Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я поднял копьё над плечом.

Пламя внутри отзывалось гулом. Не голос. Не слова. Просто ощущение — «да, так».

— Поехали.

Я рванул усиление и одновременно шагнул вперёд, вкладывая в бросок всё, что можно вложить.

Копьё сорвалось с рук с рёвом, которого я не слышал, но чувствовал кожей. Воздух разошёлся волной, камешки под ногами подпрыгнули. Огненный снаряд превратился в длинную комету, летящую прямо в грудь гиганта.

Попадание я видел отчётливо.

Копьё вошло чуть ниже середины корпуса, пробивая пластины, будто те были просто хрупкой коркой. Пламя вспыхнуло изнутри, раздвигая костяные фрагменты, обугливая мясо. В стражe образовалась дыра размером с комнату — сквозная, неровная, полная жара и дыма.

Я невольно присвистнул.

— Сработало.

Страж… не остановился.

Он сделал ещё два шага вперёд так, будто его только слегка ткнули. Потом замер. Дым из раны поднялся выше, каменные края дыры осыпались.

Я уже начал думать, что он всё-таки проигнорирует и это.

И вдруг он медленно повернул голову.

Очень медленно.

Так медленно, что я успел пожалеть, что вообще решил привлекать внимание.

Пустые глазницы, в глубине которых пульсировало мёртвое свечение, остановились на мне.

Я почувствовал, как на мгновение перестало хватать воздуха.

Не страх — давление.

Как если бы на тебя посмотрела гора и наконец-то поняла, что ты не просто камушек под ногами, а что-то, что умеет кусаться.

— Ну, привет, — сказал я хрипловато. — Рад, что заметил.

Он сделал шаг в мою сторону.

Один шаг стража — десяток моих.

И каждый его шаг — удар.

Земля под ногами дрогнула так, что я чуть не потерял равновесие. Трещины побежали в стороны, как чёрные молнии. Песок взметнулся. В воздух поднялась пыль, которой здесь и так хватало.

— Ага, — процедил я. — Кажется, я слегка переборщил с привлечением внимания.

Второй шаг.

Третий.

Он уже шёл не просто в мою сторону — на меня. Не как часть маршрута, не по инерции, а осознанно. Грудь всё ещё зияла дырой, из которой вырывался остаточный жар моего копья, но на движения это почти не влияло.

Я быстро прикинул шансы.

Да, я быстрее.

Да, манёвренней.

Да, у меня стихийная магия, усиление и опыт в том, как выживать там, где нормальные люди умирают на второй секунде.

Но он — огромен.

И его удары будут не просто сильными — они будут масштабными. Куски земли, летящие в меня, вполне могут оказаться размером с дом. А от такого не увернёшься, просто вовремя присев.

— Ладно. План не сработал, — признал я самому себе. — Пора отступать.

Я развернулся и побежал.

Это не было позорным бегством. Это был тактический отход, как любят говорить всякие военные. Если честно — разницы мало, но звучит приятнее.

Страж не оценил разницы.

Он ускорился.

Я чувствовал его шаги, как удары огромного сердца по пустыне. С каждым — земля вздрагивала. Камень трескался. Из трещин валил тусклый дым. Пара первых валунов взлетели в воздух сами — от ударов — и полетели куда-то в сторону.

Один из них всё-таки решил проверить, насколько крепкий у меня череп.

Я заметил его краем глаза — тёмный силуэт на фоне серого неба, падающий с нужной для убийства скоростью. Усиление дёрнуло тело в сторону ещё до того, как я успел подумать. Я бросился вперёд, камень пролетел в метре позади, ударился о землю и разнёс её в пыль.

— Попадёшь — обсудим, — отозвался я, даже не оглядываясь.

Но внутри уже формировался инстинкт: так вечно бегать нельзя.

Силёнки стража, конечно, почти бесконечные — но мои нет. Усиление здорово ест резерв. Огонь, конечно, подпитывает, но даже для меня есть предел.

Нужно было что-то, что позволит не просто убежать, а сломать ему что-то важное.

Например… ногу.

Пейзаж вокруг был одинаково унылым — тёмная равнина, редкие трещины, редкие каменные выступы. Но мне повезло: впереди показалась гряда скал, невысоких, но достаточно крупных, чтобы они могли сыграть на моей стороне.

Я рванул туда, лавируя между небольшими буграми и разломами. Страж шёл следом, каждый его шаг эхом отдавался по всей местности. Краем сознания я отмечал: ещё чуть-чуть — и он догонит. Ему не нужно попадать точно — достаточно одного удара поблизости.

Первый камень он кинул явно сознательно.

С этого расстояния он напоминал летающий дом. Я увидел, как его рука отрывает кусок породы от земли, как напрягаются мышцы, как этот блок взлетает и летит в мою сторону.

— Без фанатизма, — процедил я и прыгнул в сторону, на склон.

Камень ударил туда, где я был секунду назад. Взрывной волной меня всё равно подбросило, песком засыпало, но костей не сломало. Я прокатился по склону, вскочил, снова побежал.

Пламя внутри сжалось, конденсируя силы.

Я чувствовал, как резерв уходит, но это было пока далеко от критического уровня. Я мог позволить себе ещё один фокус.

Надо только вырваться из прямой линии.

Я влетел между скалами, оставив стража позади, и резко сместился в сторону, так, чтобы он потерял меня из виду на пару секунд.

Эти секунды мне и были нужны.

Я подпрыгнул на ближайший уступ, сел на корточки, упёрся спиной в камень и закрыл глаза ровно на один удар сердца.

Собрать силу.

Сжать огонь.

Успокоить дыхание.

Огонь легко поднялся, не споря. Сейчас он был не собеседником, а инструментом, частью меня. Я чувствовал, как магия собирается в районе груди, стягивается к плечам, к предплечьям. Смерть и тьма спокойно отступили чуть в сторону, уступая место — пока они были не нужны.

— Диск, — сказал я.

Я поднял руки, разводя их по дуге.

Пламя, сжатое внутри, послушно вытекло в ладони и начало расширяться. Не в длину, как копьё, а в ширину. Сначала это был круглый огненный след, как обод. Потом — плотный, плоский диск.

Я «раскрутил» его мысленно.

Огонь послушно начал вращаться сам по себе, увеличивая скорость. Края становились всё более чёткими. Тонкими. Режущими.

Диск вырос до метра в диаметре.

Цвет — не просто оранжевый. Бело-золотой, как раскалённый металл в горне. Внутри пробегали тёмные переливы — не потому что там была смерть или тьма, а потому что жар закручивал пространство.

Я чувствовал его как продолжение руки. Если хотеть — он отрежет всё, что пересечёт.

Гул шагов приближался.

Страж выходил к пролому между скалами.

— Сюда, — шепнул я, хотя он меня всё