Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

Еще я могла бы пригрозить графу, что если он меня уволит, то все газеты узнают о странных привычках его управляющего — разгуливать по ночам в образе монстра и нападать на девушек в парках. Может быть, тогда полиция обратит внимание на убийства, которые регулярно здесь происходят! И Черити найдут, где бы она ни была — в замке, или за его пределами.

Пожалуй, было бы разумнее выбраться из замка и сразу же пойти в газеты. Но что потом? Вернуться в «Рачительный пони» вместо того, чтобы расследовать интересное дело, от которого кровь стынет в жилах у порядочных горожан?

А я уже представляла себе, как газеты взорвутся заголовками: «Срочно в номер! Девушка-сыщик! Смелая и проницательная Марта Гроуэл раскрыла дело об убийствах в замке Нолорано! Влиятельный и коварный преступник схвачен». А ниже мой фотопортрет на полстраницы, где я с загадочной улыбкой и в модной шляпке, а рядом небольшая зарисовка поверженного графа с кандалами на руках.

— Следуйте наверх, леди, — прорычали мне в ухо, вырвав из сладких грез.

Я поняла, что мы уже давно шли по вестибюлю фабрики, а гулкое эхо наших шагов отражалось от стен. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице к двери из красного дерева с золочёной табличкой:

«Граф Николас Налорано, доктор наук по химии, председатель совета акционеров “Фабрика Нолорано”».

— Ждите здесь, — мрачно проговорил мой сопровождающий.

Огромными ручищами он постучал в дверь графа. Послышалось краткое «Войдите».

Я прошла, а следом влетела Трудэ.

— Господин граф, — она высунулась из-за моего плеча, — мы привели мисс … кхм... Гроуэл!

— Спасибо, Хельна, я вижу. Можешь идти!

— Но это она украла ключ! Я недосмотрела, и она...

— Благодарю, госпожа Трудэ, — с нажимом проговорил Нолорано, нехотя отрывая взгляд от бумаг, что лежали в идеальном порядке, листик к листику. — Я рад, что вы признаете свою вину в произошедшем, но все же мне хотелось бы поговорить лично с мисс Гроуэл, если вы не возражаете.

Сконфуженная Трудэ отступила.

— Садитесь, мисс Гроуэл.

Под прожигающим взглядом Трудэ я пересекла комнату и остановилась перед неудобным на вид стулом, который стоял на пушистом ковре. Там еще был роскошный кожаный диван, но вряд ли мне предлагался именно он.

Роскошь — вот чем дышал кабинет графа: мебель из благородных пород дерева; гладкий, как зеркало, светло-коричневый паркет с причудливым рисунком темных прожилок; золоченые письменные принадлежности. Единственное, что выбивалось из этой картины благополучия и дорогих запахов - птичий гомон, влетающий в комнату через открытое окно вместе с весенним ветром, который игриво раздувал легкие белые шторы.

Насмотревшись вдоволь на кабинет, я приступила к изучению графа. Врага нужно знать! Видно было, что бессонная ночь отразилась на нем не лучшим образом: осунувшееся лицо, чуть взъерошенные волосы. Он даже позволил себе снять пиджак и ослабить ворот рубашки.

Но ничего не могло лишить его образ того особенного ощущения благородства и внутреннего достоинства, которое присуще выходцам из аристократических семей. За столом, заваленным бумагами, он сидел, будто на троне: прямая спина и легкий наклон головы.

Мне же было неудобно. Стул был слишком тверд как для моей спины, так и для того, что пониже. Видимо, граф специально поставил его для посетителей, чтобы не задерживались. Но разве я сама к нему пришла сегодня?

Я тихонько поерзала. Нолорано продолжал заниматься делами, не обращая на меня ни малейшего внимания. Пауза затягивалась, и мой взгляд стал скользить по его огромному столу.

На краю лежала карточка, похожая на те, что я видела в картотеке Вофе. Я вытянула шею, чтобы рассмотреть, что там. И в это самое время раздался короткий звонок.

Буркнув несколько слов в телефонную трубку, граф нажал на рычаг и потер длинными пальцами лоб. И наконец-то обратил внимание на меня.

— Итак, госпожа Гроуэл, — хрипловатый голос графа отразился от обшитых дорогим деревом стен, — расскажите мне, что вы делали ночью в запертом кабинете профессора Вофе?

К этому я была готова. Я выпрямилась как струна и, выпучив глаза, доложила:

— Господин Нолорано, хочу вас уверить, никакого намерения попасть в кабинет Вофе у меня изначально не было. Все вышло совершенно случайно.

Граф сложил руки на груди и ухмыльнулся. Я невольно подметила, что в его облике было что-то притягательное: капризный изгиб губ, белая рубашка с подкатанными рукавами, скульптурные мускулы на бледных предплечьях.

«Ядовитые цветы тоже красивы» — напомнила я себе и отвела глаза.

— Но, позвольте узнать, зачем вы тогда забрали ключ у вашей соседки по комнате? Лары Блэк, если я не ошибаюсь.

— А я его и не брала, — не сводя с графа широко распахнутых глаз, ответила я.

И у меня бы получилось, если бы не предательский румянец на щеках. Граф едва заметно приподнял бровь, а затем нарочито медленно достал из ящика ключ от кабинета Вофе.

«Надо же, — с досадой подумала я, — все-таки нашелся. Видимо, я действительно выронила его в кабинете. Но это ничего не доказывает».

— Как же вы тогда объясните вот это? — медленно проговорил граф, покачивая ключом прямо перед моим носом и не сводя с меня темного, как безлунная ночь, взгляда.

— Что это? — с самым невинным видом уточнила я.

— Ключ от кабинета профессора Вофе. Мне показалось, что вы забыли его ночью.

— Не имею привычки что-то терять, — отрезала я, вновь мысленно проклиная неудобный стул.

— Но, может быть, это случилось первый раз?

— Знаете ли, — С трудом подавив желание поерзать, я взглянула в окно, а потом на графа.

Я отлично видела, что Нолорано, трар его задери, не верит мне. Из-за этого в душе поднимались волны неуверенности и беспокойства. Сложно держать себя в руках, когда твой собеседник буквально так и пышет скептицизмом.

— Этот ключ я видела у Лары. Она вчера хвасталась, говорила, что его ей доверила мисс Трудэ.

Высказала и замолчала. Повисла гнетущая тишина, во время которой граф решил поиграть в гляделки. После нескольких минут, я почувствовала, что вновь заливаюсь алой краской. Пришлось изобразить кашель и срочно начать искать платок в кармане, чтобы хоть как-то остановить эту невыгодную для меня игру.

— Воды-ы? — издевательски протянул граф.

— Нет, спасибо, — я перестала кашлять, прижимая платок