Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

Нолорано откинулся в кресле, дотронувшись пальцами до виска.

— Положим, что это правда, мисс Гроуэл, — проговорил он. — Но как вы оказались в кабинете управляющего прошлой ночью?

— А, — оживилась я, ступая на знакомую территорию. — Тут все просто. Мне не спалось, было душно, и я вышла в сад погулять, некоторое время бродила по парку. Из-за темноты я заблудилась и попала в незнакомую часть сада, но вдруг услышала леденящий душу вой.

Я попыталась вспомнить, насколько это было ужасно, и даже незаметно ущипнула себя, чтобы слезы уж точно выступили на глазах.

Красиво очерченные губы надменного аристократа дрогнули в усмешке.

Опустила глаза и продолжила:

— Потом я побежала, не разбирая дороги. Это было поистине страшно. Кругом стояла кромешная тьма, не было не видно ничего. Я летела сквозь кусты и деревья, а чудовище преследовало меня по пятам. Опомнилась я, когда закрывала на засов дверь в холле, там, где и находилась приемная Вофе. Это ненадолго остановило чудовище, но вскоре душераздирающий вой послышался с другого конца замка.

Тогда я наудачу дернула дверь в кабинет. И вот счастье! Она была открыта, и я заперлась там. А остальное вы знаете.

Краешком платка я вытерла слезу и кинула взгляд на Нолорано. Поверил ли он мне? Но почти все, что я рассказала, и было правдой. Кроме некоторых деталей.

Граф надолго замолчал. А я вся извелась, пытаясь прочитать по его застывшему лицу, что за мысли крутятся в его голове. Издевки и откровенное недоверие исчезли из тона графа, но я сильно сомневалась, что мне верили.

Наконец, он вздохнул, словно приняв какое-то решение.

«Вот сейчас, — подумалось мне, — уволит меня. Как пить дать». И приготовилась достать свой последний козырь из рукава.

— Скажите, мисс Гроуэл, — граф потянулся к карточке, что лежала на краю стола, и поморщился, скользнув по ней взглядом. — Вы ведь выпускница Пратской Академии?

К чему это он? Я с опаской глянула на карточку.

— Да, — Провела рукой по волосам, с раздражением подумав, что пряди опять вылезли из прически. — Документы я передавала господину Вофе.

— Тогда, — граф недобро уставился на меня. — Мы недооценили вас, послав работать в цех мисс Трудэ. Мы стараемся использовать способности каждого служащего наилучшим образом. А девушке с таким образованием, и такими, хмм, — Он окинул меня недвусмысленным взглядом, а мое лицо вновь вспыхнуло, — достоинствами следует работать не в пыльном скучном цеху, а быть секретарем. Я как раз себе ищу такого помощника. Принимаете ли вы мое предложение?

Глава 9.

Марта

Словами было не передать мое удивление, возникшее от этого странного и неожиданного предложения. Но я согласилась. Мне было безумно интересно, что же будет дальше.

К тому, же статус секретаря графа позволил бы ходить, где вздумается без назойливого присмотра Лары.

Собрав весь свой нехитрый багаж под пронзительным взглядом Трудэ, я без раздумий отправилась за Джоном.

Покои графа занимали почти весь второй этаж левого крыла замка. И выглядела та часть замка гораздо лучше, чем все остальное. Там не было ни паутины, ни сквозняков, ни мрачных факелов. Дубовые панели на стенах, картины графских предков, рыцарские доспехи. Светильники в каждом углу. Этакий франт среди босяков.

Мне отвели небольшую комнатку с широким окном в сад и собственной ванной комнатой. С одной стороны, я теперь смогу лежать в ванной столько, сколько пожелаю, а с другой – если меня застукают где-то в неположенном месте, то уже не получится сказать, что заблудилась, пока искала уборную.

Ступая по мягкому ворсу ковра, я поймала себя на мысли, что даже здесь посреди всей этой роскоши всякий раз вздрагивала от любого шума. Мне казалось, что вот-вот послышится вой, а из-за поворота выскочит всклоченный Вофе.

Любовно разложив вещи в дубовом шкафу, я привела себя в порядок и высунула нос в коридор.

И… поняла, как сильно ошибалась, когда думала, что соглядатаев у меня больше не будет. Теперь у меня появился настоящий охранник - Джон, восседавший в одном из кресел посередине вестибюля с «Вестником Вилемса» в руках.

— Мисс? — проговорил он, мигом поднявшись на ноги и преграждая мне путь, стоило мне только сделать шаг.

— Ах, Джон, — прощебетала я. — Вы еще здесь. Я как раз решила прогуляться, осмотреться на новом месте.

Слуга и бровью не повел.

— Господин Нолорано велел вам оставаться до ужина в вашей комнате.

— Ужина? — повторила я. — Но это еще несколько часов! А граф не сказал вам, что я буду делать все это время?

— Нет.

Джон двинулся на меня.

— Вам лучше вернуться к себе, мисс.

Наградив непробиваемого слугу злобным взглядом, я громко захлопнула дверь перед его носом. Вместо Трудэ и Лары, которые исподволь шпионили за мной, я получила настоящего тюремщика, пса, послушного воле хозяина.

Большой ошибкой было дать ему понять, что хочу исследовать поместье!

Послышался звук запираемого замка.

Но ничего, все поправимо. Впредь я буду осторожнее.

Подумать только! Моя скромная спальня в одночасье превратилась в тюремную камеру. Удивительно даже, что на окнах не было решеток. Я прижалась носом к запотевшему стеклу.

За окном шел дождь, густые кроны деревьев колыхались и шелестели под косыми потоками дождя, а солнце пробивалось среди обрывков низких плотных туч. Мне захотелось вдохнуть этой сырой свежести, наполнить легкие ветром, смешанным с брызгами воды, услышать шелест капель по листве, и я распахнула створки.

Старый каштан напротив протягивал к окну крепкую ветку. Я радостно выдохнула, подумав, что смогу спуститься по ней в случае необходимости. Жизнь, определенно, начинала налаживаться.

Где-то вдали прогрохотал гром, а небо разверзлось, и потоки воды с удвоенной силой хлынули на землю.

— Поймал? — прозвучал уставший голос под моим окном.

Я резко открыла глаза.

— Скорее! Она намокнет. Нам нужно найти источник.

Это же граф! Кого они ловят? Может, собаку? Я пыталась рассмотреть хоть что-то среди потоков дождя.

Мелькнула хорошо знакомая шляпа. Затем в просвете из влажной зелени, показался граф в темном костюме, который шел, словно не замечая бушующей стихии вокруг, а за ним, пригибаясь под потоками падающей сверху воды, тяжело шагал Фрэнк. В его руках лежала хрупкая девушка в белом. Ее кисть, как срезанная лилия, безвольно свисала вниз.

Я