Газлайтер - Григорий Володин

Высокоуровневая нежить оборачивается на шум. Большая ошибка. Их спины, как я и подметил раньше, защищены хуже — панцирь там тоньше, а у некоторых и вовсе нет прикрытия. Кто-то сэкономил энергию на защите, хех.

Я не теряю ни секунды — швыряю один за другим Огненные камни и Кислотные ливни. Без пауз, без передышки.

Оранжево-зелёные вспышки заливают кладбище. Взрывы ломают позвоночники, валят врагов с ног. Одних выворачивает, как куклы, других — буквально разъедает в бурлящей кислотной ванне.

— Даня, блин, ты точно телепат! — офигевает Кира, видимо, ее смутила разносторонность моего Легиона.

— Чистокровный! — заявляю. — У меня даже есть официальная справка — называется дворянская родословная.

А вообще, телепатия и я — это единое целое. К тому же, телепаты не только мысли читают, нет, мы ещё и думать умеем. Вот я, например, сразу подметил слабое место в защите этих панцирных умертвий. Потому что головой думаю.

Вырвавшись из мясорубки, несу Киру к краю кладбища. Кора на ней потрескалась, в глазах лихорадочный блеск, но она держится. За нами остаётся полоса разрушений — клочья разорванных тел, отъезжающие назад помятые фуры, ошмётки костей, дым и пар.

Водители разворачивают грузовики — я их отпустил. Уходят обратно на трассу, на колёсах — останки нежити. Номера я запомнил, потом компенсирую вмятины. По возможности — моральный ущерб тоже. Хотя никто из них ничего не запомнит.

Перед нами же выстраиваются шеренги. Мои собачки и кошечки из соседнего кладбища. Надо бы их тоже отправить домой.

«Сегодня кто-то из государственных некромантов за это огребёт», — думаю я весело. Без подставы кого-то из чинюш точно не могло обойтись. Вся нежить должна быть под контролем у Общества некромантов Москвы. Отобрать уже подчиненных умертвий невозможно. Значит, этот контроль передали, ну или продали.

Сделав пару шагов по тропинке, ставлю Киру на ноги. Сбрасываю кору с ее лица и тела.

Кеша дрожит у неё на плече, вжался под воротник пиджака и тихо поскуливает. Никогда раньше не слышал, чтобы нежить мяукала от страха, но вот оно.

Некромантка в шоке смотрит на поле битвы за спиной.

— Пожалуй, Кира, — произношу я, стряхивая чей-то сгнивший кишечник с каменного наплечника, — сегодня тебе всё-таки не стоит ночевать на кладбище.

* * *

Общество некромантов, Москва

Председатель Общества Некромантов, только что узнавший о катастрофе на Винивском кладбище, метался по кабинету, срываясь на визг:

— Мы в ответе за кладбища столицы! За все кладбища. Почему одно из них сошло с ума? Что могло пойти не так? Мы же только в прошлом квартале проводили полную санитарную проверку на Винивском! Ни один сторонний некромант не мог взять погост под контроль!

Он подходит к окну. И вдруг замирает. За стеклом, впритык к самому окну, появляется огромная рептилоидная морда. Узкие янтарные глаза, пасть, полная тупых зубов.

Председатель моргнул. Один раз. Второй.

«Может, мерещится? Семь этажей все-таки. Переработал, наверно. Недоспал. Или чай с плесенью попался».

Морда исчезает. Председатель выдыхает с облегчением.

И в тот же миг — взрыв. Окна конторы разлетаются тысячей осколков. Шторы взмывают в воздух, как сорванные паруса. Поток ветра врывается внутрь вместе с ревом, и в этот ураган влетают десяток рептилоиов. Огромные, вооружённые громобоями и артефактами. Один из них — особенно массивный — в прыжке разворачивается и рявкает голосом, в котором гремит гроза:

— ВСЕМ ЛИЦОМ В ПОЛ! Именем Посланника Великой Птицы, за покушение на его жизнь и на жизнь его прислужницы — Хозяйки Костяной Птицы — ВЫ ВСЕ ЗАДЕРЖАНЫ! ЛЕЖАТЬ!

Испуганные некроманты бросаются штабелями на пол, кто-то из повелителей мертвых даже падает в обморок.

Дрожащий Председатель ещё пытается сохранить видимость достоинства — он медленно опускается на колени, словно по собственной воле, делая вид, что просто подчиняется процедуре, а не панике. Колени подгибаются, глаза мечутся, выискивая спасение, и, наконец, устремляют взгляд на шкаф в углу кабинета. За его створкой спрятан древний костяной меч. Председатель тянется в ту сторону, но в ту же секунду прямо перед ним вырастает змееволосая Смерть.

— Фака. Не рррмей, — произносит четырехрукая женщина с огромными, кхм, когтями.

Председатель судорожно опускает голову. Меч остается в шкафу. А завтра столичные некроманты проснутся под следствием. Если вообще проснутся.

* * *

— Данила Степанович! Да вы вообще понимаете, что вы себе позволяете⁈ — прорывает князя Соболёва, градоначальника Москвы

— А что такое, Ваше Сиятельство? — я пожимаю плечами.

— Вы на здание службы, подчиненной напрямую магистрату! И захватили всех некромантов, подчистую!

Сижу за массивным дубовым столом в здании магистрата. Мебель здесь, как и люди, — тяжёлая, потёртая, с завышенным мнением о себе.

Напротив меня — князь Соболёв, градоначальник столицы. Лицо у него налилось кровью. Рядом со мной снова — Ольга Валерьевна. Княжна, наоборот, спокойная — уже привыкла ко мне, да и после афганцев ее сложно чем-то удивить.

Я отвечаю спокойно, чтобы господин градоначальник не оставался в заблуждении.

— Не только захватил, Сергей Семёнович. Но и всех ментально просканирую. Без исключений.

Он задыхается. Голос срывается на фальцет:

— Это недопустимо! Это неслыханно! Это — государственная служба! Магистратская! Общество Некромантов — часть магистрата, между прочим!

Ольга Валерьевна смотрит на меня встревоженно. В её взгляде — одновременно вопрос и предупреждение:

— Данила Степанович, ты не поторопился?

— Отнюдь, Ваше Высочество. Общество Некромантов, — говорю я спокойно, глядя на неё, — контролирует кладбища столицы. Одно из них сошло с ума, причем именно в момент, когда я находился там лично. Это чуть не стоило жизни моей подданной, между прочим. Не говоря уже о нарушении всех протоколов безопасности. Так что нет, Ольга Валерьевна. Не думаю, что поторопился.

Она кивает понимающе.

— В таком случае меры вполне оправданы, — подтверждает княжна. — Мы же не можем игнорировать случившееся. Об этом даже в газетах уже пишут.

Я продолжаю:

— Кто-то из столичного Общества Некромантов явно причастен. Возможно, даже не один. Я не исключаю внутреннюю координацию.

Соболёв, похоже, вот-вот лопнет:

— Это невозможно! — он буквально орёт. — Да как вы смеете⁈ Вы не имеете права! Ни один дворянин не может захватывать дочернюю структуру магистрата! Это всё равно что… что захватить больницу! Или отделение полиции!

Я поднимаю взгляд:

— Сергей Семёнович, если в больнице начнут выращивать чуму — я захвачу и её. Если в полиции начнут убивать подданных моего рода — я захвачу и полицию.

— Это самоуправство!

—