Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

— Отец, почему у нас время погрузки в три раза дольше, чем у военных транспортов того же класса? — спросил я однажды, изучая портовые отчёты.

— Так это военные, Кирюша, у них дисциплина, солдаты…

— Дело вовсе не в дисциплине, а в логистике. В отличие от нас, военные используют систему секторной загрузки. Надо и нам действовать подобным образом. А то мы валим всё в один трюм, а потом полдня ищем нужный ящик. Долго и неудобно. Но я зря времени не терял и набросал схему маркировки и очерёдности складирования грузов. Потеряем час на сортировку в порту, зато сэкономим три часа на разгрузке. В итоге мы имеем два часа высвобожденного времени, а также тратим меньше денег на портовые сборы.

Я переписал график вахт, рассчитав циклы усталости экипажа. Я ввёл новую систему учета припасов, которая исключала мелкое воровство и порчу. Я даже заставил кока изменить рацион и добавить в него больше овощей. Это стало возможным после того, как я, доказал отцу (опять же на цифрах), что лечение цинги у одного матроса обходится дороже, чем закупка мешка капусты на всю команду.

На глазах у всей команды «Удача» превращалась из старого и скрипучего, но надежного грузовика в эффективный, чётко отлаженный механизм. Наша старушка стала приносить на двадцать, а то и на тридцать процентов больше прибыли, чем раньше. Это поднимало мой авторитет всё выше и выше, так как каждый заработанный сверх плана рубль придавал моей работе значимости.

Отец наблюдал за изменениями всё с той же гордостью и страхом.

— Кирилл, может, хватит на сегодня? — каждый раз говорил он, когда поздно вечером заходил в рубку и в свете настольной лампы видел меня, склонившегося над бумагами. — Ты себя так в гроб вгонишь. Заканчивай работать, отдыхать тоже надо. Тебе силы на восстановление ещё нужны.

— Отдых — это неэффективная трата ресурсов, и пока мы отдыхаем, наши конкуренты работают, — не поднимая головы отвечал я и каждый раз выдавал новую идею. — Я думаю над тем, как мы можем увеличить свою грузоподъёмность. Если мы вложимся в новый комплект левитационных пластин, то сможем увеличить её на пять процентов. Наши вложения окупятся за четыре рейса.

И каждый раз отец тяжело вздыхал и уходил из рубки, а потом возвращался с горячим сбитнем и, накрыв мои плечи пледом, садился рядом со мной. Андрей Ильич старался быть хорошим отцом и заботиться о сыне, а я, его изменившийся до неузнаваемости сын, видел в нём лишь капитана. И как его первый помощник, я каждый раз докладываю ему о состоянии дел. Сейчас мы с ним говорили на разных языках, так как его языком был язык отцовской любви и беспокойства, а мой — языком сухих цифр и анализа эффективности.

Но я знал, зачем я это делаю, так как у меня был чёткий план, а для его воплощения в жизнь мне был крайне необходим хорошо отлаженный бизнес. И отлажен он должен быть мною и у всех на глазах. Каждый сэкономленный мною рубль, каждый выигранный час и каждое верно принятое мною решение становилось инвестицией. Инвестицией в доверие. Я копил капитал, и отнюдь не денежный. Это был капитал влияния.

Проводя все дни напролёт в работе, я терпеливо ждал момента, когда этот капитал станет достаточно внушительным, и мой авторитет станет непререкаемым. Мне нужно, чтобы моё даже самое безумное предложение было выслушано не было воспринято как бред калеки. Мои слова должны иметь особый вес, а мои идеи восприниматься как потенциально сверхприбыльный бизнес-план, хоть и немного рискованный.

Шли дни, мы выполняли рейс за рейсом, я по-прежнему корпел над документами. В один из ничем не примечательных вечеров мы вернулись из очередного рейса, и вся команда собралась в капитанской рубке. Этот рейс принёс нам рекордную прибыль, поэтому нам было что обсудить. Я посмотрел на отца, на старого Петровича, который теперь сам приносил мне карты на утверждение, на лица матросов, смотревших на меня с откровенной радостью и уважением.

И я понял, что время пришло. Последним рейсом я окончательно всем доказал, что мой разум стоит больше, чем здоровые ноги любого из них.

Теперь настало время требовать плату. Пора было озвучить мой отчаянный, самоубийственный план.

Глава 5

Вечер опустился на порт, повеяло влажной прохладой и запахом речного ила. В капитанской рубке нашей старушки «Удачи» было тихо. Вахта сменилась, последний отчёт наконец сдан, а отремонтированное сердце нашего дирижабля билось ровно и спокойно. Андрей Ильич сидел за своим массивным дубовым столом и с видимым удовольствием пересчитывал прибыль, что принёс нам этот. До меня доносился еле слышный хруст ассигнаций в его руках и тихое позвякивание золота в мешочке, что лежал на столе, да мерное поскрипывание корпуса нашего судна.

Я сидел в своём кресле-троне и молча наблюдал за отцом. Механический корсет впивался в моё тело, напоминая о себе тупой, уже ставшей привычной болью. Я терпеливо ждал. Я ждал подходящего момента, и он настал.

Отец наконец-таки закончил пересчитывать купюры, оторвал свой взгляд от них и горящим, но всё же уставшим взглядом посмотрел на меня. Он был более чем удовлетворён сегодняшней выручкой, а усталость наверняка сделала своё дело и притупила его бдительность.

Лучшего момента могло уже не быть, поэтому я решил начать разговор.

— Отец, — негромко позвал я его, однако в тишине, что стояла в рубке, мой голос прозвучал неожиданно громко.

Он улыбнулся по-отечески тёплой улыбкой.

— Да, Кирилл? Принести что-нибудь? Или, может, сбитня горячего приказать приготовить?

— Нет, спасибо. Нам нужно поговорить. О делах.

Улыбка сползла с его лица, тотчас сменившись деловой сосредоточенностью. Опытный купец, он привык к таким разговорам. Он отложил деньги в сторону и сложил руки на столе, сразу превратившись из добродушного любящего отца в капитана и владельца грузового судна.

— Слушаю тебя внимательно, сын мой. Что ты придумал на этот раз? Неужели нашёл способ сэкономить на смазке для шестерёнок?

Я проигнорировал лёгкую иронию в его словах.

— Нет, отец. Я думал о нашем будущем и о стратегии развития.

— О стратегии развития? — он удивлённо приподнял бровь. — По-моему, у нас сейчас самая лучшая стратегия за последние пять лет. Куда уж дальше развиваться? Прибыль растёт, команда довольна, долгов нет. Чего ещё можно желать?

— Желать всегда нужно большего, — сказал я, как