Команда Себека - Злата Заборис

class="p1">– Пульсар связался со мной, используя телепатические способности Тота. Точнее, это я с ним случайно связалась, а он мне ответил. – Объяснение вышло отрывистым, в голосе слышались нотки оправдания. – Сказал, что для похищения пекторали заключил контракт с Исидой. И, собственно, все…

Молчание затянулось.

– Но ведь Исида мертва? – Изумление в голосе Вольдемара смешалось с недоверием. – Это ведь невозможно?

Голова моя склонилась в невидимом собеседнику кивке.

– Боги тоже так думали. А теперь сомневаются.

Скрипнула дверь: в комнату, скидывая в угол свою сумку, просочилась Ак-кыс. Моя свободная ладонь тотчас же вскинулась вверх, приветствуя ее взмахом. Однако продолжать обсуждать при Оксане дела «Восхода» было весьма сомнительной затеей. Пришлось стремительно сворачивать разговор.

– Ладно, у меня еще дел много. Давай потом?

Безбородский понял.

– Можем увидеться завтра, – вздохнул он. – Я так-то тоже пошел… меня из морга выгоняют. Спишемся.

– Да, спишемся, – согласилась я и нажала отбой.

Телефон лег на столешницу. Взгляд обратился к Ак-кыс.

– Как дела? – поинтересовалась я у нее. – Чай будешь?

Однако, прежде чем та успела ответить, в комнате вновь раздалась телефонная трель. Только в этот раз входящий был не у меня.

Соседка открыла карман сумки, выудила оттуда звонящий девайс и вдруг замерла. Замерла и я, непонимающе глядя на нее. На то, как она отупело смотрит на экран и лицо ее изумленно вытягивается. Как напрягаются держащие телефон пальцы и Ак-кыс выбегает из комнаты, притворив за собой дверь.

– Да? – услышала я ее тихий голос из проходной комнаты.

Дальнейшее развитие разговора прошло мимо меня. Прислушиваться к беседам соседки я не сочла нужным, да и мысли сейчас были заняты куда более важными вопросами.

В голове все крутился разговор с Вольдемаром. Его яркое изумление при слове «Исида». И резкая смена тона, когда я упомянула Гора… В уме вдруг отчего-то ясно промелькнула мысль, что сегодняшнее событие с Пульсаром действительно было важным.

Нет, даже не так.

Что оно что-то изменило. И изменения эти должны были коснуться нас всех.

* * *

Вернулась Ак-кыс бледная, с растерянным, вытянутым лицом. Руки, безвольно опустившиеся вдоль тела, дрожащими пальцами сжимали смартфон.

Молча соседка прошла к дивану. Присела на него – аккуратно, неспешно, точно бы боязливо. А затем резко хлопнулась на спину, как мешок картошки. Взгляд ее уперся в потолок. Губы то поджимались, то начинали дрожать.

С минуту она лежала так. Неподвижно. Пугающе. Точно желала заговорить, но не знала как.

А потом все-таки нашла в себе силы произнести:

– Чимит вернулся.

Глава 13. Ценность

На следующий день я проснулась от внезапного грохота и яростной нецензурной брани, последовавшей за ним. Наспех скинув одеяло, подорвалась с кровати и бросилась на крик. Однако к моменту, когда дверь распахнулась под моей рукой, шум уже прекратился.

На кухне, у плиты, уже в полном спокойствии стояла Василиса, а на ее сковороде в омуте из шкворчащего масла рядом с наггетсами плавал кусок кафельной плитки. Впрочем, куда более крупные куски были разбросаны вокруг горящей конфорки. А возле, на полу, таких наблюдалось еще несколько.

– Что случилось? – Мои глаза обеспокоенно забегали по беспорядку, вырывая из хаоса оголившиеся над плитой прогалы бетона. Неровного и грубого, в обрамлении белого, намытого мною вчера кафеля.

