Песнь Ариадны - Guiltythree

свете, словно водопад чистого солнечного света. Её поразительные серые глаза были подобны двум спокойным озёрам, заставляя его чувствовать, будто он тонет в их манящих, непостижимых глубинах.

Внезапно Ютра ощутил сладкую боль, пронзившую его грудь. Внезапно он снова почувствовал себя наивным юношей, полным грёз и желаний, которые ещё не успели притупиться жестокими столкновениями с суровостью мира. Как будто каждое его желание и стремление вспыхнуло пылким жаром, заставив его страстно, почти невыносимо сильно, желать того, от чего он давно отказался.

Его голос дрожал.

«Л-леди Нефис?»

Разумеется, он знал, кто она. В мире не было ни одного человека, который не знал бы Нефис из клана Бессмертного Пламени, путеводную звезду человечества. Он также знал, как она выглядит, множество раз увидев её на бесчисленных записях.

Но ни одна запись не могла передать возвышенную красоту и божественное присутствие живой Верховной.

Его потрясение было столь велико, что он почти не заметил присутствия второй женщины, хотя её красота была столь тонкой и захватывающей дух, что никакие слова не могли описать её прелесть. Это была леди Кассия, Песнь Павших — известная Святая, служившая Меняющей Звезде ещё до их Пробуждения.

Внезапно Ютра мучительно осознал свой внешний вид. Богиня человечества выглядела столь чистой и дивной, даже сидя в этой грязной камере… он же был похищен из своей спальной капсулы в армейских казармах в разгар долгой и изнурительной военной кампании. Даже если грязь поля боя не осталась на его физическом теле, он всё равно не был в презентабельном состоянии.

Он смущённо кашлянул, затем заставил себя смотреть на Меняющую Звезду, не ослепляясь её чудесной внешностью. Она спокойно изучала его несколько долгих, сюрреалистичных мгновений, затем произнесла голосом, от которого его сердце затрепетало, словно пойманная птица:

«Пробуждённый Ютра, я полагаю? Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах».

«Да. А? То есть… да».

Только тогда Ютра вспомнил, что он заточён в странной камере после похищения. На его лице появилось выражение глубокой растерянности.

«Прошу прощения, леди Нефис. Но почему вы здесь?»

На мгновение ему пришла в голову мысль, что богиня человечества явилась лично, чтобы спасти его.

«Возможно ли такое чудо?»

Ютра на мгновение заколебался, а затем тихо спросил:

«Нет, скорее. Почему я здесь?»

* * *

«Почему я здесь?»

Санни был рад, что скрыт в тенях, став одной из них, а не сохраняя человеческий облик. Ведь если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то заметил бы на его лице выражение полного недоумения.

«Какого чёрта?»

Из всех реакций, которых он ожидал от раба Астериона, эта точно не была в их числе.

Мужчина казался… откровенно очарованным.

Он походил на преданного верующего, который однажды открыл глаза и увидел свою богиню и её верховную жрицу прямо перед собой.

Такая реакция, конечно, была естественна для большинства жителей Домена Человечества — даже если отбросить присущее Верховным и Трансцендентным величие, Нефис и Кэсси были широко известны. Их слава не знала себе равных, поэтому было лишь ожидаемо, что простые люди придут в трепет при встрече с ними.

Однако Пробуждённый Ютра не был простым человеком.

Он был агентом Астериона, и, следовательно, Нефис и Кэсси были его врагами.

Либо этот мужчина — один из лучших актёров в мире, либо он не знает, что его господин и клан Бессмертного Пламени находятся в состоянии конфликта… что было бы странно, ведь никакую войну нельзя выиграть, не дав солдатам понять, кто их враг.

Нефис помолчала некоторое время, а затем спокойно спросила:

«Пробуждённый Ютра, ты действительно не понимаешь, почему ты здесь?»

Мужчина посмотрел на неё, затем смущённо прокашлялся.

«Нет, миледи. Я действительно понятия не имею».

Кэсси, стоявшая за плечом Неф, не шелохнулась. Её выражение лица также не изменилось — однако её голос прозвучал в сознании Санни, звуча слегка настороженно:

[Он говорит правду].

Кэсси, конечно же, служила ментальной связью, соединявшей их с Каем, который стоял снаружи камеры и подслушивал допрос.

На мгновение Санни усомнился в себе.

Неужели они… действительно взяли не того парня?

Однако в следующий миг Нефис развеяла его сомнения, скрестив ноги и пронзив заключённого холодным взглядом.

«Это странно. Потому что я чувствую в тебе ужасно сильное желание».

Даже если этот мужчина больше не был частью её Домена, теперь, когда они находились лицом к лицу, она могла ощутить его тоску.

Уголки её губ слегка приподнялись.

«Желание служить кому-то помимо меня. Следовать воле Порождения Снов».

Обвинённый в предательстве Домена Человечества, Ютра — тот самый мужчина, который только что был потрясён и очарован появлением Меняющей Звезды и Песни Павших — ответил им искренней, радостной улыбкой.

В его голосе чувствовалось глубокое волнение:

«Ах, лорд Астерион! Да, миледи, конечно. Усердно служить ему — моё самое заветное желание!»

Глава 2735

Допрос Пробуждённого Ютры, раба Порождения Снов, был похож на кошмар.

Не на тот кошмар, что впивается когтями в сердце и заставляет задыхаться, просыпаясь в холодном поту среди тёмной ночи, а скорее на тот кошмар, от которого чувствуешь себя затерянным в самой гуще странного и бессмысленного болота. Сон, от которого становится не по себе из-за своей нелепости и абсурдности.

Санни был ошеломлён.

«Кажется, у меня жар».

«…Я никогда не предам легион!»

Пробуждённый Ютра наклонился вперёд, на мгновение позабыв даже о своём благоговении перед правительницей человечества из-за чистого возмущения.

«Никогда! Миледи, вы сами знаете войну как солдат. Вы знаете, какая связь возникает между солдатами — а значит, вы должны понимать, что я никогда не предам своих товарищей! Я лучше умру».

В его возмущении не было и тени фальши.

Нефис внимательно посмотрела на него, затем спросила ровным тоном:

«А если бы такова была воля Астериона?»

Ютра уже упомянул имя Порождения Снов, так что больше не было смысла его избегать.

Что означало, что где-то там Астерион тоже внимательно следил за этим допросом.

Порабощённый Пробуждённый нахмурился в замешательстве.

«Что? С чего бы это лорду Астериону…»

Нефис спокойно прервала его:

«Тем не менее».

Ютра помолчал несколько мгновений, а затем пожал плечами.

«Ну, тогда ничего не поделаешь. Как бы мне ни было больно, моим товарищам придётся умереть».

Сейчас он тоже звучал искренне.

Нефис взглянула на Кэсси, и в её ясных глазах мелькнула тень беспокойства. Кэсси открыла рот.

«Ты пожертвуешь ими, если Астерион прикажет?»

Мужчина стиснул зубы, явно встревоженный вопросом.

Но его ответ был твёрдым.

«Да».

«Но тебе будет больно их предавать?»

Он вздрогнул, затем выдавил из себя мучительным тоном: