадость так разрослась… Точнее, как ей позволили так разрастись?

В голове заплясала навязчивая мысль схватиться за тряпку с хлоркой и расчистить сей черный лес прямо сейчас. Сделать это не позволила банальная усталость. После бессонной ночи сил не осталось совсем.

Поборовшись с душащей волной брезгливости, я пообещала себе заняться этим позже и для переключения внимания занялась мытьем рук.

Рядом обнаружилась покрытая коррозией раковина. А у противоположной стены – на удивление новенькая стиральная машина, как луч белого света сияющая в жутком убранстве санузла.

После ванной кухня уже не шокировала так сильно.

Здесь не было плесени. Не было отваливающихся обоев и трещин на потолке. Лишь покрытая копотью плита, стеллаж с посудой и маленькая раковина.

По глазам било разве что охровое пятно жирного нагара, тянущееся по кафелю вверх от плиты. А еще – пять мусорных пакетов, набитых под завязку и протянувшихся пузатой вереницей вдоль стены у мойки.

Пока мозг боролся с желанием схватить и вынести пакеты на помойку, Оксана бочком проскользнула мимо мусорных залежей и щелкнула на стеллаже кнопкой электрического чайника.

– Где-то здесь была моя вторая чашка… – задумчиво протянула она, оглядывая открытые полки. – Чай будешь?

Я, помедлив, кивнула.

В комнату мы вернулись с наполненными кипятком кружками и коробкой разовой заварки.

– Так что, остаешься? – с надеждой поинтересовалась Оксана, пододвигая к дивану тумбу в роли импровизированного стола.

Голова моя отрывисто кивнула, а руки, едва поставив кружку, потянулись к рюкзаку – выуживать из кармана золотой запас средств.

Лицо северянки просияло при виде банкнот.

– Я уже боялась, что не найду никого, – посетовала она, выдыхая. – Мне вчера из своих пришлось заплатить за полную комнату… Боялась, что в следующем месяце в долг придется брать на оплату… Просто спасибо, что ты нашлась!

Банкноты, аккуратно расправленные, исчезли в ящике тумбы. Оксана же ожила и развила бурную деятельность.

– А знаешь… – Она юлой закрутилась по комнате. – К черту этот чай. У нас сегодня праздник.

С этими словами соседка вытащила из зеркального шкафа темную бутыль.

– Вино красное, полусладкое, – продекламировала она, водружая находку на тумбу.

Я мельком скользнула взглядом по бутылке и невольно поморщилась. На языке точно снова заплясали горькие ноты того странного пойла, которым напоил меня с утра Поломойка. Рисковать с распитием незнакомых напитков второй раз за день мне откровенно не хотелось.

– Я, наверное, не буду…

Оксана посмотрела на меня с долей неловкости.

– А я буду, если ты не против. – Кажется, идея пить в одиночестве не слишком ее смутила. – Хочу все же как-то отметить разрешение своих проблем.

Минутой позже тишину комнаты нарушил тихий удар двух кружек. Одной – с черным чаем, второй – с красным вином.

Глава 10. Ак-кыс

– Раз уж мы теперь живем вместе, – сказала Оксана, допивая вторую кружку вина, – наверное, мне надо представиться.

Взгляд непонимающе коснулся лица соседки.

– Мое настоящее имя – Ак-кыс.

По телу прошла дрожь. Горячая чашка на мгновение обожгла пальцы холодом. Я едва не выронила ее на диван. Глаза недоуменно вытаращились на соседку, а мозг никак не мог поверить в услышанное.

– Так ты нейтрал? – ошарашенно пробормотала я, в мгновение осознавая, что чудо, произошедшее сегодня с моим разрешением проблем, оказалось с двойным дном.

Неужели человек, пустивший меня в свой дом, вовсе и не был человеком?..

– Нелегал, ты хочешь сказать? – не поняла соседка. – Нет, я гражданка Российской Федерации. Просто из более далеких мест… Республика Тыва, может, слышала?

Из моей груди вырвался облегченный вздох.

– Да, нелегал… – забормотала я нервно. – Я именно это имела в виду. Да.

От своей глупости мне захотелось с размаху ударить себя по лбу и застонать. Протяжно и обескураженно.

Надо же было такое ляпнуть… И как я только могла подумать, что моя соседка может оказаться одной из богов? Вот ведь она – сидела и пила передо мной вино. А получасом ранее закупалась в магазине запасом продуктов.

– То есть тебя зовут не Оксана? – Я стремительно перевела тему, мысленно радуясь тому, что соседка сама нашла, как истолковать мой вопрос.

Голова девушки качнулась из стороны в сторону.

– Так я представляюсь, чтобы русским было проще, – пояснила Ак-кыс. – Точнее, привычнее.

Глаза скользнули по ее лицу, имеющему ярко выраженные северные черты. Следовало бы и раньше догадаться, что девушку с другого конца страны могут звать иначе…

Ак-кыс же тем временем становилась все разговорчивее. Вино развязало девушке язык, и теперь та рассказывала мне о недавних событиях:

– Знаешь, а я и подумать не могла, что Соня так внезапно может съехать, – погрустнев, вещала она, разглядывая кайму чашки. – Соня – это моя соседка. До тебя была.

– А почему она съехала? – поинтересовалась я.

Ак-кыс печально улыбнулась.

– Парня нашла, – пояснила она. – Переехала к нему после недели знакомства.

– А не рано? – Озвученный срок ввел меня в еще большее отупение.

– В нашем возрасте уже ничего не рано, – рассмеялась соседка, и смех ее утонул в вине.

Я же поняла, что даже возраста своей соседки не знаю.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать четыре, – ответила Ак-кыс. – Двадцать четыре… – повторила она, заметно грустнея. – А у меня ни кола, ни двора.

Она залпом осушила бокал и, наполнив следующий, начала рассказ о своей жизни.

Оказалось, корни у Ак-кыс были не северные, а тибетско-монгольские. Родилась она в республике Тыве, в уважаемой патриархальной семье весьма традиционных нравов. Ак-кыс прилежно училась в школе, затем поступила на