Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Никакой тени.

Никакого голоса.

Никакого глухого, мерзкого присутствия, которое я ощущал раньше.

Я закрыл глаза. Попробовал нащупать его магический след. Остатки смерти, тьмы, то самое «чужое», что жило у него в глазах.

Ничего.

Пусто.

— Сбежал, — сказал я. — Скотина трусливая.

Огонь внутри недовольно прошипел.

«Ещё вернётся», — бросил он.

— Я на это рассчитываю, — ответил я. — Было слишком весело, чтобы закончить это после трёх смертей.

Я выпрямился, поправил рюкзак, который каким-то чудом пережил эту вакханалию, и огляделся.

Крепость вдали выглядела… тише.

Гончих больше не было. Некромантов на стенах я не видел — либо попрятались, либо смотрели из-за укрытий. Возможно, кто-то уже пытался понять, куда делось сердце стража. Возможно, кто-то пытался объяснить начальству, что «всё под контролем».

Я усмехнулся.

— Ну что, — сказал я. — Доминировать над магистром смерти — занятие, конечно, приятное. Но у нас есть круг, который надо ломать дальше.

Огонь внутри развернулся, словно готовясь к новому танцу.

Я сделал шаг от обугленного трупа последней гончей.

Мир снова чуть качнулся, возвращаясь в привычный ритм.

Впереди ждали архимаги, стражи, иные, разлом, хранитель, новая стихия — и некромант, который трижды умер и сбежал.

И, если быть честным, я был не просто готов.

Я этого ждал.

Глава 7

Я шёл не торопясь. После всего, что здесь произошло, у меня не было ни нужды, ни желания спешить. После схватки с усиленной гончей тело всё ещё ныло, но это чувство только подогревало настроение — напоминало, что я жив, что пламя во мне по-прежнему горячее, плотное, уверенное. Оно больше не комментировало, не нашёптывало — просто было частью меня, как ещё один слой движения, сила, продолжение моего дыхания.

Воздух над равниной был неподвижным. За спиной у меня оставался обугленный силуэт того места, где закончилась последняя битва. Впереди — чёрные стены крепости некромантов. С того расстояния они казались живыми: мелкие вспышки магии смерти плясали на зубцах, словно кто-то незаметно жевал тени.

На стене мелькнули силуэты — несколько фигур. Они выстроились вдоль парапета, как вороны, высматривающие падаль. Только в отличие от ворон, эти знали, что падаль может в любой момент повернуться и сжечь их к чёртовой матери.

— Стой! — выкрикнул один. — Не подходи! Уходи отсюда, огневик!

Несколько рук вытянулись вперёд — магические барьеры, слабые. На вид — чистая формальность, набросанная в спешке.

Смешно.

— Расслабьтесь, — сказал я. — Мне нужно кое-что забрать. И всё.

На стене повисла тишина. Потом тишину проткнули нервные переговоры — едва слышные, быстрые. Я различил только обрывки: «Он…», «сердце…», «мы…», «подставил!».

Наконец один из них скрылся за зубцами стены.

Я ждал.

Пламя во мне было ровным, собранным. Никаких всплесков, никаких комментариев — просто спокойствие. Я чувствовал, как оно разливается внутри, согревает мышцы, поднимает лёгкую дрожь предвкушения, но не в виде голоса. Это было моё. Часть меня.

Через минуту ворота дрогнули. Узкая щель между створками раскрылась. Показался некромант. Тот, что нервно оглядывался прошлым утром. Сгорбленный, с лицом, которое было серее местной земли.

На вытянутых руках он держал сердце стража — ядро. Тот самый некротический комок силы, который я припрятал под их домом. Теперь он явно жёг ему руки, хотя физического огня там не было.

— Забирай! — выкрикнул он, даже не пытаясь скрыть облегчения. — Забирай и проваливай! Из-за тебя нас всех перебьют!

Я подошёл ближе и взял ядро. Оно лежало в ладонях тяжело, неровно, будто внутри него что-то билось — ритм неестественный, вязкий. Как будто чужое сердце пыталось подстроиться под мой пульс, но каждый раз делало это неправильно.

— Ой, да успокойтесь, — сказал я, спрятав ядро в рюкзак. — Ни сегодня — завтра вас бы всё равно сравняли с землёй. Так что не нойте.

Некромант дёрнулся, словно я ударил его с ноги.

— Ты нас подставил! — выкрикнул другой, выглянув с башни. — Теперь за нами придут проверяющие! Из-за тебя!

Я фыркнул.

— Скучные вы, — отмахнулся я. — И трусливые. Удивляюсь, как вы вообще добрались до этого круга. Быть может, дуракам везёт?

Фраза попала точно по цели. Некроманты на стенах замерли. Кто-то прикусил губу. Кто-то сжал кулак. Один наклонился так низко, будто хотел плюнуть вниз, но не решился.

Но никто не ответил.

Даже в этом они были предсказуемыми.

— Ладно, — сказал я. — Живите, как умеете. Я к вам больше не вернусь. Скучно у вас.

Я развернулся и направился прочь от укреплений. Некроманты на стенах следили за каждым шагом, будто ждали подвоха. Но я даже не обернулся. Не видел смысла.

Через пару сотен метров крепость скрылась за складками рельефа. Тишина этого мёртвого мира вернулась. Пустыня, тьма, редкие тени скальных игл, мёртвое небо.

Я остановился ненадолго и достал ядро.

Оно было холодным — но не мёртвым. Внутри что-то будто перетекало, перекатывалось. Сила? Остаток стража? Его суть?

Или что-то хуже?

Я покрутил его в руках.

— Чемодан без ручки, — сказал я. — Таскать опасно. Бросить жалко.

Ощущение было странным. Внутри ядра будто жила тонкая нить — невидимая, но ощутимая. Сила, которая притягивала к себе всё вокруг, как магнит.

И я знал, что некроманты почуют его.

И архимаги.

И, возможно, те самые «иные», о которых никто так и не смог толком рассказать.

Таскать его с собой — значит приглашать проблемы.

Спрятать — значит оставить кому-то сюрприз.

Бросить — значит потерять потенциально ценную вещь.

Разрушить — кто знает, что тогда случится?

Я усмехнулся.

— А ведь сражаться с неумирающими было интересно. Но однообразие быстро надоест. Значит…

Я поднял ядро к уровню глаз.

Тёмный свет внутри медленно двинулся, словно реагируя на меня.

— Нужно придумать что-то более… увлекательное.

Пламя во мне согрелось, расправилось, будто кивая моим мыслям.

Не голос.

Не слова.

Просто внутреннее согласие.

И я пошёл дальше, с ядром стража в рюкзаке и мыслью, что ближайшие дни в этом мире точно не будут скучными.

На какое-то время я просто шёл по равнине, прислушиваясь к собственным мыслям. После последней битвы всё тело ощущалось не уставшим — а разогретым. Внутри не было ни голосов, ни нашёптываний. Пламя во мне больше не отделялось от моего «я» — оно стало частью каждой мысли, каждого импульса, каждого решения.

И теперь это единое целое подкидывало мне идею за идеей, обрывки планов,