Команда Себека - Злата Заборис

– За что тебе только деньги платим!.. – продолжала бесноваться начальница.

Но голова моя ни на сантиметр не оторвалась от столешницы. Лишь плечи вздрогнули, будто по телу прошелся электрический разряд.

– Эй, ты чего? – насторожилась менеджер.

Отвечать ей не было ни сил, ни духа. Да и что можно ответить в моей ситуации, я не понимала.

Пальцы женщины схватили меня за плечо.

Молча она подняла меня со стула и поволокла в коридор.

– Рассказывай, – потребовала начальница, буквально припирая меня к стенке.

В голосе ее уже не было той злости. Не было желания читать нотации и настроя критиковать. Только спокойствие. И доля беспокойства, помноженного на любопытство.

Я вздохнула. Скосила виновато взгляд в сторону, не чувствуя уверенности открываться постороннему человеку.

И на одном дыхании выпалила как есть:

– Мне негде жить!

Хватка женщины ослабла. На лице отразилось задумчивое напряжение.

– Жди здесь! – коротко изрекла она и исчезла в недрах рабочего офиса.

Вернулась она минуту спустя. Показалась на пороге коридора в компании северянки Оксаны – моей коллеги, сидящей обычно за соседней перегородкой.

Оксана удивленно посмотрела на меня. Я – на Оксану. Язык невольно дернулся во рту, будто обожженный приторно-сладким кофе из местного автомата. Но так и не проронил ни слова.

Привыкшие молчать и не общаться на работе, мы смотрели друг на друга, будто онемев и не зная, как сложить разговор. Даже банальное «привет» не срывалось сейчас с наших уст.

Разрешило проблему начальство.

– От Оксаны съехала соседка, – пояснила менеджер. – Она ищет человека на замену.

– Соседка? – отмерла я.

Северянка мелко закивала в ответ.

– Я снимаю комнату, на двоих. Вариант очень бюджетный, но уютный… Если хочешь – поехали со мной после работы. Переночуешь у меня и посмотришь обстановку. Если устроит – останешься, будем платить пополам.

Я широко распахнула глаза – от неверия в то, как быстро и просто разрешилась моя проблема. Произошедший диалог казался мне чудом. Даром небес. Волшебным подарком судьбы, выпавшим на мою долю после ночи лишений.

– Хорошо. – Я согласно кивнула.

– Вот и славно, – хлопнула в ладоши начальница. – А теперь обе за работу. Зарплата сама себя не заработает.

* * *

По окончании рабочего времени я поймала Оксану на выходе. Северянка, замотанная шерстяным хомутом, дожидалась меня на крыльце, нервно потягивая из стаканчика коричневое пойло.

Кофейный аромат из пластикового стакана ударил в нос, едва я приблизилась к ней. Впрочем, и мое появление не прошло незамеченным.

– Пойдем? – поинтересовалась коллега, бросая на меня вопросительный взгляд.

На что получила утвердительный кивок.

Свой кофе Оксана допивала уже по пути к остановке. Шли мы не слишком быстро, чтобы содержимое ее стакана не расплескивалось по ходу в стороны. Белые хлопья снега летели по почерневшему уже небу, плавно оседая в пластиковый стакан. Ярко горели фонари. Под ногами сминались сугробы.

Затем мы забились в самый конец подошедшей к остановке маршрутки.

Дорога вышла долгой. Добрые сорок минут мы колесили по улицам ночного города в набитом даже в такой час микроавтобусе. Лишь к самому концу пути толпа вокруг нас постепенно начала редеть.

Остановка, где мы вышли, оказалась конечной.

Перед глазами замелькал лес однотипных советских построек: высотные панельки уходили вдаль окраинного спального района. Обшарпанные козырьки подъездов и парад машин старых годов выпуска закружились в заснеженной кавалькаде домов-близнецов.

Первой точкой нашего маршрута стал супермаркет, куда Оксана направилась закупиться к ужину. В ее корзину легла пачка кефира, печенье и упаковка яиц, в то время как я с большим усилием заставила себя взять один шоколадный батончик – не на сегодня, так на завтра.

В сторону моей единственной покупки Оксана посмотрела с вопросительным удивлением. Но я лишь отмахнулась, тихо пробурчав, что этого мне будет достаточно.

Думать о еде не получалось. Даже сейчас, когда ситуация более или менее начала нормализовываться. Впрочем, больше вопросов и не было. Подхватив свой пакет, коллега направилась к выходу, и наш путь продолжился. Теперь – дворами, через арки, мимо детских площадок, а после – еще и вдоль протяженного школьного стадиона.

Дорога казалась мне бесконечной, когда коллега наконец замерла.

– Пришли, – резюмировала она, останавливаясь возле одной из панелек. Такой же, как десятки других, мимо которых мы проходили.

Пальцы Оксаны резво нащелкали домофонный код, и под нашими ногами замелькали ступени лестниц.

– У нас трешка, – поясняла она, пока мы поднимались. – Сейчас мы живем втроем: я – в одной комнате, Надя и Василиса – в другой.

– А в третьей?..

– А третья – общая, она совмещена с кухней.

Занервничав отчего-то, я потеряла счет этажам. Однако когда Оксана остановилась у одной из квартир, я выдохнула: рядом была пожарная лестница на крышу.

Этаж оказался последним, и заплутать, зная этот факт, было бы сложно.

Тем временем в руке коллеги блеснул ключ, и перед моими глазами возник узенький коридор с бесконечной вереницей обуви. Сапоги, босоножки, шлепки… Разных цветов и разных размеров – чего здесь только не было.

А над ними, толстой, занимающей бо́льшую часть пространства коридора громадой, возвышалась вешалка с необъятным количеством верхней одежды. Разномастной и разносезонной.

– Вы точно живете втроем? – удивленно пробормотала я, окидывая взглядом обилие курток и обуви.

Коллега удивленно подняла на меня глаза. Затем проследила направление моего вопросительного взгляда и понимающе улыбнулась:

– Да. Просто мы храним все вещи здесь. – Голос ее звучал слегка виновато. – У нас немного туго с местом для хранения. Так что… Вот.

Оксана неуверенно пожала плечами.

– Проходи, – махнула она рукой и принялась снимать ботинки, уже через секунду пополнившие собой «убранство» прихожей.

Я, немного помедлив, последовала ее примеру. Вслед за коридором мне открылась общая комната – точнее, пустое унылое помещение с обшарпанными стенами и пожелтевшим от времени и протечек потолком. На полу – непонятного цвета ковер. В углу – одинокая старая тахта. Левее – кухня. Точнее – отсутствие двери на оную.

Проходное во всех смыслах помещение напоминало скорее продолжение коридора, нежели еще одну комнату. Двери, ведущие к спальням, также находились здесь.

Оксана толкнула передо мной правую, жестом приглашая войти.

Взгляд зацепился за старое деревянное окно. Желтый в трещинах потолок и померкшие обои, местами отошедшие от стен.

Самодельный фанерный шкаф с боковиной, обклеенной на манер зеркала фольгой. Тумба от того же самодельного гарнитура.

– У нас здесь, конечно, не дворец, – виновато сказала Оксана, – но уютно. И все есть.

С этими словами она указала мне на разложенный сбоку диван, призывая присесть и сбросить рюкзак.

– Мы платим три тысячи в месяц с человека, – продолжила она, когда мое седалище опустилось на поверхность спального