Команда Себека - Злата Заборис

бюджет в университет. На втором курсе родители выбрали ей мужа: серьезного, обеспеченного и ждущего от своей невесты ответственного подхода к браку. Молодых собирались обвенчать сразу после ее диплома.

Не то чтобы девушке сильно хотелось замуж, в особенности за него, но ее мнения семья не спрашивала, да и особого выбора не предоставляла.

На последний курс Ак-кыс шла в полной фрустрации, безуспешно пытаясь подобрать тему для дипломной работы и вяло продумывая эскизы подвенечного платья.

И тут… И тут, как в дешевых бульварных романах, на сцене появился ОН. Говорливый бариста Чимит из кофейни близ универа перевернул все вверх дном буквально за считаные дни. Юноша ворвался в ее жизнь точно ураган и махом снес все построенные прежде планы.

Через месяц Ак-кыс наотрез отказалась идти замуж за родительского избранника. К тому же еще и призналась в том, что ждет пополнения.

Родители были в ярости. Девушку выгнали из дома, навсегда вычеркнув бестолковую дочь из семьи. Отец и вовсе отправился собирать мужчин для расправы над Чимитом. Чимит же, не унывая, предложил сбежать как можно дальше из родных краев. И в тот же день, буквально с пустыми руками, пара навсегда покинула республику. В дороге у Ак-кыс от напряжения случился выкидыш, но ее избранник не сильно огорчился по данному поводу. Где-то с месяц они жили в Москве. Затем – в Питере. А после, трезво оценив свою конкурентоспособность на рынке труда, оказались здесь.

С работой у Ак-кыс не ладилось, а денег, заработанных Чимитом, едва хватало, чтобы сводить концы с концами. К тому же последний стал часто где-то пропадать. Спустя некоторое время избранник поставил ее перед фактом: он встретил другую и уезжает с ней в столицу.

Для Ак-кыс, поставившей на кон все, это стало шоком. К тому времени она снова уже была на сносях, но даже этот факт не заставил юношу остаться. Чимит уехал. Ак-кыс осталась ни с чем. Ни работы, ни денег. Последние сбережения ушли на аборт.

Засунув подальше свою гордость, девушка собралась с духом и позвонила домой, вымаливая позволения вернуться. Но по ту сторону трубки ей грубо напомнили, что выбор свой она сделала сама. И расхлебывать его последствия тоже должна сама.

Несколько дней девушка провела в истерике. Лежала и смотрела в потолок, не зная, как подняться с кровати. А потом вдруг решительно взяла себя в руки. Сумела устроиться посменно продавщицей. Затем – на вторую работу, в колл-центр.

Дальше – больше. Ей удалось вновь поступить в университет. Правда, на платное отделение, и для учебы пришлось обрасти кредитом.

Но и тут она справилась: сменила жилье на более дешевое.

– Так я здесь и оказалась, – подвела черту соседка, выплескивая из бутылки последние капли. – Живу в этой комнате второй год… Только соседки и меняются. То одна личную жизнь устроит… то другая… Только у одной меня ничего не устраивается.

Она шмыгнула носом.

– А ты почему переехала?

Я растерянно пожала плечами:

– Потому что мама решила устроить личную жизнь. – Ответ получился максимально коротким. И максимально честным.

Глаза Ак-кыс понимающе расширились.

– Так, значит, твои проблемы тоже из-за мужчины. – Она цокнула языком. – Надо же…

На мгновение она примолкла. А потом выпалила в ажиотаже:

– Одни проблемы от этих мужиков! А мы справимся. Будем друг друга держаться и справимся. Да?..

Она говорила что-то еще. Много. Рьяно. Но я уже и не слушала. В какой-то момент меня резко сморило в сон, и я рухнула на кровать прямо поверх покрывала. Над головой ярко горела лампа. В ушах мурлыканием стояла речь Оксаны. А я засыпала после бессонной ночи.

На новом, теперь уже своем, месте.

Глава 11. Первый шаг

Наутро я проснулась как была: поверх покрывала, со стоящей рядом у стены чашкой.

Ак-кыс уже не было, а покрывало на ее стороне оказалось смято изнутри – похоже соседка подлезла под него, не расстилая постель, дабы не тревожить ночью мой покой.

К слову, диван оказался на удивление мягким и уютным для сна. Даже сейчас, лежа на нем в неудобной позе, я чувствовала себя комфортно.

По-домашнему.

И чувство это было эйфорически-радостным.

Потянувшись, я перевернулась на спину. Глаза медленно заскользили по потолку, а внутри тела разливалось неверие. Неужели у меня и вправду появился дом? Взгляд пробежался по трещинам на побелке. По пожелтевшим, в потеках, обоям и самодельному шифоньеру в углу.

За стенкой доносился шум – похоже, на кухне готовила одна из наших соседок, Надя или Василиса. Знакомство с ними Ак-кыс, очевидно, возложила на меня.

На несколько секунд я впала в панику от грядущего столкновения с чужими людьми, но почти сразу вернулась к череде своих мыслей.

У меня появился дом.

У меня была работа, позволяющая иметь этот дом.

Но также оставался один нерешенный вопрос.

Учеба.

Бросать школу было нельзя. Это я отчетливо понимала. Даже Ак-кыс, очутившаяся в чужом городе без денег и дома, и та первым делом поступила в университет. Пусть у меня не было представления о том, кем я хочу стать и в какой вуз надо подавать документы, понимание важности получения диплома у меня было всегда.

Я понимала, что если не хочу застрять в колл-центре на всю жизнь, то нужно идти дальше. Учиться дальше. А для этого – получить аттестат и сдать экзамены.

Проспав без будильника и осваивая новые маршруты, до школы я добралась к четвертому уроку. Без учебников, всего с одной общей тетрадью, из которой я дергала странички.

Однако именно сейчас, стрункой сидя за партой оставшиеся два часа, я понимала важность того, что делаю. Понимала, что слушаю учителя не ради оценки, а ради собственного будущего. Что пишу конспект не ради требований, а ради знаний, которые могут пригодиться на экзаменах.

Впервые я пришла в класс с осознанием, что могу здесь вложиться в себя. И испытывала от этого щекочущую эйфорию.

* * *

Время пролетело на удивление быстро, и вскоре я уже толкала перед собой тяжелую дверь, выходя на улицу.

Вот только на крыльце меня ждал сюрприз. Скрестив на груди руки и поджав ярко накрашенные губы, на дороге стояла Иляна. Черные кольца спутанных волос развевались на фоне белого снега. Привычных китайских палочек на ее голове не наблюдалось, оттого сестра Сталкера казалась ниже обычного. Я с удивлением обнаружила, что Иля, оказывается, даже чуть ниже меня.

Глаза женщины хищно скользнули по мне, точно устрашая: разговора не избежать. Прежде чем я успела что-либо предпринять, она оказалась рядом и схватила меня за локоть длинными ногтями.

Не размениваясь