Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

свете, они разбегались во все стороны. Гончие тянули носами воздух, пытались поймать запах, но ядра — слишком мощные. Их магический след забивал всё остальное.

В итоге отряды носились точно так же, как метались стрелки приборов.

То бежали вперёд.

То разворачивались.

То шли назад.

То замирали, споря между собой.

То разделялись.

Некоторые вообще начали ругаться — прямо на стенах.

Я едва сдержался, чтобы не зааплодировать.

Это лучше любого театра.

Но пора было работать.

Я выбрал один из отрядов — тот, что ушёл дальше всех. Они двигались быстро, уверенно — значит, прибор хоть как-то стабилизировался в этом направлении. Или так им показалось.

Я пошёл следом — аккуратно, в тени, на дистанции в сто метров. Ветер летел в мою сторону — отлично, мой запах не дойдёт. Песок поглощал шаги. Местность позволяла скрываться.

Отряд отдалился от крепости достаточно, чтобы некроманты расслабились. И вот когда они вышли на ровную площадку между скал…

Я остановился, поднял руку и активировал подготовленные заранее иглы.

Шесть штук.

Идеальные.

Точные.

В каждой — огонь, обёрнутый в тьму, пропитанный смертью и укреплённые усилением.

Смертоносные.

Я выбрал цели и просто… отпустил.

Иглы ушли с тихим звоном, почти без вспышки. Воздух даже не дрогнул. Магия смерти скрыла жар, тьма — след огня.

Первая игла врезалась в шею некроманта.

Вторая — в грудь.

Третья — вошла в глаз.

Четвёртая и пятая — в спины тех, кто стоял ближе к гончим.

Шестая — пробила голову самой крупной гончей.

Результат был как по нотам.

Пять некромантов рухнули сразу, без звука.

Три гончих растворились в прах, как будто их никогда и не было.

Но трое некромантов… встали.

Я видел, как они поднялись — медленно, как марионетки, которыми дёргает невидимая нить. Эти трое были связаны с ещё живыми гончими. Связка смерти у них была сильнее, чем у остальных.

Ну что ж.

Тем интереснее.

Они заметили меня почти сразу. Трое подняли руки, тьма сгустилась вокруг их пальцев.

И я шагнул вперёд — навстречу.

Бой начался.

И он оказался совсем не таким простым, как мне хотелось бы.

Некроманты стояли полукругом, будто собирались взять меня в клещи. Их оставшиеся гончие — по одной на каждого — рычали низко, вибрируя грудными костями так, что песок под их лапами дрожал. Похоже, связка была плотной: эти твари не просто оберегали своих хозяев — они кормили их магией смерти, подпитывая.

Хорошая связка.

Удобная.

Пока не разрубишь цепь.

Самым первым дёрнулся левый некромант. Он резко провёл рукой по воздуху, и тень под ним вытянулась, поднялась, приняла форму тонкого клинка. Клинок рванулся вперёд — прямой, быстрый, словно копьё, только полностью сотканное из ночного мрака.

Я ушёл в сторону, чувствуя жар под кожей — пламя усиливало реакцию, мышцы двигались сами собой. Клинок прошёл мимо, развалив песок на две части, словно разрезая землю. Я приземлился легко, чуть согнув колени.

В этот момент с двух сторон ко мне рванули две гончие.

Они были крупнее тех, что я видел раньше. Плотнее, грубее, когти — длиннее. Не такие чудовищные, как сторожевые твари, но всё же — серьёзные.

Одна прыгнула в лоб, вторая пошла в обход по дуге, пытаясь выскочить мне за спину.

— Быстро, — пробормотал я. — Хорошо.

Я рванул вперёд навстречу первой. Она не ожидала, что добыча не будет уклоняться. Моя ладонь вспыхнула, и пламя скрутилось, формируя клинок. Не длинный — короткий, широкий, как тесак мясника.

Я сделал шаг — удар — рез.

И сразу уход вправо.

Гончая не успела изменить траекторию. Белый клинок вошёл ей в шею, прорезал хребет, расплавил плоть и кости. Тварь заскулила — звук не собачий и не звериный, а какой-то рваный, пустой. Она споткнулась и рухнула вбок.

В тот же миг некромант, связанный с ней, взвыл и схватился за грудь.

Я развернулся.

Вторая гончая уже была у меня за спиной — ударила лапой, как молотом. Я шагнул вперёд, позволяя удару пройти мимо, и сделал подсечку, усиливая ногу усилением. Сустав у твари хрустнул — она рухнула на бок, но тут же попыталась подняться.

Опоздала.

Я врезал ей клинком в бок — глубоко, до половины туловища. Пламя взорвалось внутри разреза, и тварь разлетелась на две половины.

Слева раздалось:

— Нет!

Я даже не посмотрел.

Просто улыбнулся краем губ.

Двух гончих нет.

Значит, двое некромантов уже стали просто магами смерти, а не маленькими бессмертными королями.

Теперь — третий.

Я шагнул вперёд, и земля дрогнула под ногами. Пламя разгоняло кровь так, что мир казался чуточку медленнее. Левый некромант — тот, что первым атаковал тёмным клинком — отступал, держась за грудь. Его гончая исчезла — и теперь он был смертен. В прямом смысле.

Глава 10

Я не спешил.

Вперёд бросился второй — тот, что стоял справа. Его гончая тоже исчезла — вероятно, связанная с одной из убитых. Он выставил обе руки, и воздух перед ним стал густым, тягучим, мертвенным. Сгустки мрака закрутились спиралями, собираясь в шар.

«Проклятие подавления», — вспомнил я. Вещь неприятная. Может ослабить мышцы, может сбить дыхание, может отрубить магический отклик — у кого как.

Но у меня пламя не отдельно от меня.

Теперь это я.

Шар рванул в мою сторону.

Я шагнул вперёд.

Он врезался в меня — и исчез.

Словно провалился в огонь.

Некромант коротко выдохнул от удивления.

— Так, — сказал я, поднимая клинок. — Теперь — ты.

Я оказался рядом с ним за миг — усиление ускоряло меня до нечеловеческой скорости. Некромант попытался отойти, но слишком поздно. Я ударил его плашмя огненной лапой в лицо. Пламя не убило — просто разнесло ему нижнюю челюсть и отбросило на несколько метров.

Пыль взлетела.

Он повалился, зажимая руками остатки лица, скуля, но — ещё живой. Гончей у него нет. Значит, если добить — умрёт окончательно.

Но нет.

Пока поиграем.

Я повернулся в сторону третьего некроманта — того, что до сих пор не потерял свою гончую. Этот стоял позади, выжидая, и гончая рычала рядом — единственная из всех, что ещё держалась.

Он поднял посох.

— Сдавайся… — начал он.

Я рассмеялся.

— Ты серьёзно?

Гончая рванула первая. Она была сильнее тех двух — возможно, старше или лучше скреплена магией. Она прыгнула прямо мне в грудь — лапы вытянуты, пасть раскрыта, клыки как иглы.

Но не она первая влетела