Соседка расслабленно, но в то же время с затаенным возмущением пожала плечами:

– Плитка обвалилась. – Она указала подбородком вверх, на образовавшуюся дыру.

Я на цыпочках приблизилась, осторожно заглядывая в прогал. Ошметки посыпавшейся стены, плесень и паутина взглянули на меня в ответ.

– Почему? – Вопрос вырвался сам собой.

Но куда больше меня поразил ответ на него.

– Действительно, почему? – с вызовом пожала плечами соседка. – Может, потому, что трогать не надо было?

– О чем ты? – не поняла я.

– Вчера ты ее помыла, а сегодня она обвалилась. А мы три года ее не трогали, и она висела нормально!

Прозвучавшие обвинения заставили меня зависнуть и впасть в молчаливый ступор.

Василиса же как ни в чем не бывало опустила в масло лопаточку и перевернула подрумянившийся полуфабрикат. Потом потыкала лопаткой и самозванца в своей сковородке, но так с ним ничего и не сделала.

– Ты жаришь кусок кафеля… Тебя это не смущает?

Василиса раздраженно зыркнула на меня исподлобья.

– Меня смущает другое, – со смешливым придыханием процедила она. – Что ты наводишь в нашем доме свои порядки.

Больше соседка ничего не говорила. Сняла с плиты сковороду и принялась перекладывать свой шипящий завтрак на тарелку.

Мешать ее трапезе я не стала. Однако, уходя с кухни, почувствовала укол несправедливости. Из всех четверых я единственная пыталась навести в квартире порядок. И вовсе не «свой». А обычный – чистый и свежий.

Оттирала повсюду грязь. Регулярно скоблила черную плесень и желтую сантехнику. Даже мусорные пакеты и те выносила за всеми, препятствуя образованию дурно пахнущей вереницы.

Чтобы услышать в ответ такое?

Мне казалось, мои старания можно было ценить хоть чуточку больше. Ну или как минимум не вменять мне в вину эту глупую поломку.

* * *

Многими часами позже я заходила на территорию бассейна, с перекинутым через плечо рюкзаком. Ручка женской раздевалки уже почти скрипнула под моими пальцами, когда я услышала шум с подвальной лестницы. Внизу, на ступенях, стояли ко мне спиной двое. Первый силуэт казался незнакомым, второй же был распознан по волосам.

Вафелька.

С момента моего ухода из команды Бастет для ее обитателей изменилось немногое. Уаджет молча морщилась в моем присутствии, Мыш отпускал язвительные комментарии, а Вафелька… Вафелька в какой-то момент начала заплетаться французскими косами.

Не знаю, что она пыталась показать, дублируя мою обыденную прическу. Хотела задеть меня таким образом?.. Напоминала об «уведенном» вальсе Клеопатры?..

Сейчас в ее поведении я видела только одно: отсутствие фантазии и неспособность проявить себя по-своему.

Спустя столько времени игра в «дублершу» удивляла. Казалось, с момента нашего последнего взаимодействия прошло столько месяцев, что можно было давно забыть про меня, отпустив все надуманные обиды. Но она продолжала подражать. И я снова приходила к выводу, что ничего не понимаю.

Впрочем, понимания и не требовалось: мне давно было не до нее.

Увидев Репейнину на лестнице, я уже почти вернулась к своим делам, как до ушей до вдруг долетел разговор.

– А, – активно кивала незнакомка, – видела такую. Темненькая и худая? У вас еще косы похожие?

Ноги невольно застыли на месте. Понять, о ком именно ведется разговор, не составляло труда.

– Да, – последовал тихий и мягкий ответ, опутывающий слух подобно тягучему сиропу. – Она довольно тяжелый и конфликтный человек. Постоянно доставляет нашей команде и Бастет разные неприятности…

– Тяжелый человек. – Я выросла из-за спин собеседниц, приветственно протягивая ладонь незнакомке. – Правда,