Удачи, NPC! - Легендарный гений

— ее тонкую, но невероятно крепкую талию, чуть выше того места, куда я был вжат. Подмышка? Нет, мои лапки не дотянутся. Тогда ничего личного неправильная эльфийка, которая любит тискать мышей! Твои ребра станут моим пианино на то время, пока ты меня сжимаешь!

Инстинкт самосохранения перебил даже стыд. Я втянул голову, насколько позволила хватка, и… быстренько, всеми пальцами, пощекотал ей бок там, где заканчивались ребра.

Эффект был мгновенным и сногсшибательным.

— Ай! Ха-ха-ХА! — Вероника взвизгнула — не от боли, а от чистой, неожиданной щекотки. Ее стальная хватка дрогнула, ослабла на долю секунды. Ее тело дернулось в сторону, смех — странный, булькающий, совершенно не сочетающийся с ее образом холодной убийцы — вырвался наружу. — Ой, не надо! Ха-ха! Прекрати, мелкий! Это же нечестно!

Нечестно? Серьезно? А применять способность соблазнения на бедным и несчастным Миккири было очень честно?!

Выигранной доли секунды мне хватило. Я вывернулся, как угорь, из ее ослабевших рук, отпрыгнул на шаг и, не раздумывая, бросился к Сакуре. Объяснять этой дроу о нормах поведения — дело обреченное на провал с самого начала. Это тоже самое, что пытаться Бэтмену объяснять о том, что сохранение жизни негодяев, что постоянно сбегают — не самая лучшая черта характера.

Желание схватиться за оружие или сбежать, как ни странно, было, однако я задавил эти мысли логикой и своим здравым смыслом. Я схватил Сакуру за свободную руку (та, что не сжимала клинок) и резко рванул в сторону, за стойку, подальше от хихикающей, но уже быстро приходящей в себя дроу.

— Сакура, стой! — прошипел я, вставая между ней и Вероникой, хотя понимал, что я для дроу — не преграда, а развлечение. — Это не стоит того! Она же провоцирует! — слова подействовали, однако теперь её коготь почему-то уже был направлен на меня. — Так, дорогая моя Богиня Нежити, дыши! Просто дыши! Давай вместе — вдох, выдох! Вот так, правильно. — с этими словами Сакура тяжело задышала, пытаясь прийти в норму. Необузданная ярость в её глазах постепенно стала утихать, заменяясь… слезами? А? Чего?

— Микки! — и с этими словами на меня набросились с объятиями.

— Тише, Сакура. Все хорошо. Я здесь. — я пытался успокоить вампиршу, которая явно испытала какой-то эмоциональный шок. Наверное, подумала, что Вероника меня убьет сейчас, вот у неё и крышу чуть не сорвало. Расставаться со своей жизнью я как-то не спешу, ибо жизнь в новом мире меня более чем устраивает.

Успокаивая Сакуру, я посмотрел на дроу. Вероника уже перестала смеяться. Она выпрямилась, а затем внимательно коснулось своих карманов, явно прощупывая возможные потери. Ну, я же не какой-то сумасшедший, чтобы красть у неё что-то? Через минуту, убедившись, что все вещицы лежат на своих местах, на меня подняли взгляд, наполненный хищным любопытством, и показательно так облизнулись, как один Белый Змей из весьма популярного аниме. Да откуда у неё такой длинный язык?

— Интересный зверёк, — прошипела она, уже без слащавых ноток. Голос снова стал низким и опасным. Ее пальцы небрежно коснулись рукояти кинжала. — Очень… нестандартный. Как тебя зов… — она сделала шаг в мою сторону, инстинктивное уклонение снова заныло тревогой.

Дверь таверны с грохотом распахнулась.

— Вероника!

Мужской голос был твердым, без крика, но с такой интонацией немедленного подчинения, что дроу замерла на полшаге. В проеме стоял мужчина в практичной коже, над головой которого висела опознавательная таблица — [Кренн, человек, 36 уровень].

Лишь по уровню этого незнакомца я сделал вывод, что он является её напарником, однако этого было недостаточно для оценки ситуации. Я впился взглядом в Кренна. Его лицо было невозмутимо, но в глазах читалось явное неодобрение. Он быстро окинул взглядом сцену: меня, стоящего полузаслоняющим перед Сакурой (которая все еще тяжело дышала, прижавшись ко мне), Веронику с ее хищной позой и все еще пылающий от ярости взгляд вампирши.

— Что здесь происходит? — спросил он, шагая внутрь. Его шаги были бесшумными, несмотря на тяжелые ботинки.

— Просто… знакомились, — Вероника оторвала от меня взгляд, но в ее улыбке не было ни капли раскаяния, только азарт. — Этот мышак… он…

— Достаточно, — Кренн резко перебил ее. Он подошел к ней вплотную, не агрессивно, но властно, и буквально оттеснил ее в сторону, отгородив от нас своим телом. Он наклонился к ней, заговорил тихо, быстро, на каком-то непонятном, шипящем наречии, вероятно, родном для дроу. Я видел, как Вероника сначала надула губы, потом пожала плечами, потом бросила на меня еще один долгий, изучающий взгляд. Кренн говорил настойчиво, с легким давлением. Казалось, он пытался вбить в голову этой особы их приоритеты, и что "милые зверьки" — не цель их визита.

Я разумно отвернулся и сфокусировался на Сакуре. Она дрожала, а ее дыхание было прерывистым. Я продолжал гладить ее по спине, шепча что-то успокаивающее и бессвязное вроде: — "Все, ушли сейчас, ничего страшного, просто психа занесло, дыши глубже, родная".

Мое сердце бешено колотилось — от адреналина, от щекотки, от нелепости ситуации, от страха за Сакуру. Вдруг она сорвется? Вдруг эта дроу передумает уходить?

— Микки… — Сакура прошептала мое имя, и в ее голосе было что-то хрупкое, несвойственное ей. Она подняла на меня взгляд — алые глаза были огромными, влажными, полными смеси ярости, унижения и… страха? За меня? За нас? — Они… они хотят…

Она не договорила. Глаза закатились, веки дрогнули. Вся напряженность, весь выплеск адреналина и магии Крови, не нашедший выхода в атаке, плюс эмоциональная перегрузка — все это обрушилось на нее разом. Ее тело обмякло, и она начала падать.

— Сакура! — Я едва успел подхватить ее, не давая удариться о стойку. Она была легкой, но сейчас казалась совсем невесомой. Я осторожно опустился с ней на пол, придерживая голову. Она была без сознания, бледная как мел. Дыхание поверхностное.

— "Просто перегрузка, просто шок", — яростно убеждал я себя, но внутри все холодело от паники.

За спиной послышались шаги. Я обернулся и встретился взглядом с подошедшем Кренном. Вероника стояла чуть поодаль, наблюдая с каменным лицом.

— Она… впечатлительная, — прокомментировал Кренн сухо, глядя на бесчувственную Сакуру. В его голосе не было ни насмешки, ни сочувствия, просто констатация. — Извините за беспокойство. Поведение моей… коллеги… было непрофессиональным. — Он бросил короткий, колючий взгляд на Веронику. Та лишь пожала плечами, но смотрела уже не на меня, а куда-то в сторону, будто внезапно заинтересовалась трещиной на потолке.

Кренн достал из походной сумки небольшой, но явно тяжелый кошель. Не глядя, он высыпал на стойку пять золотых монет. Звон металла о дерево прозвучал