Отложенное взросление - Яна Яжмина

Глава 4

– Ты хоть понимаешь, что, если кто-нибудь заметит, все планы о совместной резиденции можно забыть?

Женя в ярости, и я могу ее понять. Если мне от Марины пришла хотя бы одна гадостная фотокарточка, то ей вообще ничего не пришло. Дружбы как не бывало. А тут еще и я – играю в преступницу. Я бы на ее месте тоже кипела.

– Никто не заметит.

– А если кто-то узнает?

– А если кто-то узнает, значит, ты, честная комсомолка, кому-то проболталась! Потому что я рассказывать не собираюсь.

Женя насупилась и какое-то время молчала.

– Ладно. Я никому не скажу.

– Даже маме?

Молчит.

– Женя?

– Да, даже маме.

Фух. Хорошо, что уточнила. Теперь я в безопасности. Женя держит слово.

Впереди выходные. Я вернулась домой под самый комендантский час, когда все уже спали. Такой вечер портить очередными скандалами совершенно не хотелось. Будильник на утро ставить не стала и проспала почти до одиннадцати. Никита с папой уже ушли. Если я ничего не путаю, им сегодня нужно было показать ушиб в поликлинике, а потом папа обещал заглянуть с ним в Дом творчества на выставку работ секции живописи. Возможно, они наткнутся на закрытую дверь и с удовольствием будут просто гулять по городу. Брат не очень любит смотреть чужие рисунки, а отцу все, что не касается спорта, совершенно фиолетово. Но кое-кто настоял, чтобы они попытались туда попасть. Захожу на кухню и улавливаю до боли знакомый свежий запах.

– Фруктовый салат?

– Ну да. На твой день рождения не купила ведь.

Куда делась моя мама? Что за женщина переместилась в ее телесную оболочку? Я читала о таком, и других объяснений у меня нет.

– Зато меня вам достать удалось. И тогда, и вчера.

– Кира, ну прости. Неужели ты не понимаешь, я волнуюсь за тебя, за твое будущее. За будущее нашей семьи.

Нет, точно подменили.

– Мам, еще вчера ты готова была выгнать меня из дома навсегда. В чем дело?

– Я пообщалась с мамой Жени, она предупредила, что ты у них. А потом встретила маму Алики.

Ну прекрасно! Если в мире и есть человек, которого я бы не хотела впускать в круг общения нашей семьи, то это та, что взрастила мою монстроподобную соседку по парте.

– Вы не дружите же, зачем ты с ней говорила? – не унималась я.

– Не зачем, а почему. Мы мамы выпускниц, если ты не в курсе. Так вот. Она пожаловалась, что ее вызывали в школу. После подведения итогов и назначения досрочных резидентов Алика не заработала ни одного балла. Ее мама в ужасе, не знает, что делать.

– Я больше не буду помогать Алике делать уроки!

– Да я и не прошу. Я заглянула на работе в ваш сведенный рейтинг, ты за два месяца заработала почти двести баллов, это продуктивнее, чем во времена, когда ты еще соответствовала своему первому месту.

– К чему ты клонишь? – Ход мыслей мамы меня настораживал, и даже формулировка, что моя победа сама собой разумелась, не задевала так, как риск разоблачения.

– Я проверила график посещения спортзала. Тебя там не было. Кира, дорогая. Я так рада, что ты меня услышала и начала заниматься школьными уроками вместо всей этой ерунды. Только прилежная учеба даст тебе возможность хоть как-то выкарабкаться из той ямы, в которую ты упала.

Последнее слово прозвучало намеренно четко, грубо и даже презрительно. Но кто я такая, чтобы не съесть салат и не продолжить есть кашу, которую заварила.

– Да, мам. Ты была права. Теперь по-другому рейтинг не набрать. Приятного аппетита!

Ближайшую неделю репетиций не было. Дома никто не ругался. Я демонстративно сидела за учебниками. Женя с Мишей начали проводить время вместе. Никита понял, что его никто не задирает, и снова стал ласковым братом. С одной стороны, жизнь превратилась в рутину. С другой, мне безумно нравилась эта рутина.

В школе готовились к майскому параду. Огромные ростовые куклы Владимира Ильича стояли на парковках перед жилыми домами, чтобы в нужный момент оказаться на платформе и отправиться по главной улице. Всюду, на каждом дереве, на каждом настенном флагштоке горели знамена. Из громкоговорителей в дневное время транслировали речи Вождя. Школы и дома культуры готовили тематические площадки. Наша школа прославляла аграрную селекцию. И об этом напоминали едва ли не каждый урок. Вот и сейчас наша классная руководительница затянула уже надоевшую притчу:

– Какие культуры сейчас самые плодородные?

– Картофель!

– Топинамбур!

– Рожь!

– Да, правильно. И благодаря этому триединству мы с вами сыты и накормлены. Можете ли вы себе представить, что раньше, когда ваши родители были детьми, нужно было съесть за день от пяти до двадцати ингредиентов, чтобы получить необходимый набор микроэлементов? Сейчас наука дошла до того, что в хлебе, в картошке и даже в топинамбуре изначально содержится дневная норма белка, железа, витаминов С и D.

– Но ведь намного вкуснее питаться разнообразно, – не выдержала этой пропаганды Анфиса, девочка из элитного района.

– Вот и питайся. А я картошку съем. На нее бы денег хватило! – разгорелся Миша.

– У порядочной семьи денег хватит. – Анфиса встала с места, готовая выйти к доске и рассказать всем о порядочности.

– Так была бы ты из порядочной семьи, не выставляла бы напоказ ваш уровень дохода, – не выдержала я.

Женя с благодарностью на меня смотрела. Миша уже закипал и мог наговорить лишнего. Еще один проступок, и его заберут в исправительное поселение. Нужно было срочно вмешаться, а Женя не из тех, кто может возразить.

А еще, мне кажется, наша классная в глубине души радовалась, что скоро от нас избавится. Не вступая в наш конфликт, она вернулась к заученной политинформации:

– Ребята, наша первомайская платформа поделится на два сектора: театрализованный и классический, где будет по одному представителю класса с наивысшим баллом за успеваемость. От вашего класса это…

– Надя! – хором провозгласили мы.

– Но у вас будет еще один человек на площадке. По распоряжению директора школы театральную площадку представит спектакль «Смена», в котором солирует наша ученица, Кира Самохвалова.

Ребята изумленно уставились на меня. А я потеряла дар речи.

– Давайте поздравим Киру!

– Нет, пожалуйста! – срываясь на крик, воскликнула я.

Повисла неловкая пауза.

Перед глазами предстала картина. Стою я такая, нарядная, в костюме, на платформе. А в толпе мои родители, мой брат. Интересно, каковы шансы, что они не сопоставят два факта: мое нахождение среди актеров на площадке и мое участие в постановке.

– Кира, ты чего?

Думай, Кира, думай.

– Я…