Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Клэр выходила из себя. Её держали за дуру, а точнее – за дурака. Это возмущало больше всего. Она проскочила мимо Сергея, чуть задев его плечом, и прошла внутрь. В конюшне было душно, пахло потом и крепкой выпивкой. Перед лицом возникла стена белого дыма и после первого же вдоха от него запершило в горле. За разговорами и переглядками Клэр не сразу расслышала тихий обречённый стон.

Девушка посмотрела перед собой и с ужасом замерла. Там, за огромным стогом сырого сена, что-то происходило. Доносились шорохи и плач. Клэр встала как вкопанная, боясь подойти ближе. Внутренний голос уже подсказал ей правильный ответ.

Нет. Нет. Нет!

Чудовищно и не может быть правдой!

Наконец из-за этой кучи показалось знакомое лицо. Лесов выглянул на мгновение и, встретившись с Клэр взглядом, тут же направился к ней, застёгивая на ходу кальсоны. Он выглядел уставшим. На пунцовом лице проступила испарина. Дыхание было сбивчивым, тяжёлым.

– Что ты тут делаешь?! – взволнованно спросил он, глядя в её испуганные глаза. – Уходи отсюда. Жи-во… – не дождавшись её ответа, продолжил он сухо и уже потянулся к ней, чтобы ухватить за руку.

Но Клэр тут же отстранилась, стрельнула в него яростным взглядом, обошла его сбоку и решительно, с накопленной внутри горечью, досадой и злостью направилась к тому самому месту.

– Постой… – раздалось позади, но Клэр даже не дёрнулась, чтобы обернуться на голос.

Всхлипы становились всё громче, всё беспомощнее, и Клэр стало невыносимо их слышать. Хотелось закрыть уши. Закрыть глаза и забыть всё то, что здесь творили её друзья. Её близкие. Благороднейшие, как ей казалось, из людей.

Нутро сжалось. Ноги подкосились. У стога сена Клэр увидела побледневшую хозяйскую дочь, а рядом – Корницкого. На его губах растянулась глупая удовлетворённая улыбка, которая показалась Клэр дикой и пугающей. Девушка изредка открывала глаза и потерянно глядела в сторону, даже не замечая стоящего над ней безусого рыжего юнкера в красном мундире.

Клэр опять вспомнила Майю. Вспомнила о том, что так ничего и не сделала для неё. Промолчать теперь она не могла, как и допустить, чтобы это сошло её товарищам с рук. С минуту она стояла в глубоком молчании и храбрилась произнести первое слово.

– Что вы наделали?.. – наконец растерянно выдавила Клэр и стыдливо отвела взгляд.

– А! Костя…

– Сударь! И вы все… – Клэр неожиданно для себя повысила голос и привлекла внимание остальных. – Вы сошли с ума?! Хотите, чтобы её родители донесли командованию? Ладно, вы не подумали о ней, но что до нас? Все под трибунал пойдём!

– Что-то ты, друг мой милый, раскричался! С похмелья ещё, что ли?.. Прошу, умерь свой пыл. – Корницкий грозно сомкнул брови и, не имея на то желания, поднялся, чтобы говорить с юнкером на равных. – Всё было обоюдно, да и взрослая она – из-под надзора папеньки давно вышла. Нечего бояться, – уверил он, прищурившись, словно лис, и сделал шаг навстречу. – Если что-то не нравится, то проваливай к Филе и не мешайся.

Клэр сжимала от злости кулаки и копила силы, чтобы при надобности ударить Гришу по лицу.

– Ну же, не стой столбом. Дай пройти, – нагло продолжил Корницкий и облизнул нижнюю губу. – Она сама крутилась около нас весь вечер. Ты просто юн, чтобы это заметить. Или глуп. Скорее второе. – Гриша рассмеялся ей в лицо, и Клэр утратила все остатки самообладания.

Она не боялась его. О нет! Корницкий никогда не вызывал в ней страха. Клэр чувствовала, что может, что просто обязана противостоять ему. Пусть это будет уроком для всех. Она вцепилась в него, словно дикая разъярённая кошка, и принялась бить в грудь, пока её не попытались оттащить. Поначалу штабс-ротмистра это забавляло. Он уворачивался, отмахивался от взбешённого товарища сколько мог, но в конце концов это стало его раздражать, и он что есть силы оттолкнул Клэр. Ему хватило одного движения, чтобы отбросить от себя сопляка. Корницкий знал, что если ударит его в лицо, то сатисфакции не избежать, поэтому лишь пригрозил:

– Ну же, Костя! Убирайся подобру-поздорову. Не гневи меня больше… А то, глядишь, не посмотрю, что ты друг мне.

От сильного и резкого толчка Клэр упала и чуть было не перевернулась через голову. Неуклюже развалившись на полу, она с распахнутыми от неожиданности глазами слушала Гришу и пыталась перевести дух. В груди всё содрогнулось, горело и болело, и Клэр не смогла понять, от удара ли или от досады. Рука Лесова оказалась рядом. Он и старший Соболев взяли её за плечи и одним рывком поставили на ноги.

– Не ушибся, малец? – заботливо спросил Костя, не заметив, как ревниво в этот момент глядели на него глаза младшего брата.

Клэр ничего не ответила, хотя чувствовала, как по спине разливается боль. Вздрогнув от прикосновения, она с нескрываемым разочарованием попятилась назад. Девушка по-прежнему лежала на животе, не замечая попыток незнакомого юнкера защитить её честь.

Уходя, Клэр ещё раз разгневанно посмотрела на каждого из присутствующих, но не нашла в себе силы сказать или сделать что-либо. Её старания точно капля в море. Даже если бы она набросилась на каждого по очереди, даже если бы ей удалось поколотить одного или двух гусар окрепшей рукой, это всё равно ничего бы не изменило. Не помогло бы той несчастной. Только навлекло бы на Клэр беду. Словно дикое животное, её прогнали те, что сами опустились до дикости.

* * *

Кто-то шёл за ней. Не крался, а нарочно ступал так, чтобы быть замеченным. Клэр не оглядывалась. На её бледном лице застыла серая горечь обиды, и она всеми силами скрывала его за чёрным мехом на воротнике. Шаги за спиной становились всё тяжелее и громче.

– Ты не в праве осуждать! Уверяю, что такую жизнь в армии ведут все без исключения. – Не дождавшись, когда Клэр остановится, крикнул наконец Лесов и, точно по волшебству, вмиг заставил её замереть на месте.

– Ты ещё и оправдываешься?! Это мерзко! Подло! Не достойно вас! Мало вам блудных девок да актёрок? О-о-о… конечно же мало. Вам ведь подавай кого-нибудь чистого и невинного, вроде этой бедняжки. Так ведь?!

– Я предупреждал тебя. Неужели я не говорил, что жен… тебе не место среди военных? Говорил! Но ты упрямый и слушать не хотел…

– Тебе самому-то как? Достаточно благородства, чтобы опускаться до такого низменного существования? До такой гнусности! – Клэр повернулась к нему, приблизилась, и Лесов точно испугался её гнева, нерешительно сделал шаг назад.

– Просто прими это и не пытайся заниматься нашим перевоспитанием. – Никита перешёл на